Освободи меня от моего безумия.

Идя по пустой улице, не замечаю, как погружаюсь в себя. Лишь теперь я начинаю понимать всю суть происходящего. Мне страшно только от одной мысли. Но ничего уже нельзя изменить. К сожалению… Был холодный ноябрьский вечер, промозглый ветер пронизывал насквозь, и от этого становилось еще хуже. Я потеряла все, что имела. Не могу сказать, что имела много, но они отняли у меня самое дорогое. Моих родителей. Мама, папа. Их больше нет. Не могу в это поверить. Просто до сих пор не могу их отпустить. Я устала плакать по ночам, чувствовать эту боль. Она разъедает меня, можно считать, что я исчезла. Во мне нет ни-че-го. Их уход забрал половину эмоций. Я не помню, когда в последний раз искренне улыбалась, а не изображала наигранную улыбку. Одиннадцатый класс. Скоро я смогу уехать отсюда, где все пропитано воспоминаниями. Поступлю в медицинский ВУЗ, как и мечтала моя мама, и постараюсь начать жизнь с чистого листа. Как бы глупо это ни звучало. Моя жизнь только началась, а я уже хочу начать все с чистого листа. Но мне жаль будет уезжать, как бы ни хотелось забыть все страдания, что принес этот город. Но тут же было и много счастливых воспоминаний, которые стараюсь не ворошить, ведь они отзываются глухой болью в груди. Ха-ха. Противоречия, ими я сейчас и живу. Они не дают мне совершить что-то неправильное, абсурдное. Все мысли смешались в кашу, не давая думать о другом. Я погрязла в этом давно и уже не могу выпутаться, да и не хочу. Хм… Я даже не заметила, как подошла к остановке. Мимо проходили люди: мужчины и женщины, пары, дети с родителями; кто-то плелся понурый, с низко опущенной головой, кто-то радовался осенней прохладе. Ненавижу ожидание, тем более, что я отношусь скорее к первым, чем к вторым. Радоваться нечему от слова вообще. Особенно моя теплолюбивая натура не стала бы восхищаться перспективой ждать автобус на холодной, продуваемой осенним ветром остановке. К счастью, нужный транспорт подъехал через пару минут. Войдя в него, я постаралась занять место у окна, к моей радости это было возможно, так как в салоне почти никого не было. Машинально достала из кармана наушники. Черт! Опять запутались. Кажется, даже если разложить их на ровной поверхности и отвернуться на пару минут, они успеют завязаться тройным морским. Сосредоточившись на тонких проводках, я не заметила две пары глаз, пристально следивших за каждым моим движением. Пришедшие с разных сторон взгляды пересекались на мне, как пулеметные трассы. Хотя даже не будь я занята своими мыслями, вряд ли заметила бы постороннее внимание — большую Мисс Рассеянность еще поискать надо. Долгая езда немного утомила меня. Действительно, езда в общественном транспорте — это всегда испытание: слишком много людей. А где люди, там и проблемы, проверено. Каждый пытается заглянуть тебе в душу и понять что с тобой, но у них ничего не получится. Все, нужно спешить домой. Только там, в тишине и уюте, я смогу отдохнуть и восстановить силы, ушедшие за день. Достаю телефон, время 23:26 и одно сообщение. Замечательно. Прохожу еще один поворот и только сейчас замечаю шаги за спиной. Как я поняла, кто-то шел за мной и, видимо, давно.Так, нужно успокоиться, возможно, нам по пути, и этот кто-то живет рядом со мной. Но страх завладевает мной, когда шаги начинают приближаться. Резко перехожу на бег, но мне не удается убежать. Все мои попытки прерывают и жестоко прижимают к стене. — Куда-то спешишь, крошка? — раздался грозно-слащавый голос, от которого хотелось закрыть уши. — Видимо, уже нет. До меня не сразу дошел смысл сказанных слов. Но когда он потянул с меня штаны, я начала понимать, чего от меня хотят. И попыталась всеми силами вырваться из рук насильника. Его слова я помнила смутно, то есть вообще не помнила. Да и зачем мне? — Нет, нет. Пожалуйста, не надо. Отпустите. Прошу, не надо, — как в бреду повторяла я, но меня никто не слушал. — Ну чего ты, хватит сопротивляться, тебе понравится, — незнакомец примкнул губами к моей шее и начал оставлять болезненные засосы. Но, видимо, мне повезло. Так как я услышала еще один голос, но уже спасительный. –Отпусти ее, а то… — К сожалению, его прервали, но рук, нагло лапающих меня, я уже не чувствовала. — А то что? Что ты мне сделаешь, а? Насильник достал нож. Дальше я уже ничего не видела, так как они скрылись в темноте. Я тихо сползла по стене, слезы бурным потоком стекали по щекам. Было обидно и больно одновременно. Хотелось выть от жалости к себе. Я просто притягиваю неудачи к себе и к окружающим людям. Интересно, что сейчас с тем парнем, что спас меня? Я не знаю, сколько прошло времени, но ни один из них не вернулся.