Линии судьбы

Стояла полуденная жара — уже не такая приторная, как в середине лета, а более «лёгкая», августовская. Агата сидела под большим, разлогим деревом в королевском саду, обхватив руками колени. Она выглядела такой несчастной, будто произошло нечто ужасное. Хотя, наверное, для неё сейчас так и было. Сегодня утром Джетт снова пытался «произвести на неё впечатление». Если бы он знал, что это ему удалось уже давно, но Агата твёрдо решила что должна быть одна, чтобы снова иметь возможность говорить, и избегала Джетта, какие бы мучения это ей не приносило. Но, он как назло поселился в замке, поэтому придерживаться своего правила, и не поддаваться эмоциям Агате стало куда сложнее… Вот так, сидя под деревом и рыдая (а она очень редко разрешала себе сие проявление эмоций), она думала о том, почему не может быть просто счастлива, просто говорить, просто… От размышлений её отвлёк странный звук — глухой деревянный скрип. «Скриплеры» — пронеслась первая мысль в голове у Агаты. Она огляделась, но вокруг никого не было… Вдруг она поняла, насколько плохо сейчас выглядит: растрепанные волосы, красные, заплаканные глаза, помятое, мокрое от слёз платье… Агата попыталась привести себя в порядок — пригладила локоны, протёрла лицо рукавом и так уже безнадёжно испорченного платья (впрочем, это её вообще не волновало), но слёзы снова навернулись на глаза, будто издевались над ней… Не известно, скалько она там просидела бы, если бы недалеко не послышались шаги, и прежде чем Агата успела вскочить, и отбежать или спрятаться, показался Джетт. «О нет…» — успела подумать девушка, и опустила голову так низко, как могла, пряча заплаканное лицо. Тем временем Джетт, немного постояв под деревом, сел рядом с ней. Агата ткнула локтем куда-то вбок, надеясь что он уйдёт, и, судя по всему, таки попала. — Эй, чего сразу бить, я поговорить пришёл. — она не видела его лица, но чувствовала, что он улыбается. Девушка нащупала палку, которая лежала неподалёку, видимо, сбитая вчерашним ветром, и приподняв голову быстро начертала на сухой земле «Я не хочу ни с кем разговаривать! Уходи!». Она кинула на него такой взгляд, предусмотрительно тайком смахнув с глаз остатки слёз, что любой бы быстро кинув что-то в роде «Ну ладно, не буду тебе мешать» скрылся из виду, но он продолжал сидеть, мягко улыбаясь ей, скрестив руки на груди, хотя, во взгляде его читалось потрясение. Агата тяжело вздохнула, и стерев предыдущую надпись вывела следующую — «Что ты хотел?» — Ты убежала из комнаты, Эдвард пошёл тебя искать… Я тоже хотел, но Генри меня остановил… Мне иногда кажется, он знает о нас куда больше, чем показывает, но неважно. Так вот, я применил свою ловкость, и выбрался через окно! — вдохновленно начал он. — Как видишь, я справился с этой задачей быстрее Эдварда. Агата закатила глаза, и Джетт, уловив её настроение торопливо продолжил: — Раз уж мы здесь, скажи, почему ты убежала? И почему сейчас выглядишь так, будто… будто за тобой гналась стая свирепых волков? «Я не обязана ничего рассказывать! И вообще, какая тебе разница?» — написала девушка, крупным шрифтом выделив слово «тебе» но, поскольку земли вокруг дерева было не так уж и много, то последняя фраза, выведенная на траве получилась очень неразборчивой. И, Агата не обратив на это внимание, резко встала, отряхнув юбку от песчинок земли, собралась было идти, но тут рука Джетта схватила её за запястье. Девушка попыталась вырваться, и ей бы это удалось, если бы Джетт не потянул её, и она перецепившись через палку, которой ещё совсем недавно писала, упала прямо на него. Недовольно фыркнув Агата попыталась встать, но он держал её довольно крепко. — Пока не согласишься поговорить — не отпущу. — с весёлыми нотками в голосе сказал он. Девушка снова вздохнув, кивнула. — Только на этот раз не убегай, ладно? Ещё один кивок, немного неуверенный. Джетт протянул ей табличку и угольную палочку. Она удивлённо посмотрела на него, но спрашивать не стала. — Итак, ответь пожалуйста — что с тобой приключилось? «Ничего. У меня всё в порядке.