Двенадцать рождественских свиданий

      Гермиона тянулась губами к невидимому Драко, образ которого уже давно растворился в прошлом дне. Резко распахнув глаза, она увидела недоумение на лицах столпившихся людей.       — Опять? — Гермиона абсолютно ничего не понимала. Она не думала о Роне в тот день, она призналась Малфою и Вселенной, что отпустила его.       Девушка даже не представляла, что ей делать дальше. Она ведь даже умереть не могла, чтобы избавиться от этого противного дня. В детстве Гермиона обожала Рождество. Она ждала с нетерпением этот день, отсчитывая месяцы в календаре. Но теперь, в этом году, сочельник наступал уже восьмой раз, постепенно сводя девушку с ума. Она бы с удовольствием продолжила жить как прежде, проводя свое время на работе. Вместо этого Гермиона застряла в праздничном настроении, где никто, кроме нее, не чувствовал себя запертым в клетке.       Гермиона ворчала на все на свете, пока выходила из торгового центра. И угораздило ее упасть именно здесь. Можно было выбрать какое-то другое место, более привлекательное. А лучше вообще было держаться на ногах, может быть, и не попала бы в эту временную петлю.       Девушка подумала, что она недостаточно четко выразила свои намерения, и решила исправить это. Она трансгрессировала в тот ювелирный магазин, где нашла Рона.       Колокольчик зазвонил, когда Гермиона вошла в магазин. Она огляделась по сторонам, выискивая знакомое лицо. Девушка отказалась от помощи консультанта. Грейнджер была настроена решительно. Она была готова на любые способы, только бы избавиться от этого ужасного проклятья.       — Рон! — окликнула она его и стремительно подошла ближе.       — Герм? Что ты делаешь здесь? — испуганно проговорил Уизли. Кольцо, которое он рассматривал, чуть не выпало из его рук.       — Лаванда очень хорошая, я знаю, что ты ее очень любишь, так что остальное неважно. — Гермиона словно давала свое благословение. Она искренне считала, что Браун будет хорошей парой для Уизли. Пускай на первый взгляд она не понимала это, но теперь Гермиона видела, что свое счастье с Роном она никогда бы не обрела.       — Что? — недоуменно переспросил Рон. — Что ты имеешь в виду?       — Неважно! Я счастлива за вас. С Рождеством, Рон! — проговорила девушка напоследок. Она развернулась на каблуках, собираясь выходить из магазина.       — Спасибо, Гермиона, — нежно проговорил мужчина. — Постой, может, выпьем кофе?       Гермиона собиралась помотать головой. Она хотела раз и навсегда закончить с этим, а значит, ей не хотелось проводить время с бывшим возлюбленным, чтобы не изменить свое решение. Однако потом Гермиона подумала, что хочет доказать себе, что больше не любит Рона, даже проведя с ним время.       — Давай!       Рон отложил кольцо и предложил зайти в ближайшее кафе. Оно было пестро наряжено, играла приятная праздничная музыка. Гермиона выбрала место у окна, удобно устроившись в мягком кресле, пока мужчина заказывал напитки. Гермиона внимательно следила за ним, с легкостью облокотившись спиной. Рон вызывал у нее теплые чувства, потому что с ним были связаны все воспоминания о ее жизни в магическом мире. Он был с самого начала. Но вот их пути окончательно расходятся. И теперь Гермионой это воспринималось гораздо менее горько.       — Я думала, что все образуется, — призналась Гермиона, когда Рон присел напротив нее. — Но после выборов все окончательно начало рушиться. Вообще надежды не осталось.       Рон кивнул. Он был согласен, что с тех пор, как Гермиона достигла успеха в карьере, их отношения испортились. Она все больше времени проводила на работе, все меньше внимания уделяла ему, поздно приходила домой, часто забывала о свиданиях и ужинах, на которые он ее приглашал.       — Я надеялась, что если составить план, то все наладится само собой, — улыбнулась Гермиона. — Эта схема так всегда работала. Если есть отличный план, то все всегда получается.       — Но так не работает в любви, — заметил Рон. — Ты просто помешалась на работе. Когда я сделал тебе предложение после школы, я надеялся, что мы сыграем двойную свадьбу с Джинни и Гарри. Ты отказала, сославшись на то, что тебе нужно найти родителей, разобраться с дальнейшим образованием. Разве я тебя не понял?       Гермиона погрузилась в воспоминания. Чести ради, Рон был прав. Ему было важно узаконить их отношения. Но Гермиона в какой-то степени боялась серьезности, которую нес брак. Она любила Рона больше всех на свете, но не представляла себя в роли миссис Уизли.       — Мы жили вместе столько лет. Уже моя семья начала задавать неудобные вопросы, — продолжил Рон. — Я сделал тебе предложение второй раз. И ты снова мне отказала. Что я должен был думать? Было явно видно, что ты не хочешь замуж. Не хочешь замуж за меня.       — Это было не так, Рон, — извиняющимся тоном проговорила Гермиона.       — Ты боялась что-то упустить. Ты все время держала все под контролем. Ты думала о работе, ты не думала обо мне, — покачал головой мужчина. — Конечно, я это чувствовал. Министерство было тебе ближе. Ты была готова ночевать там.       Гермиона не могла не согласиться с ним. Она правда как-то решила остаться на ночь в своем кабинете, чтобы утром встать пораньше и приступить к делам. Возвращаться домой было слишком поздно, и девушка не хотела пересекаться со своим парнем.       — Извини!       — Я рад этой встрече, — искренне проговорил Рон. Он мягко дотронулся до руки своей бывшей девушки. Он не держал на нее зла и был действительно счастлив, что они наконец поговорили.       — И я тоже.       — Но мне пора, правда. — Мужчина бросил взгляд на часы. Он еще хотел выбрать кольцо, чтобы сделать предложение Лаванде. Они обсуждали это несколько месяцев назад, и Браун сказала, что готова выйти замуж. Рон боялся, что очередная девушка поставит его в неловкое положение.       Рон потянулся, чтобы поцеловать Гермиону в щеку, и она слегка нахмурилась. Этот жест был такой знакомый, но словно остался в прошлой жизни. Тогда, когда они еще были вместе.       — Пока, — девушка помахала ему вслед. Она спокойно допивала свой кофе, наблюдая через чистое стеклянное окно за тем, как удаляется Рон. Его пальто было нараспашку, виднелся шарф с логотипом его команды. Магазинчик был через дорогу, и Гермиона еще могла видеть, как, склонившись над витриной, Уизли продолжает поиски идеального кольца. Все-таки было странно, что он тратил на это так много времени. Но еще со школьных времен Лаванда славилась тонким вкусом стиля и любовью к изысканным украшениям. Она бы не позволила себе надеть мятую прошлогоднюю кофточку или дешевое колечко из фальшивого золота.       Девушка улыбнулась, заплатила за напиток и тоже вышла из заведения. Этот вечер обещал быть интересным. Она хотела провести время с родителями, так как чувствовала себя немного виноватой за то, что мало проводила с ними времени. Они не могли бросить ее, как Рон, и понимали. Но им тоже хотелось внимание от дочери. Именно из-за Гермионы они вернулись в Лондон. Даже после того, как к ним вернулась память, они все равно хотели остаться в теплой Австралии. Гермиона не сильно показывала, но все ее поведение буквально кричало о том, что ей необходимо присутствие родителей в жизни. И они приняли решение вновь переехать в Британию.       Поговорив с мамой, Гермиона приняла решение пригласить Малфоя к ним на семейный ужин. Помня о том, как прошел недавний ужин, Гермиона не сомневалась в том, что аристократ прекрасно впишется в их компанию.       Они встретились с Малфоем недалеко от дома Грейнджеров, чтобы вместе пройти несколько блоков и поговорить. Мужчина был удивлен, хоть и тщательно скрывал это. Гермиона же наконец была легкой и открытой в общении. Она шутила, смеялась, внимательно слушала своего собеседника. Дорога показалась быстрой, и им пришлось даже постоять около десяти минут у двери, чтобы закончить свой разговор перед тем, как войти к старшему поколению.       Миссис Грейнджер уже накрыла на стол, и едва гости переступили порог, она подхватила их под локти и повела в гостиную. Гермиона наслаждалась убранством дома. На елке висели игрушки, которые она видела в детстве. Большинство, конечно, были давно разбиты ее стихийными выбросами магии, но кое-какие остались.       