Что же делать? Мой мозг отказывался соображать. Пытаюсь встать, но ноги предательски задрожали и я начала падать. Но падения я не почувствовала. — Аккуратней, — чей-то шепот, и от него прошла тысяча мурашек по телу и одновременно облегчение. Резко оборачиваюсь и встречаюсь с насмешливым взглядом карих глаз. Вот мне интересно, почему ему смешно? Но сказать это не решаюсь. И просто резко вырываюсь из его рук, которые до сих пор покоились на моей талии. Подняв гордо голову, иду в сторону дома. И тут до меня доносится насмешливое: — И это твоя благодарность? — спрашивает мой недоспаситель. — Спасибо, — сухо отвечаю я. Не понимаю, что со мной, но этот человек вызывает у меня только раздражение. — Дело твоё, — не знаю, к чему он произносит, — не гуляй одна по ночам, в следующий раз меня может не оказаться рядом, — и он подмигнул. Но у меня это вызвало только раздражение, так и хочется заехать кулаком по его наглой физиономии. Но он уже скрылся, и мне только оставалось думать о его словах, руках. Так стоп РУКАХ, нет, это уже ни в какие рамки не входит. Все, нужно забыть этот день как страшный сон. Надеюсь, я этого типа больше не увижу. До дома я, к моей радости, дошла вполне спокойно. Зайдя в квартиру, я смогла только снять куртку и дойти до кровати. Не раздеваясь, легла спать, и, как только моя голова коснулась подушки, сон взял надо мной верх. Спала я очень беспокойно. Мне то и дело снились кошмары. Начиная с сегодняшнего происшествия и заканчивая похоронами родителей. В итоге я проснулась вся в слезах и с дрожащими руками. Кое-как встав с кровати, пошла на кухню, но передвигаться я могла только опираясь на стену. Все-таки добравшись до кухни, я открыла самый верхний ящик, достала пачку успокоительного. По-другому справиться с дрожью в теле и с истерикой я попросту не могла. Кажется, я уже начинаю зависеть от них, надо прекращать, если не хочу стать наркоманом. Все-таки, подобными лекарствами не стоит злоупотреблять. Я решила лечь обратно в постель, но этого не удалось сделать, мою попытку прервал телефонный звонок. А-а-а! Кому же понадобилось мне звонить? Видимо, придется ответить. Взяв телефон в руки, я посмотрела, кто звонил — это оказалась моя подруга Алиса. Ха, с этой женщиной мы были неразлучны. Я сначала хотела скинуть звонок, но любопытство взяло верх и мои пальцы нажали «принять вызов». — Привет, чего… — Но меня прервали, не дав договорить. — Белка, ты где? — быстро проговорила она. -Где, где… Дома, конечно, а что? Я, наверно, опять пообещала тебе встретиться и забыла, — я даже невольно улыбнулась. Да, был за мной такой косяк. Эх… моя память ожидает желать лучшего. — Вот скажи мне, дорогуша, какое сегодня число? — уж очень не понравился мне тон Лисы. — Эм… двадцать четвертое? — получилось не очень уверенно и даже вопросительно. — Ха-ха-ха, — до меня донесся лжесмех. — Сегодня, дорогая моя, Беллатриса, двадцать шестое ноября. Я уже не буду спрашивать, что значит эта дата, а просто скажу. КАКОГО ХЕРА ТЫ НЕ В ШКОЛЕ? — Бедное мое ухо, от ее крика меня почти оглушило. — Бли-и-ин, Лиса, я забыла тебе позвонить, мне сегодня ужасно херово, — измученным голосом проговорила я. — Ну и что мне прикажешь с тобой делать? — в тон моему голосу сказала она. — Как обычно, понять и простить, — и на этот раз улыбка снова коснулась моих губ. — Так, ладно, перед учителями я тебя отмажу. Мне не впервой. Вот только сегодня я иду к тебе и ты рассказываешь мне, что же с тобой произошло, Окей? — я была уверена, что на ее губах сейчас тоже была улыбка. Ведь в чем-то мы Лисой похожи и в одно время различны. — Хорошо. — Ну тогда примерно в шестнадцать тридцать я приду. — Это была ее отличительная черта. Она до ужаса любила быть точной во времени и бесилась, когда кто-то опаздывает. На этом наш разговор был окончен, и я пошла на кухню, чтобы приготовить поесть, ведь спать мне уже не хотелось. Разговор с подругой прошел относительно хорошо. Пришлось нехотя рассказывать ей произошедшее. Наш разговор затянулся, и мы это поняли только тогда, когда время было уже около одиннадцати. Лиса пошла звонить отцу, чтобы он ее забрал, а я решила выйти на балкон подышать. Как только моя рука дернула ручку окна, на меня подул свежий морозный воздух: за оконной рамой шел белый и пушистый снег. Снежинки кружились в каком-то неведомом танце, завораживая и увлекая танцевать вместе с ними. Но кружиться им суждено недолго. Как только они оседали на мокрой от дождя земле, их ждала неумолимая участь растаять. В этот момент я чувствовала себя так же, как и эти снежинки. Достав из тумбочки, которая стояла на балконе, пачку сигарет, я взяла одну и закурила. Эту вредную привычку я приобрела вместе с успокоительными. К сожалению, только они спасают меня от падения с крыши, заставляя жить. Нет, не жить. Существовать. В этот момент на балкон зашла Лиса. — Бел, я пошла, отец уже подъехал, — с ноткой грусти в голосе сказала она. — Хорошо, — сухо ответила я. Начинать разговор не хотелось. Я хотела побыть одна. Впрочем, как и обычно. — Не забудь сделать домашку, — и после этих слов она вышла. Позже я услышала хлопок закрывающейся двери. Выйдя с балкона, я села за стол и начала делать д/з. Я хоть и была отличницей и у меня были некоторые привилегии, но мне они не нужны, я всего добьюсь сама. Через два часа я закончила. А теперь спать. Опять проживать самые страшные дни моей жизни. Если бы я могла, я бы не спала никогда, примерно так я и пыталась делать, но быстро сдалась. Быть сильной явно не для меня.