YES OR...

      Она Богиня.        Поистине, прекрасное произведение искусства. Я просто знаю, что каждая часть её тела крепкая, подтянутая и мускулистая. То, как она носит свою одежду, и то, как она ходит, говорит мне о многом.       Она часто ходит в спортзал. Вероятно, проводит там много времени. Она держит себя тонусе и может поэтому выглядит невероятно сексуальной. По тому, как двигаются её ноги, я могу определить какое у неё сейчас настроение. Когда она счастлива, её ноги едва касаются земли. Когда она занята размышлениями и должна найти свой ответ, то она топчет в гневе, и её шаги тяжелы.       Она носит эти тесные маленькие майки, которые демонстрируют её мускулистые руки и плоский живот. Поразительно, насколько сильно я хочу, чтобы она обняла меня. Держать меня в любовных защитных объятиях. Чтобы её руки притянули меня ближе к себе.       Я не думаю, что она даже знает, насколько она привлекательна.        Я хочу поцеловать её нежные губы и узнать, что это за вкус. Могу поспорить, что на вкус она в основном как персик, такая же тягуче сладкая.        Чего бы я ни дала, чтобы поднять руки вверх по этим гладким ногам и наблюдать, как она дрожит под моим прикосновением. Сделать её слабой в коленях. Чувствовать трепетание её мышц живота, когда я касаюсь её самых чувствительных мест. Чтобы услышать её, как она кричит моё имя в экстазе.       Звук вырывает меня из моих мыслей. Я была настолько потеряна в своём собственном мире, что не заметила человека, который вошел в комнату, или руки, которая легла мне на плечо. Я поворачиваю голову и вот она.        Моя Богиня.        Моё сердце бьётся в груди, и я чувствую, что все моё тело вспыхнуло красным от смущения от моих собственных мыслей.       — НаЁн-онни? — Она спрашивает. Это не сказано в экстазе, как я мечтаю, но с беспокойством.  — Ты готова идти? Нам ещё нужно прорепетировать танец.       Она возвращает моё внимание к реальности. Да, танец, где я буду с ней в одной комнате и наблюдать за её танцевальными движениями. Просто рай на земле!       Я смотрю на неё. Она всё ещё держит руку на моём плече, и я думаю, что ткань моей рубашки может просто сгореть от жары, которую я чувствую там. Я вижу беспокойство в её глазах и временно теряюсь, глядя в их глубины. В её глазах столько чувства и интенсивности.        Интересно, о чём она думает?       Я взяла себя в руки и отвернулась от неё. Когда я поднимаюсь со стула, в котором сижу, рука Момо остаётся на моём плече. Я смущена её действиями, но решила ничего не упоминать и просто упиваться ощущением.       Я встаю и поворачиваюсь к двери, которая за ней. Теперь я лицом к лицу с девушкой моей мечты. Её рука касается моего плеча и осторожно скользит по моей руке, чтобы схватить меня за руку. Лёгкое прикосновение заменяет горячее смущение, которое моё тело испытывает от дрожи восторга.       И происходит самое удивительное.       Её сильные руки обвивают меня и притягивают меня ближе. Я внезапно поймана в ловушку в её руках, и мне это нравится. Она понятия не имеет, что она делает со мной. Я понимаю, что не могу стоять здесь с моими руками в полном шоке, не выглядя как дура. Я обнимаю её, как мечтала сделать это много раз.       Она чувствует себя ещё более изящной, чем я когда-либо мечтала. Она сильно сжала меня, прежде чем ослабить хватку, и я вынуждена была отпустить её.        Я могла бы остаться так навсегда.       -Ты действительно выглядела так, будто тебя нужно было обнять — просто сказала она.       Если бы ты только знала, как я одержима тобой.        Если бы ты только знала, о ком мои фантазии!        Если бы ты только знала, что твоё простое объятье прожгло всё моё тело..       Её рука остается в моей, когда она тащит меня к двери. Позже я хочу узнать, что вызвало этот внезапный порыв дружелюбия.        