Ужин проходил в теплой атмосфере. Мистер Грейнджер взял в руки разговор, вовлекая в него всех присутствующих.       — А вы знаете, что случается со святым Николаем, если он застрял в трубе? — вдруг спросил он, стараясь разрядить легкую неловкость, которая возникла после того, как Гермиона уронила вилку на пол и стукнулась лбом о коленку Малфоя.       Все покачали головой, но миссис Грейнджер уже тихо посмеивалась. Это была любимая шутка ее мужа еще с тех пор, когда они даже не встречались. Они познакомились на дне рождения общих друзей, и тогда Джин была единственной, кто посмеялся с его шутки.       — У него разовьется клаустрофобия, — выдал продолжение Ричард.       Гермиона неловко улыбнулась, переведя взгляд на Малфоя. Она ожидала его реакции. Он рассмеялся. Ему правда нравились шутки мистера Грейнджера. Они были настоящими, живыми, как и все члены этой семьи. У Малфоев все приемы пищи проходили в полном молчании, и перед тем, как что-то сказать, нужно было подумать несколько раз о том, как это будет выглядеть со стороны.       — Простите, это глупость, — сдерживая свой смех, сказал мистер Грейнджер. До его руки дотронулась жена, пытаясь остановить его. Ведь она знала, что может случиться, если Ричард продолжит шутить.       — Вовсе нет, — помотал головой Малфой. Он первый заступился за шутку Ричарда. — Вы просто супер!       Гермиона подумала о том, что он просто пытался понравиться ее родителям. Но даже комплименты у аристократа выходили гармоничными. Малфой нравился ее родителям, это было заметно сразу. Даже было странно осозновать, что этот человек, будучи подростком, ненавидел магглов.       — А что у нас на десерт? — Джин перевела тему разговора, заметив, что ее дочь слишком продолжительное время пристально смотрит на парня.       — О, стойте! — Гермиона спохватилась и встала из-за стола. — Вас ждет сюрприз.       Все переглянулись, глядя на то, как девушка убегает на кухню. Родители были удивлены такой прыти больше, чем Драко, так как знали, как сильно их девочка терпеть не может готовить. И даже, когда они заставляли ее в детстве учиться пользоваться духовкой и быстро искать нужный рецепт в поваренной книге.       Гермиона вернулась через несколько минут. Она медленно двигалась, стараясь не упасть по дороге, так как в ее руках был огромный металлический поднос, на котором стоял большой пряничный домик, украшенный разноцветной глазурью и воздушным кремом.       — Ого! — присвистнул Малфой.       — Я сама его сделала, — похвасталась Гермиона, поставив блюдо в середину стола. — От и до.       — Когда это ты научилась печь? — поинтересовался ее отец.       — Сегодня, — подмигнула Гермиона. А ведь и правда, она научилась печь именно в сочельник. И неважно, что таких дней прошло уже почти восемь.       — Кому кофе? — предложила миссис Грейнджер, тоже направляясь на кухню.       — Я помогу, — вскочил Малфой за ней.       — Я буду чай, — сказала Гермиона, подвигаясь ближе к отцу.       Когда они остались в комнате вдвоем, тот повернулся к дочери и тихо спросил:       — Ну как, понравился? — кивая головой в сторону, где стоял Драко.       — Да, очень, — честно ответила девушка.       — Уже не сохнешь по мерзкому Рону, — поджал губы Ричард.       — Он не такой. — Со смехом девушка покачала головой. — Я сказала, что он мерзкий, но на деле это не так.       — Он разбил твое сердце.       — Оно слегка треснуло, — мягко ответила Гермиона. — Теперь уже все срастается. Я сегодня с ним виделась.       Гермиона вздохнула, прокручивая в памяти момент их встречи. Она просидела в кафе несколько часов и видела, что Рон вышел из ювелирного магазина почти сразу же, как и зашел. Он бы не успел купить кольцо так быстро.       — Он не купил кольцо, — испугалась Гермиона.       — Он тебя расстроил? — переспросил отец, не понимая, к чему клонит девушка.       — Он не купил кольцо, — как завороженная повторяла Гермиона. — Мы пошли выпить кофе, а потом он тоже не купил кольцо. Что-то помешало ему.       