Я слишком сильно люблю тебя

      — Пошёл прочь, маримоголовый ублюдок! Одним пинком мечник вылетел с камбуза, собирая задом все ступеньки. Что не так он сделал на этот раз? Команда качала головой в стиле «Не наше дело, сами разберутся». На сегодня Зоро оставил попытки выяснить причину недовольства своей упрямой, грубой и вспыльчивой второй половинки. Нет, путь уж сначала остынет это бровастое недоразумение, потом он попробует снова. Со вчерашнего дня, вернее со вчерашнего вечера, кок старался избегать его, находя такие пути, что даже Нами ломала голову, как это он так прошёл. Зоро сел на траву их чудесной палубы, собираясь подумать, что сделал не так. Всё было как обычно. Зоро даже букетик откуда-то раздобыл, за что получил этим букетиком в морду со словами: «Я тебе не прекрасная леди, чтобы мне цветы дарить!». Попытки Зоро проявлять знаки внимания к его, Санджи, персоне, всегда воспринимались блондином в штыки, так что, да, это была вполне ожидаемая реакция. Ророноа решил, что это не то, за что на него злятся. Он принялся разбирать вчерашний день. Сначала будущий великий мечник встал, точнее его разбудил мощный пинок, но не суть важно. Потом был завтрак, в течение которого он тупо молчал, что тоже особо задеть не могло. Потом он спал час или два. После этого пошёл тренироваться. Обед ему принёс поварёшка, за что получил сдержанную благодарностью. Как обычно. А, не важно, это бесполезно. Лучше переждать где-нибудь в другом месте, а то запинает до смерти. С этими мыслями зеленоволосый отправился в воронье гнездо. На лавке, когда он пришёл, уже сидели Брук и Усопп. Не понятно, что они там делали, но болтали очень даже оживлённо. Длинноносый, в отличии от скелета, не видел Зоро, поэтому продолжал болтать.       — Так вот, я думаю, что Санджи просто решил по вредничать, поэтому так себя ведёт… Это предложение заставило Ророноа влететь на камбуз, заставая блондина за готовкой. Мечник, расположив свои руки с двух сторон от Санджи, преграждая этим самым все пути к отступлению, посмотрел в голубые глаза повернувшегося кока.       — Что в предложении «Пошёл вон» тебе было не понятно?! — прошипел Санджи.       — Ты из вредности так себя ведёшь? Если да, то какого хуя я мучаюсь?       — Хавалку закрой и проваливай!       — Ты ответишь мне на вопрос или нет? Одним пинком боевой кок отправил мечника на палубу, расхреначив большим телом стену.       — Да что ж такое то?! — это была Нами. Её уже напрягало всё происходящее. — Что на этот раз случилось?! И, Санджи, прекрати ломать камбуз и корабль! Зоро, как виновник этого безобразия, ты должен мне ещё 50 тысяч белли!       — Так тебе и надо, озабоченное животное!       — Молчал бы, бровастая вредина! На том и порешили. До обеда оставалось всего ничего, но Луффи, как самый голодный, требовал еды немедленно. Пришлось великому и прекрасному Санджи ускоряться. Итак, усилиями воли, пота и тефтелек*, обед был готов. Стоило мечнику войти, как кок наоборот вышел. Замкнутый круг, вашу мать. Без Санджи на камбузе было как-то не так.       — Помиритесь уже скорее, а то совсем уже тошно на вас смотреть, — произнёс Фрэнки.       — Спасибо тебе за совет, очень помог. Я даже не знаю, что сделал.       — Ну, — протянул Усопп, — ты, как мужчина в ваших отношениях, должен извиниться перед своей деву… Дверь скрипнула, Санджи, словно дикая кошка, прошёл в глубь. Длинноносый сглотнул.       — Чего же ты заткнулся, Усопп? — приторно-сладким голосом спросил блондин. Сердце канонира ушло в пятки. — Что ты там про отношения говорил? Мужчина? Он? А я кто? Женщина? Ты это хотел сказать?       — Н-но т-ты же… Т-ты в-ведь с-сни…       — Ещё хоть слово и ты будешь есть собственный язык, — тем же голосом, мило улыбаясь, сказал Санджи. Его гордость была задета. Ему явно было не приятно, что команда знает, что он снизу. — Ты меня понял?       — Н-но… Э-это ведь п-пра-правда. Ты сни…       — Я твою печень тебе в ухо запихаю. Не слова больше. Это маленькое сражение, в ходе которого выиграл Санджи, закончилось на фразе кока «Усопп, я серьёзно, хоть пискнешь о том, где я, я твоё достоинство тебе в жопу засуну, понял?». Оставшийся день никто не не подходил к злому Санджи.