Просто плохое настроение, вспомнила отца. Я могу идти?» — она писала это так долго, будто хотела рассказать что-то другое, и в сердце у Джетта зародилась надежда, но когда она закончила писать и повернула табличку, он лишь разочаровано кивнул. Агата развернулась, и пошла в противоположную от замка сторону. — Агата, я люблю тебя… — вдруг вырвалось у Джетта, но он сказал это так тихо, что не был уверен, что его услышат, но она обернулась, подняв на него свои влажные, от накатившихся снова эмоций глаза, и медленно подойдя к дереву снова села рядом с Джеттом. Она достала из кармана табличку, которую давал ей рыжеволосый, и принялась писать настолько мелко, насколько ей позволяла угольная палочка. Когда она закончила, и повернула табличку к Джетту, на ней красовалась мелкая, на всю сторону надпись, с множеством зарисованых слов: «Ты мне тоже нравишься, но, как ты уже знаешь, Джоанна наложила на меня заклятье, и чтобы его снять мне нужно сделать невыполнимую для меня вещь… Именно поэтому я сказала себе, что должна быть одна, чтобы не поддаться искушению, и не снять заклятье дорогой ценой. Прости.» Некоторое время они просто молча сидели, глядя друг на друга, и, вдруг, поддавшись новому, неведомому ранее чувству, Джетт придвинулся ближе к Агате, и убрав растрепавшуюся прядь с её лица неумело приобнял её за талию, и аккуратно, словно она была соткана из тончайших паутинок, прикоснулся губами к её губам. Он думал, что она отпрянет, и убежит, но Агата, внезапно ответила, углубив поцелуй… Когда воздуха стало не хватать, они немного отстранились друг от друга, — Всё будет хорошо, слышишь? Мы обязательно найдём способ снять с тебя заклятье, без выполнения условия. Мы всё придумаем, мы сможем, вместе… Наверняка волшебные создания или волшебники знают как это сделать… Нам помогут, Генри, Эдвард, Перси, они помогут, мы вернём тебе возможность говорить, обещаю… — зашептал Джетт глядя Агате в глаза, а затем прижал её к себе… Эту идиллию нарушил тот самый деревянный скрип, в этот раз больше похожий на довольный смешок. Агата и Джетт запрокинули головы, немного отстранившись друг от друга. На ветке, просто над ними сидел Пал, держа в руках несколько листов и угольную палочку, в венке из золотистых колосков, и улыбался. — Вы ведь знаете, правда? — с надеждой спросил Джетт, он почему-то не сомневался, что скриплер уже давно здесь и всё видел и слышал (что не говори, а слух у них безупречный). — Вы нам поможете? Но Пал лишь загадочно улыбнулся:  — Всему своё время, друзья, всему своё время…

***

Олдус Прайд сидел за столом, держа в руке несколько исписанных аккуратным, хотя, немного торопливым почерком листов бумаги. Рядом, над заварником с чаем колдовал скриплер. — Это невероятно Пал, спасибо вам огромное, это же завязка для шестой части моего романа! Хм, а я и не знал, что наши герои, кхм, влюблены… Нет, это просто невероятно, скоро они точно отправятся в новое приключение! — тем временем, скриплер налил чаю в две фарфоровые чашки, и поставил одну перед посланником (хотя, наверное точнее будет сказать, перед писателем), и Олдус продолжил. — Уважаемый Король скриплеров, не окажет ли ваш народ мне огромную услугу — не могли бы вы проследить за приключениями юного героя Генри и его не менее отважных друзей? С этими словами Олдус протянул Палу небольшую стопку листов, и, (уже всеми любимые) угольные палочки. Скриплер кивнул, кажется, одними глазами, и взял предметы из рук посланника. — Спасибо вам большое, уверен, это будет невероятная история! — Всегда пожалуйста, мой друг, всегда пожалуйста…