Ричард все равно ничего не понял из бессвязной болтовни своей дочери. Она весь вечер выглядела беззаботной и счастливой, пока не вспомнила о Роне. Нельзя было сказать, что Уизли не нравился ему, но мистеру Грейнджеру было больно наблюдать за тем, как парень раз за разом разбивает его дочери сердце.       В гостиную вернулась миссис Грейнджер и Драко. У каждого было по две чашки из красивого праздничного сервиза. Дым поднимался вверх, наполняя комнату ароматом зеленого чая и кофе из свежемолотых зерен.       Драко краем уха поймал нить разговора, в котором фигурировала ненавистная ему фамилия Уизли.       — Есть проблема? — переспросил Малфой, ставя чашки на стол перед Гермионой и собой.       Девушка покачала головой. Она представляла, как это будет выглядеть со стороны. Ей так не хотелось обижать Малфоя. Они замечательно проводили вечер, еще не попробовали ее пряничный домик.       — Да, — призналась Гермиона.       Парень не стал ничего говорить. Он развернулся и пошел в сторону коридора, игнорируя выразительные взгляды родителей Гермионы. Они то непонимающе смотрели на своего гостя, то осуждающе на дочь.       Гермоина хлопнула себя по лбу, понимая, что она испортила очередной день. Причем дважды. Она никак не могла вести себя нормально, чтобы выпутаться наконец из этой временной петли.       Девушка чуть не опрокинула стул, накинула на себя красное пальто и выбежала вслед за Малфоем, призывая его остановиться.       — Ты не так понял, — умоляюще проговорила она. Гермиона была противна самой себе. Еще днем она обещала вести себя по-другому. Несколько часов она убеждала себя, что отпустила Рона, что сделает все по-другому. И вот сейчас Гермиона стояла на пороге, глядя на то, как развевается мантия Малфоя, который еле сдерживает свою злость. Грейнджер призналась самой себе, что она была жалкой.       — Мерлин, сказать, что я понял? — раздраженно отмахнулся мужчина. — Я думал, что между нами есть связь.       — Она есть, — поспешно ответила девушка, дотрагиваясь до его руки. — Клянусь! Но когда я пытаюсь объяснить, что происходит в моей жизни, то сразу сбиваюсь.       Малфой остановился. Он скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на Гермиону.       — Говори! — повелительным тоном проговорил он.       — Ладно, — расстроенно выдохнула девушка. — Что ж, ты знаешь Рона. И он влюблен в Лаванду. Он хотел сделать предложение Лаванде, но тут появилась я.       — Да, я знаю эту трогательную историю еще со времен пятого курса, — ядовито заметил Драко. — И это, по-твоему, объяснение?       — Но судьбу не изменить, как ты сказал, — прошептала Гермиона. Она бы хотела вернуть все назад, не упоминать в разговоре Рона. Ей нравился спокойный Малфой, он говорил такие емкие фразы, которые откликались девушке.       — Когда я это сказал? — перебил Малфой. Происходящее настолько ему надоело, что он перешел на крик. Грейнджер раздражала его, совсем как в школе. Она несла какой-то бред, по ее лицу было видно, что она все еще влюблена в своего жалкого Уизли.       — Не сегодня, в другое Рождество, — отмахнулась она. Мужчина закатил глаза и развернулся, желая пойти прочь и не слушать этот бред. Гермиона была похожа на сумасшедшую. — Слушай, я же почти влюбилась в тебя. А ты почти влюбился в меня. Но если Рон не обручится с Браун, то все это не закончится. Да, великая Моргана, это звучит ужасно, но просто поверь мне.       — Грейнджер, — спокойно ответил Малфой. — Я думаю, что нам лучше попрощаться. Ты хорошая девушка, но мне не нужны драмы. Ты не знаешь меня, я не знаю тебя. Мы словно из разных миров, сколько бы времени ни прошло после окончания Хогвартса. Никто ни в кого не влюблялся. Приятно было поболтать!       Гермиона не нашлась, что ответить. Она чувствовала, что слезы вот-вот начнут капать из глаз, если она будет оправдываться. Малфой был прав, как бы прискорбно ни было это осознавать. Она вела себя глупо и испортила этот вечер.       