_На следующий день_

      — Санджи, послушай…       — Пошёл вон! Снова мечника отправили в полёт одним мощным пинком. Зоро уже надоело это. Зачем так грубо? За прошедший день он понял, что ничего не понимает в поведении этого недоразумения. Может он не уделял ему внимания, сколько требовалось? Да вроде нет. Даже старался проводить как можно больше. Но сегодня был прогресс. Он успел вставить слово перед тем, как его отправили полетать. Команда тоже ни черта не понимала. Может Зоро был слишком груб с блондином? НиПоНяТнО**. Итак, Зоро снова занялся самобичевание и тренировками, но тут… Санджи сам, его никто не заставлял, то бишь по собственной воле, принёс мечнику саке. Ророноа, от столь интересного действия чуть, не задохнулся от распирающего его счастья.       — Так ты меня простил?       — Нет, — присел поварёшка, закуривая сигарету. Зоро хлебнул. — Я тебе в саке плюнул.       — И чо?       — Ну… Блять, тебе чо, всё равно?! — разозлился блондин.       — Мы с тобой целовались каждый день, неужели ты думаешь, что это должно меня хоть как-то задеть?       — Да пошёл ты! Вот и проговорили. Санджи вылетел из вороньего гнезда так же быстро, как и появился там. Ророноа искренне радовался тому, что помимо слов, которые означали то, что он должен убираться, кок делает какую-то гадость. Мечник из этого короткого разговора понял, что всё-таки обидел его чем-то, осталось выяснить чем. Нами сидела на палубе. Она была той ещё любительницей посмотреть, как какие-нибудь парни целуются… Яойщица, в общем. А теперь, когда два гея на корабле почему-то разошлись, хотя нет. Не разошлись, а один пассивчик решил надуть губки и сказать «Я обиделся». Короче, её бедное шипперское сердечко разрывалось на часть, и она, как истинный поклонник этой пары, решила их помирить… Лучше бы она этого не делала. Вечер. Камбуз. Романтическая обстановка, созданная неповторимой девушкой с прекрасными рыжими волосами. Затащить на камбуз Зоро было очень и очень просто. Надо было оповестить его о том, что это поможет ему помириться с поварёшкой. С Санджи было сложнее. Он, уставший от готовки за целый день, хотел лечь спать, чтобы, наконец-таки, лечь первый раз за день. Но Мадам-Штурман решила, что именно сегодня, именно сейчас, именно в эту секунду хочет кофе, и Санджи, верный слуга всех дам на планете, поплёлся в свой уголок. За ним захлопнулась дверь, а увиденное заставило его колотить по несчастной деревяшке. Поняв, что его не отпустят, кок сел за стол. Раздражение пропитало каждое его движение. Зоро хотел дотронуться до его руки, но Санджи одёрнул её, из-за чего мечник прикусил губу.       — Санджи, если я…       — Заткнись, — подобно змее прошипел он. — Я просижу тут час, а потом уйду, и пока этот час не прошёл, будь добр, не разговаривай со мной!       — Да из-за чего ты злишься! — не выдержал мечник, ударив по столу.       — Да ты даже не знаешь! Боже, какой же ты тупой! Как я мог встречаться и не видеть этого?!       — Придурок, я даже не знаю, что сделал не так! Ты просто резко перестал со мной разговаривать! И кто из нас тупой?!       — Заткнись! У меня от одного твоего вида голова начинает болеть!       — То есть, ты не хочешь меня видеть?! Прекрасно! Что во мне тебя ещё не устраивает?!       — Всё!       — Ну и замечательно! Я тогда пойду, не буду мешать вам, Ваше Величество! Дверь за Зоро захлопнулась, а Санджи успел только кинуть в неё хрустальный бокал.       — Ненавижу тебя! — через секунду по щекам покатились слёзы. — Ненавижу! Ты слышишь, высокомерный ублюдок, думающий только о силе и себе любимом! Нами поняла, что всё испортила, сделав их примирение практически невозможным только тогда, когда на камбузе увидела плачущего Санджи, который кусал рукава собственной рубашки, дабы не закричать от боли, и Зоро, который в Вороньем гнезде стоял у стенки и кусал свои губы, периодически ударяя стену кулаком, физической болью заменяя душевную. Она хотела, как лучше, но вышло как всегда. Я думала только о себе, надо было ждать и не вмешиваться… Какая же я дура. Мечник её обнаружил, грозно и зло уставившись на неё. Чего ей ещё надо?!       — Зоро, я хотела как лучше.       — Получилось? — зло усмехнулся парень. — Она ещё ревёт! — Ророноа подошёл к ней в плотную, сжимая щёки. — Если бы не Санджи, я бы сейчас тебя ударил, и мне было бы плевать, девушка ты или нет, достойный это поступок или нет.       — Мари… Оу, так вот оно что… Вид заплаканного Санджи кольнул совесть зеленоволосого.       — Санджи, я…       — Да пошли вы все!