Но сейчас я просто позволила ей выйти за дверь, наслаждаясь ощущением её руки в моей. ****       Хореография проходит на одном дыхании. Она рядом со мной почти все время. Я наблюдаю за ней, пока она оттачивает танец. Она хочет быть идеальной. А мне нравится просто наблюдать за ней.       Сегодня видимо у Момо хороший день. Что в свою очередь означает, что у меня тоже. Она действительно счастлива сегодня. Она улыбнулась больше, чем я когда-либо видела её улыбку. Её глаза загораются, и она всегда слегка наклоняет голову, когда улыбается. Я не уверена, что она это понимает, и однажды я хочу спросить, откуда этот рефлекс. Но сегодня я довольна просто наблюдать за её улыбкой.       Наша репетиция по изучению хореографии почти подошла к концу, можно ехать домой, чтобы набраться силы. Дом я имею ввиду нашу с ней отдельную квартиру, которую мы стали снимать после разрешения от директора.        Я боялась этого момента всю ночь напролет. Я была настолько легкомысленной, наслаждаясь вниманием Момо в течение вечера, что совсем забыла о том, что должно произойти.        Ещё раз, мой мозг настолько погрузился в мысли о ней, что я не замечаю её присутствие во второй раз. Она стоит прямо передо мной в таком близком расстоянии, что я чувствую запах духов на её коже, которых раньше не было. Момо прекрасно пахнет, персиком, сладким и сочным. Один из моих любимых.        Она смотрит на меня со сморщенной бровью. Она такая милая. Я понимаю, что вряд ли смогу пережить своё безумное увлечение, если она будет так дружелюбна. Она действительно выглядит обеспокоенной тем, что я веду себя так странно сегодня.       — НаЁн-онни, ты хочешь что-нибудь поесть прежде чем мы вернёмся?       Мой мозг занимает слишком много времени, чтобы понять, что она сказала, и ответить. Я вижу вспышку боли в её глазах, когда она думает, что я её отвергла. Она поворачивается, чтобы уйти.       — Момо, нет. Не уходи — мой голос слабый.        Когда это случилось? Теперь я даже не могу набраться смелости, чтобы поговорить с ней. Я протягиваю руку, чтобы схватить её за руку и изо всех сил стараюсь подавить резкий вдох, когда прикасаюсь к ней.       Её кожа гладкая и горячая. Не горячо, как у неё температура, но жарко, как будто она горит от моего прикосновения так же сильно, как я от неё. Уверена, что сейчас просто воображаю вещи. Конечно, если бы она меня привлекла, я бы заметила, верно? Я имею в виду, я всё замечала в ней, как я могла пропустить что-то столь важное, как это? Это должно быть моё воображение.       Но когда она снова поворачивается ко мне лицом, я знаю, что вижу в её глазах едва скрытое желание. Я посмотрела ей в глаза и увидела страх, гнев, ненависть, доброту, понимание и многое другое. Единственное, что описывает выражение её глаз — это страсть.       Всё моё тело ответило, превращаясь в желе. Моё дыхание становится поверхностным и неустойчивым, когда она приближается ко мне.       Её свободная рука поднимается и расчесывает волосы за моим ухом. Я закрываю глаза и наклоняюсь на ощупь, надеясь, что она не замечает дрожи восторга, что пробегают вверх и вниз по моему телу.Её рука упирается в мой подбородок, а пальцы всё ещё остаются за моим ухом. Запах её духов становится немного сильнее, и я понимаю, что она должна быть в нескольких дюймах от меня.       Я открываю глаза, и она прямо там. Мы нос к носу. Я держу её руку в своей, другая её рука обнимает моё лицо. Я смотрю ей в глаза, и того, что я вижу, достаточно, чтобы мои колени ослабли, и моё сердце остановилось. Я снова закрываю глаза и пытаюсь сохранять спокойствие. Вся надежда потеряна, когда я чувствую мягкое прикосновение её губ к моим. ***       О Боже.        Я никогда не мечтала, что это будет так хорошо. Её губы мягкие, полные и настойчивые. Я чувствую её руку, обвивающую мою голову, чтобы притянуть меня ближе. Она засасывает мою нижнюю губу в рот и проводит языком по ней. Я не могу сдержать хныканье восторга.       Я освобождаю её другую руку от моей руки и кладу обе руки на её бедра, чтобы успокоиться. Я слегка открываю рот, чтобы высунуть язык и встретить её. Мягкое, влажное бархатное давление. Она требовательна, и я чувствую, что она контролирует поцелуй. Её язык внезапно оказался у меня во рту, и я убеждена, что никогда не чувствовала ничего такого чувственного.       Я не могу позволить ей контролировать весь этот поцелуй. Мне просто необходимо пробовать её на вкус. Какая-то часть моего мозга напоминает мне об этом, и мы боремся за доминирование, когда я пытаюсь выучить каждый дюйм её рта своим языком.        Она обхватила меня одной рукой, притягивая меня ближе, чтобы я не сломала поцелуй. Как будто я когда-нибудь захочу. Её другая рука скользит под моей рубашкой и вокруг моей спины, чтобы втянуть меня в её тело. При первом прикосновении её руки к моей коже я вонзаю пальцы в её бедра и стону в рот.       Каждый дюйм моего тела горит от нашего поцелуя. Я не знаю, как долго мы стоим здесь, как это, но, когда она отстраняет свои губы, это чувствует себя слишком рано. Моё разочарование выходит в удушенном стоне. Она не отходит от меня, и я опускаю губы на её шею, чтобы попробовать её кожу.       Каждая её часть лучше, чем я когда-либо мечтала. Чувство её тела против моего. То, как она целует, вкус её кожи.Её дыхание поверхностное и затрудненное, пока я наслаждаюсь её открытой кожей.       Я чувствую, как её пальцы сгибаются у меня на спине и черепе. С губами на её шее я чувствую её пульс. Её тело начинает врезаться в моё, и мои чувства почти перегружены ею.       Несмотря на всё побуждения моего тела, отстраняюсь от неё и сразу же начинаю скучать по ней. Я вернулась к реальности нашего местоположения. Мы опасны и близки к тому, чтобы брать его дальше прямо здесь, в компании, где в любой момент может открыться двери в их репетиционную комнату и застать их.       — Моморин…       Я пытаюсь произнести её имя только для того, чтобы понять, что у меня перехватило дыхание, и мой голос больше не работает. Я слабо прочищаю горло и пытаюсь снова. То, что выходит, — только шепот её имени, и я не уверена, что она даже слышала это. Она открывает глаза и смотрит прямо на меня.       На мгновение я теряюсь в интенсивности её глаз. Её глаза говорят мне больше о её мыслях, чем любые слова. Она медленно понимает, где мы находимся и что мы делаем. Я смотрю, как она думает о продолжении так же, как и я. Верхняя часть её мозга побеждает в споре, но огонь все еще горит за ее глазами.       -Так куда мы идём? — её рука слегка поглаживает мою спину, и мне интересно, как долго я смогу стоять здесь, не срывая с неё одежду.       -Хм? — Она выглядит растерянной, и я смотрю, как она вспоминает, что она действительно спросила меня, не хочу ли я что-нибудь поесть с ней. Такое ощущение, что всю жизнь назад она спросила. Так много изменилось за последние несколько минут. Я могла стоять здесь, глядя ей в глаза навсегда.        — Ты хотела со мной перекусить — напоминаю ей её же вопрос, хотя небольшая часть меня обеспокоена тем, что возможно она передумала.        — Ах, да, э-э… Хорошо, идем, — но она не отпускает моё тело.        Одна рука всё ещё поглаживает мою спину, а другая занята игрой с моими волосами. Я убираю руки с её бедер, хватаю её за руки и нежно дергаю. Когда она понимает, что всё ещё держится за меня, она заставляет себя отпустить.       Мне нравится то, какая она сейчас. И мне приятно думать о том, что это всё моей вине. Опьяняющее чувство маленького контроля над ней.       