Мужчина трансгрессировал. Гермиона обернулась на стук, это ее отец медленно спускался по крыльцу, подходя к дочери с чашкой успокаивающего чая и теплым пледом. Поведение дочери пугало его. Он считал, что она слишком много работает и теряет связь с окружающим миром.       — Он должен был полюбить меня, а не сбегать! — раздосадованно сказала девушка. Она пнула снеговика, которого они слепили с Малфоем несколько часов назад. Она разрушила его, словно это он был виноват во всех ее бедах.       — Боюсь, дочка, этого уже не будет, — заметил мистер Грейнджер, пытаясь увести Гермиону в дом. Поднималась метель, она могла заболеть и провести все праздники в постели.       Девушка внимательно посмотрела на отца, а затем тоже трансгрессировала, ничего толком не объяснив. Открыв глаза, она оказалась возле небольшого одноэтажного домика. В единственном окне горел приглушенный желтый свет, а из трубы валил дымок. Домик стоял посреди поляны, которая была окружена высоченными соснами и елями.       Гермиона без стеснения и стука ввалилась в дом. Ее взгляд быстро пробежался по накрытому столу, изысканным блюдам и букету алых роз, которые стояли в стеклянной вазе. Девушка проигнорировала удивленные и даже обескураженные взгляды хозяев. Она строго посмотрела на мужчину:       — Сделай ей предложение, — скомандовала Гермиона, будучи полностью уверенной в том, что она делает. Девушка подошла к нему совсем близко и ткнула указательным пальцем в грудь, не давая шанса отступить.       — Какого Мерлина? — возмутился он. Рон оглядел подругу с ног до головы, пытаясь найти объяснение ее поведению. Еще утром она выглядела уравновешенной. А сейчас явно намеревалась разрушить их любовную идиллию.       — Рон, давай! Я знаю, что ты, может быть, сомневаешься, но сделай это прямо сейчас, — повторила Гермиона. Она показала глазами в сторону Лаванды.       — Ты что, напилась? — переспросил Рон, не будучи уверенным в том, что его бывшая девушка находилась в адекватном состоянии. Гермиона не была похожа на саму себя. Она никогда не устраивала сцен, а сейчас активно размахивала руками, нарушая любые личные границы.       — Гермиона? — Лаванда, замешивала салат и явно не ожидала увидеть посреди комнаты свою бывшую однокурсницу и министра магии. — А она что здесь делает?       Гермиона сдержалась, чтобы не поморщиться. Противный писклявый голосок остался, а до боли знакомая фраза переносила на много лет назад в больничное крыло.       — Он собирается сделать предложение, — словно детям объяснила Гермиона, разводя руками.       — Знаю, — самодовольно кивнула Лаванда. Она чувствовала свое преимущество перед заучкой. Ведь это ее Уизли пригласил провести Рождество в таком уютном месте наедине. А Гермиона упустила свой шанс, когда столько раз отвергала его.       — Ты опоздала на целый час, — добавил Рон.       — Постой, а где кольцо? — Теперь настал черед Грейнджер удивляться. Она внимательно вгляделась в пальцы Браун, пытаясь разглядеть сверкание бриллиантов. Но они были пусты. Лишь немного соуса запачкали ее ногти.       — Для этого кольцо не обязательно, — пожал плечами Рон.       — А оно же будет? — Лаванда надула губки и посмотрела на жениха.       — Конечно, детка, — Рон поспешил заверить ее, бросив гневный взгляд на Грейнджер. — Мы завтра же поедем вместе его выбирать.       Гермиона расстроенно села на диван, снимая свои перчатки. В голове крутилось очень много мыслей. Они как вихрь носились, не давая девушке сосредоточиться на чем-то одном и понять, что же делать дальше. Она думала, что Малфой все же прав, и судьбу не изменить. Гермиона начинала свыкаться с мыслью, что этот день не закончится никогда.       — Я люблю тебя, — доносилось сзади. Это Лаванда и Рон не могли намиловаться друг другом.       Гермиона поднялась с места, намереваясь возвращаться домой. К родителям ехать не хотелось: в начале она опозорилась с Малфоем, а потом и вовсе сбежала, ничего не объяснив.       — Нет, оставайся у нас переночевать. — Рон обеспокоенно перевел взгляд с часов на Гермиону. — А утром я отвезу тебя в город.       Гермиона ухмыльнулась, понимая, что следующий день не наступит.       — Как бы не так!