_Третий день ссоры (если её ещё можно так назвать)_

Мечник хотел войти на камбуз, ведь Санджи всё не правильно понял, но услышав тихие голоса, остановился.       — Санджи-кун, вчера… Зоро был зол, он мог меня ударить, но остановился из-за того, что ты от такого не в восторге. Санджи-кун, он любит только тебя… Вчера между нами ничего не было.       — Ага, я это и так знаю.       — Так почему ты на него злишься?       — Нами-сан, прошу, не лезьте… Прошу. И Нами вышла, а Зоро наоборот зашёл. Блондин снова ощетинился и встал на дыбы, готовясь к атаке. Ророноа был спокоен, он хотел извиниться за вчера, и он это сделает.       — Я…       — Убирайся!       — Послушай…       — Я сказал, убирайся! Тебя же раздражает моя персона, как ты вчера выразился «Ваше Величество»?! Убирайся! — Санджи кинул в него ножом, который, пролетев мимо, вонзился в стену возле головы мечника. — Пошёл вон, в следующий раз я не промахнусь! И Зоро, снова ничего не сказав, ушёл. Он решил не искушать судьбу. Вчера он должен был молчать, но нет, гордость в одном месте заиграла. Зеленоволосый столкнулся с Усоппом. Тот, будто позабыв про свою трусость, сказал:       — Вы помирились?       — А заметно?! Нет, мы не помирились!       — Может подаришь ему букет, извинишься, и всё будет тип-топ.       — Попробуй сам подарить ему букет, когда он начал кидаться ножами! Что страшно?! Вот и я испытывать удачу не хочу!       — Да чего ты так завёлся?       — Усопп, ещё слово, и я сделаю то, что сказал Завитушка.       — Ладно, понял, принял, замолчал и отошёл. С этого момента все стали обходить стороной мечника, ведь вся команда видела, что произошло между длинноносым и Зоро. Теперь Ророноа обеда и ужинал, собственно, что скрывать, и завтракал в Вороньем гнезде, стараясь не мешать и не раздражать Санджи. Весь день он уделил тренировке. Он не спал, ведь ночью спать надо, а без блондина, который иногда (ладно очень часто) приходил к нему и устраивался под боком, начиная тут же сопеть, это сделать сложно. Итак, завтрак. Мечник быстро взял свою порцию и ушёл. За ним направился всё тот же Усопп. Видимо, тот совсем позабыл об инстинкте самосохранения.       — Может мне удастся вам помочь?       — Одна уже пыталась, сделала только хуже. После этого Усопп ушёл, хитро улыбаясь. Что такого он задумал, зеленоволосый не знал, но это что-то не очень хорошее. В чём он убедился спустя десять минут, почувствовав возбуждение. Ещё и Санджи в Воронье гнездо ворвался. Зачем спрашивается. У кока были глаза полные беспокойства и слёз.       — Усопп… Ты… Он сказал… — они снова взаперти. — Он сказал, что тебе плохо, — в чём-то он прав. Зоро встал, подходя вплотную к блондину. Он прильнул к губам кока, жадно кусая и облизывая то верхнюю, то нижнюю. Кок вырывался, пихал его в грудь. Его сопротивление не было наигранным, как обычно бывает перед тем, как устанет и сам не прекратит, с удовольствие позволяя мечнику делать всё, что он захочет с его телом. Но Зоро сильнее.       — Пусти, придурок! — звонкая пощёчина отрезвила старпома. Опять всё стало только хуже. — Не смей ко мне больше подходить!       — Санджи, послушай… Но Санджи ушёл, вернее сбежал. Ророноа ненавидел себя. Мечник спустился на палубу. Злость, ярость закипела, стоило увидеть Усоппа. Его накама пришлось оттаскивать его от длинноносого, которого он бил, даже не думая, что капитан может ему врезать. Луффи, собственно, так и сделал. Он пытался вернуть мечника в реальность, ведь у Усоппа уже переломаны два ребра, сломан нос и челюсть.       — Что ты творишь?! — закричал Монки Д.       — А сам как думаешь?! Луффи, я уважаю тебя, но ты порой всего не понимаешь!       — А ну прекратили!       — Нет, Нами, пускай он продолжает! Что такого тебе сделал Усопп?! Почему ты разозлился?!       — Я чуть не изнасиловал Санджи из-за него! Помочь он хотел! Помог он этим, а Луффи?! Он сделал только хуже!       — Да, он виноват, но не надо избивать его до полусмерти! Он же хотел как лучше!       — Как лучше?! Хорошее у вас понимание того, что лучше!       — В себе сначала разберись!       — Я это и пытаюсь сделать! Я был бы благодарен, если бы вы помогли найти причину злости Завитушки, а не пытались всё исправить! И да, прости, Усопп, за то, что избил тебя из-за Виагры в моей порции! Довольны?! Можно я пойду?!

_Четвертый день ссоры (вряд ли её можно так называть)_

      — Что в предложении «Не появляйся на камбузе» тебе было не понятно?!       — Санджи, нам нужно поговорить, я больше не могу так, — спокойно ответил мечник на истерику кока.       — Поговорить ему надо! Пошёл вон! Забирай еду и проваливай! Был обед, команда сидела за столом, а Зоро пытался помириться. Но Санджи воспринимал каждое его слово, как личное оскорбление. Он сунул мечнику его порцию и выпер его из помещение. На этот раз заговорил Фрэнки. Он не понимал, как и все остальные, причину такого поведения блондина и хотел выяснить.       — Почему бы тебе его не простить?       — Уже всем нажаловаться успел?!       — Санджи, послушай, он места себе не находит, думает, что сделал не так.       — Этот ублюдок умеет думать, я был уверен, что он только железками умеет махаться и не думать о собственной безопасности! Хватит давить мне на жалость!       — Я этого и не делаю, я пытаюсь выяснить причину такого поведения. Вам ведь было хорошо вместе, что произошло? Санджи промолчал, закуривая пятую сигарету за эту минуту, и, хлопнув дверью, вышел. Добиться ничего не получилось, даже наоборот, они не продвинулись ни на миллиметр. Через минуту команда услышала, как Санджи кричит на мечника. Он обвинял его в том, что тот жалуется на него, кока, друзьям. Кричал о том, что с ним этот трюк не пройдёт. Видимо, чтобы не сделали мугивары, всё становиться только хуже. Конечно, можно было пустить всё на самотёк, но… А если ничего не измениться. Девушек посылать и через них выяснять причину, было бесполезно, он не стал рассказывать даже им. С помощью постели их помирить не удалось. Разговоры Санджи воспринимал в штыки. Можно было попробовать его пытать, но Луффи не позволит. Вся команда, прибывавшая на камбузе, разрабатывала разные планы. Одна Робин молчала и ничего не делала. Она считала, что они взрослые и сами смогут справиться. Её, конечно же, никто не поддержал. Вернее, сначала никто. Потом к ней присоединилась Нами, после вчерашнего примкнул Усопп, а сейчас Фрэнки. Остались только Чоппер, Брук и Луффи. Эта троица не внушала доверия. Разумная, пока будем называть её так, команда думала, что они сделают только хуже, но уже в большем масштабе. Зоро сидел, как обычно, в Вороньем гнезде. После очередной ссоры с Санджи он вымотался как никогда раньше. Что должен сделать мечник, чтобы его простили? Умереть? Наверное, тогда Санджи его точно за всё простит.

_Пятый день_

Утро началось как обычно с…       — Убирайся!       — Санджи, дай мне хоть что-то сказать. Мечник был сильно вымотан за эти пять дней. Ему хотя бы просто поговорить с ним. Что-то изменилось в лице Санджи, и он, что-то вычисляя минуту у себя в голове, произнёс:       — У тебя есть время, пока я не закончу резать салат. Итак, время пошло.       — Я, правда, не знаю, чем тебя обидел, — кок ловкими движениями нарезал огурец, тут же скидывая его в тарелку. — Я очень скучаю по тому времени, когда я мог прикоснуться к тебе, поцеловать тебя, — Санджи уже дорезал последний ингредиент. — Может, я… — он заправил салат соусом и обернулся к зеленоволосому.       — Время вышло, убирайся. И Зоро, закусив губу, вышел, взяв свою порцию. На камбузе появилась команда. Блондин разложил тарелки пред ними и ушёл в мандариновую рощу Нами. После вчерашнего он не хотел говорить ни с кем из друзей. Зачем они лезут. Брук озвучил свой план, который был подозрительно похож на план Нами. Отличался лишь местом, временим и наличием музыки. Это была не очень хорошая идея, но она была принята. И теперь «троица, не внушавшая доверия» стала готовить бар-аквариум для свидания хотевшего помириться Зоро и не собирающегося этого делать Санджи. Одно это предложение заставляет «разумную команду» думать о полнейшем крахе отношений этих двоих. Но что сделано, то сделано. Влюблённых затащили туда и закрыли. Я повторяюсь, но зря они это сделали. Блондин, выпив бутылку вина на голодный желудок, ибо он ещё не завтракал, начал кричать.       — Это ведь твоя идея! — пинок, и Зоро, который даже не сопротивлялся, отлетел к стене. — Уговорил их это сделать?!       — Я этого не делал, — Ророноа хотел ответить криком, но после того, что было после идеи рыжей, он давил это желание.       — Да ты что?! Ходишь тут такой бедный и несчастный! Вот честно, что ты от меня хочешь?! — ещё один пинок, и тело снесло стол со свечами. — Секса? Пожалуйста! Санджи развязал галстук, начал расстегивать рубашку, подходя ближе к мечнику, который уже сидел около стенки, старясь скрыть раздражение и злость. Нет, он не сорвётся, он не ударит его. Санджи снял брюки, садясь на бёдра мечника, разместив свои колени по обе стороны от него. Рубашка так и висела на его теле. Зоро загляделся на оголённую грудную клетку. Член отреагировал, а Санджи усмехнулся. Зеленоволосый не выдержал. Он ударил его по лицу. Блондин ответил, не жалея свои руки. Зоро повалил его не пол, случайно ударив ногой по паху. Из глаз кока брызнули слёзы, он перевернул мечника на спину, использовав волю, прописал пару ударов в лицо. Губа старпома была разбита. Они дрались. Это уже не было соперничеством или обычной их дракой. Так обычно сражаются с врагом. Их разнимали Фрэнки и Луффи. Киборг пытался вразумить Ророноа, а капитан просто сдерживал Санджи, который осыпал мечника оскорблениями. У Зоро сломано три ребра, разбита губа, трещина правого предплечья. У блондина сломана левая коленная чашечка, вывихнута щиколотка на правой ноге, лёгкое сотрясение мозга. Но ведь это не серьёзно для них. Гораздо серьёзней раны они нанесли друг другу, начав эту драку.       — Ненавижу тебя! Ты когда-нибудь думал о ком-нибудь, когда сражался до потери сознания! Ах да! Куина, призрак девочки из прошлого, которой ты обещал стать сильнейшим в мире!       — Заткнись! — Зоро тоже начал кричать. — Что ты можешь знать?!       — Действительно, что я могу знать! Я же просто Санджи, который тебе нужен, для удовлетворения твоих потребностей! Не так ли, а Маримо?! Что ж тогда ты не дал мне побыть твоей шлюхой сейчас?!       — Я сказал, заткнись!       — Ну, давай, ударь меня! Ты ведь хочешь этого! Я знаю, что Фрэнки тебя вряд ли сможет сдерживать долго! Или ты сам сдерживаешься?! Неужто силушку показать не хочется?! А маримоголовый, нечего сказать?!       — Санджи, прекрати.       — Не вмешивайся, Луффи! Пускай выговориться! Ведь он такой ущемленный и обиженный! Ревнует меня к призраку!       — К кому тебя ревновать можно вообще?! Да и имею ли я такое право?! Разве шлюхе ревновать можно?!       — Ты не шлюха! С чего ты это взял, придурок?! — Ророноа дернул рукой, а Фрэнки не успел схватить её, Зоро вырвался, но не спешил подходить к коку.       — Ну давай, скажи кто я! Неприятно, когда игрушка говорит правду, а ублюдок?! — Санджи тоже вырвался, но в отличии от мечника, он не стал стоять на месте. — Давай, скажи это! — удар по челюсти, ответный удар в живот. Снова их расцепили. На этот раз их увели в разные комнаты. К команде разумных присоединился Брук.

_Шестой день_

Санджи ходил с костылями, Зоро с гипсом на руке. У Санджи перебинтована нога, у Зоро грудная клетка. Как и думала большая часть команды всё стало только хуже, намного хуже. Теперь даже Зоро не шёл на сближение. Он не появился на камбузе ни на завтрак, ни на обед. Блондина это задевало. Он ведь кок. После обеда на корабль напали другие пираты. Сильные пираты. Это новый мир, как может быть по другому? Вот и как им сражаться. У Усоппа повреждения, из-за которых он до сих пор еле ходит. У Зоро в ход идут только два меча, а Санджи, в принципе, ногами пользоваться не может. Вспомнив, какие ранения у кока, мечник просто пихнул его и запер на камбузе. Нет, он не позволит ему сражаться.       — Открой, придурок! — колотил Санджи по двери. Но Ророноа просто ушёл отбивать атаки нападающих на них людей. Зеленоволосый не слышал, как кричат от его ударов противники, он слышал, как кричит кок, чтобы выпустил его. Слышал слёзы в его голосе.       — Придурок, вас мало! Выпусти меня! А если ты умрёшь?! Выпусти меня! Я не переживу этого! Зоро, мне прошлой схватки хватило! Зоро отвлёкся и пропустил удар. Сильный, ужасный удар. Он упал, но его будто решили добить. Он потерял сознание. Может дело было в усталости, может в потере крови, а может и всё сразу. Но так или иначе мугивары отбились и продолжили плыть. Санджи выпустили сразу после этого. Блондин сразу спросил, где Зоро… Через секунду после ответа он оказался в кабинете Чоппера. Ророноа пришёл в себя, но выглядел всё равно неважно. Санджи кинулся к нему, он содрогался от всхлипов, они душили его. Зоро не знал, что делать.       — … Ненавижу! Ты слышишь, высокомерный ублюдок, думающий только о силе и себе любимом! Зоро ведь всегда тренировался, всегда думал о силе. Всегда хотел стать сильнее.       — Усопп… Ты… Он сказал… Он сказал, что тебе плохо, Может Санджи…       — …Ты когда-нибудь думал о ком-нибудь, когда сражался до потери сознания! Санджи ведь изменился после схватки на прошлом острове, где Зоро получил серьёзные ранения и мог умереть.       — Придурок, вас мало! Выпусти меня! А если ты умрёшь?! Выпусти меня! Я не переживу этого! Зоро, мне прошлой схватки хватило! Санджи ведь волновался за него. Ророноа сгрёб его в охапку. До него, наконец, дошло. Он принялся целовать лицо любимого, сцеловывать его слёзы.       — Прости меня, я придурок, идиот, я не думал о том, что ты чувствуешь. Прости меня. Я люблю тебя, прости меня, прошу прости, — повторял мечник, лихорадочно перебирая пряди золотых волос, утыкаясь в хрупкое плечо, во вздрагивающие, хрупкое плечо.       — Никогда, слышишь, никогда не смей меня так пугать, — Санджи сел на его бёдра, взяв лицо в свои ладони. — Я слишком сильно люблю тебя. Он едва коснулся губ зеленоволосого, как Зоро вцепился здоровой рукой в его поясницу, придвигая ближе, жадно целуя в ответ. Мечник проник языком в его ротик, лаская дёсны, нёбо, сплетая их языки в безумном танце. Команда наблюдала через окошко, улыбаясь. Наконец-то, почти неделю всё было слишком плохо. А причина была достаточно простая, если подумать. Иногда надо просто прислушаться в отдельные фразы, и можно всё понять. Ведь Санджи слишком сильно любит его, чтобы пережить смерь Зоро. Он слишком волнуется за него.