Я хватаю её руку и кратко целую в тыльную сторону, прежде чем обхватить её пальцами и вывести нас из здания. Я веду ее к своей машине (ну, технически она общая, и моя и остальных мемберов), и мы едем в наше любимое кафе. Честно говоря, мне было всё равно куда ехать, пока её рука находилась в моей руке, и не отпускала до тех пор, пока нам не пришлось выйти с машины. ***       У меня так много вопросов, которые я хочу ей задать. Так много вещей, которые я хочу знать о ней (хотя за 3 года мы должны были знать друг о друге всё). Было так много всего, что нужно было сказать, и так много, что нужно было обсудить. Но сейчас было не время. Теперь пришло время просто быть с ней. Наблюдать за ней, не беспокоясь о том, что она заметит, что я смотрю на неё.       Мы заходим в кафе, держась за руки, и нас встречает улыбающаяся хозяйка, которая садит нас в угловой стенд. Здесь уютно и романтично, и нам негде сидеть, кроме как рядом. Мы обычно так и сидим, но сегодня всё как-то по-новому.       Мы заказываем еду, правда я очень удивляюсь, когда вижу её заказ. Момо на мой вопросительный взгляд, ответила тем, что она недавно плотно пообедала.        У нас есть стенд, достаточно большой, чтобы вместить, как минимум пять человек, и все же я нахожусь настолько близко к Момо, что наши колени соприкасаются. С тех пор как мы ушли с работы (график закончился раньше), едва ли наступил момент, когда я ее не трогала. И я люблю это.       Я потягиваю вино, часть меня все еще боится, что в любой момент проснусь и обнаружу, что все это было мечтой.        Момо вырывает меня из моей задумчивости, когда спрашивает, в порядке ли я. Я думаю спросить, что она имеет в виду. Я определенно в порядке. Я лучше, чем хорошо.       — Я самая счастливая девушка на планете — не задумываясь.        — Ты выглядела немного задумчивой. О чем ты думала?       -Я думала, что не хочу просыпаться от этого сна — отвечаю я. Я чуть не выпрыгнула из кабины, когда она кладет руку мне на бедро       Её рука лежит на моём бедре, о боже!        -Я тоже. Это лучший сон на сегодняшний день.       Я думаю, она просто призналась, что мечтала обо мне. Моё бедро горит, там, где лежит её рука. Желание снова вспыхнуло во мне. Мне хотелось быть только с ней и продолжить то, что было ещё в компании. Особенно после того, как чувствую, как по моей ноге двигаются её пальцы. Может, она делает машинально, или намерено, не знаю, но моя кожа покрывается мурашками, и дыхание становиться не стабильным.       Я кладу руку ей на плечо, останавливая движение её пальцев. Момо не уверено смотрит на меня, внимательно вглядывается, пока не понимает, что она делала. Она краснеет, и отводит руку в сторону. Теперь пришло моё время заметить, какая горячая у неё ладонь, когда беру её в свою ладонь.       Мы оба закончили, есть и просто уставились друг на друга, потерянные в нашем собственном мире. Следующее, что мы делаем оставляем на столе деньги, и выходим с кафе.       Очутившись на улице, я начинаю снова сомневаться, не зная, куда всё сейчас заведёт. Куда мы идём отсюда, полностью зависит от неё. Мы можем ещё прогуляться по парку, чтобы не возвращаться так рано домой.Или же пойти в общежитие навестить наших макне. Может сходить в кино, сейчас как раз идёт последний сеанс. Что я действительно хочу, так это взять её домой со мной. Когда мы добираемся до машины, она сразу понимает мои сомнения.       Её рука до сих пор в моей руке, и я ещё не открыл ей дверь. Она немного позади меня, давая мне место, чтобы открыть дверь. Она дёргает меня за руку, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на неё. Прежде чем я успеваю моргнуть, она подходит ко мне и притягивает меня ещё ближе к себе. Сегодня во второй раз она прижимает свои губы к моим губам. И это реальнее, чем в первый раз. Потому что моя память видимо в тот раз вырубилась, и не отреагировала должным образом. Я имею в виду, запомнить тот первый, такой долгожданный поцелуй.       Я потеряна в ощущениях. