«Amantes - amentes»

Солнце скользнуло по светлым, пшеничным волосам девушки, чье тело сотрясали судорожные всхлипы, опьяненные незаметно подкравшимся горем. С самого раннего утра из комнаты гостьи княжьего замка раздавались звуки боли, чистого отчаяния, что сейчас текло по венам Каве наравне с кровью. Сердце упивалось собственными страданиями. Тягучими и цепкими, въедающимися в каждый миллиметр тела. Татьяна не могла понять, кого же именно потеряла этой смутной ночью: друга, любовь или еще кого, но одно знала точно. Она не была рядом. Не могла помочь. - Винить себя бесполезно,- прямо над ухом раздался спокойный, будто бы обволакивающий баритон полудуха. Он с легким удивлением заметил, что ведьмочка настолько забылась в объятиях пресловутого горя, что даже не услышала его шагов. Его слова вызвали лишь очередную волну всхлипов от создания, расположившегося на ковре под самым окном, из которого, будто бы издевательски, играючи показались солнечные лучи. Им все равно на людские чувства. По правде говоря, это так глупо - упиваться собственными страданиями, утопать в них, хотя спасение так близко. Мысленно Рик закатил глаза, поражаясь этому потоку чувств, совершенно, как ему показалось, бесполезному. Опустившись на колени перед девушкой, Князь взял ее ладони в свои, успокаивающе поглаживая нежную кожу. Такая мягкая и манящая... О боги, он сходит с ума. - Каве... Ничего не вернуть. Слышишь?- мягкий голос завораживал, будучи подобным искусным трюкам матерого гипнотизера. В ответ она лишь подняла голову на Рика, показывая свое заплаканное лицо. Губы дрожали. Кажется, кто-то совершенно не обучен утешать. - Он был очень дорог и мне,- скорбный вид Стригоя укрывал торжество в его глазах,- но смерть забирает всех. Алексей не был бы рад видеть твои слезы. Резкими движениями говорящий подхватил Каве на руки, намереваясь прекратить ее нахождение на полу. "Это недостойное занятие для будущей княгини Чародола." Девушка уткнулась в грудь Рика, совершенно не противясь его действиям. Вскоре они оказались сидящими на кровати, убранной полупрозрачным балдахином, выполненном в нежнейших тонах. Устроив ее у себя на коленях, полудух с наслаждением почувствовал аромат ее чудесных светлых волос. Неужели она действительно ведьма? Больше похожа на ангела, сошедшего со старинных фресок. Князь спокойно приманил две небольшие чашки, наполненные горячим чаем. Костяной фарфор, из которого они были изготовлены, отражал в себе девушку, чья душа была надломана и искорежена, а так же полудуха, обнимающего ее, даже не подозревающую, кто так жестоко надругался над бедным пареньком. Говорят, что травы могут вылечить даже отчаяние. Проверим? - Ну же, милая, выпей. Станет легче,- доверительным тоном сообщил Рик, вкладывая в бледные ладони чашку. Конечно, он знал о нездоровой страсти Татьяны к кофе, но осведомлен был и не только в этом, но и в этой ее ассоциации с Вордаковским напитком. Тьфу, все сводится к этому недо-князьку... Отвратительно. Но Каве не видела ни капли подвоха: у нее не проскользнули мысли о поиске скрытых иллюзий или чар, а все внимание снова было отдано глазам повелителя Планетников. Эти серые манящие звезды мягко сияли темным, благородным серебром, как тогда, под огнем хрустальных люстр в волшебном бальном зале замка. Воспоминания один за другим оживали в светловолосой головушке. Было так хорошо рядом с ним... Она отпила еще немного чая. Князь всегда был рядом, даже сейчас. Губы сами потянулись к желаемому. Этот поцелуй вызвал в душе Стригоя целый фейерверк чувств. Пламя страсти, все это время тлевшее глубоко внутри, поднялось огненным всполохом, сжигая внутри все подчистую. Победная ухмылка появилась на его лице, пока руки переместились на талию светловолосой. Как же он доволен, что эта девица сейчас не упрямится, не пытается сбежать, не переругивается с ним, в конце концов, а покорно тает в его объятиях. Это волшебно. Мягко улыбнувшись Татьяне, полудух сместил направление своих поцелуев с губ на нежную шею блондинки, чем он вызвал шумный полу-выдох-полу-вдох оной. Князь еле удержался от колкого замечания насчет ее прошлого партнера: девичье сердце и поведение непредсказумы. Никакие чары не сделают женщин абсолютно покорными. Особенно эту. Заплаканные глаза с удивлением направили взор на мужчину, когда его ладони проникли под ее шелковую блузку, которая, честно говоря, больше походила на ночную рубашку. - Ты же не против?- Рик не дал ей ответить, заткнув очередным поцелуем, одним из тех, которые все еще сохраняют нежность, но в них уже читается плохо сдержанная страсть. О, как же прекрасен этот греховный привкус.... Она не могла сопротивляться этому порочному кругу, в который ее зажал Чародольский владыка. Шелест одежды, спадающий с молодых тел, был для полудуха сладостной мелодией, а тихие вздохи и почти что стоны Каве просто выбивали его из привычной колеи собранности. Оставив светловолосую в одном лишь белье, Рик слегка отстранился, будто бы любуясь проделанной ранее работой. Он любил оттягивать удовольствие, особенно такое редкое и долгожданное. Но теперь уже карпатская ведьма была против. Притянув к себе этого, в данный момент, дьявольски привлекательного князя, она заняла его губы, стараясь раскрыть всю ту страсть, распаленную в глубинах треснутого сердца. На пол полетел верх нижнего белья. Бедные черные кружева еще не снимали столь резко и, чего греха таить, халтурно. Разгоряченное тело девушки почувствовало некую свободу, от чего возникла странная потребность в том, чтобы прижаться ко Стригому. Ох, зря она это сделала. Нетерпеливо рыкнув, маг прижал ее к кровати, срывая последние остатки достоинст... Прошу прощения, одежды с юного тела. - О, женщина, что ты творишь со мной...- в его глазах пылало серебро, плавясь и бурля. Каве даже показалось, что она слышит это шипение разгоряченного металла. Если верить цитате о зеркале души, то можно сделать вывод о том, что его душонка (если она, конечно, еще есть) дребезжит и трескается, не в силах вынести такого напряжение. Оно звучало громче самой сладостной тишины. Легкие движения проскальзывали по девушке, призванные оставлять за собой блаженные ощущения. Странная аккуратность могла даже насторожить. Но руки не стали так долго задерживаться на столь высоком уровне, а продолжили спуск к талии. Хотя, путь продлился и за нее, доходя до девичьего лона. Ему хотелось вновь помучить себя ожиданием, растягивая удовольствие. Может, в нем есть что-то от мазохиста? Только спустя долгие минуты, расстягивающиеся на секунды и долгие мили, Князь наконец-то воссоединился с телом... А кто она для него? Любимая? Нет, это совершенно не то чувство. Она - его безумие, его яд, его слабость. Вечно ускользающий прямо из рук зверек, своим появлением сулящий либо счастье, либо проблемы на головы окружающих. Хотя, кажется, второй вариант подходит больше. Каве была счастлива погрузиться в этот страстный танец, туманной дымкой окутывающий ее рассудок. Не было никаких мыслей, она не собиралась искать вечных подвохов или тайн: сейчас для карпатской ведьмы существовали лишь поцелуи, оставляющие на коже горячие следы, ожогами спускающиеся все ниже и ниже; методичные движения мужчины и глубокие, иногда даже томные вздох, заполнившие собой всё помещение. Рик Стригой всегда получает желаемое. *** На пороге светлого помещения возник призрак, призванный прислуживать в этом старинном замке. Поклонившись, полупрозрачный фантом поприветствовал Чародолького князя, сразу же начав свою монотонную речь. Надо бы заставить этих созданий говорить хоть немного веселее, а то в тоску своим присутствием вгоняют, паразиты. - Ковер готов. Повесить в вашей спальне?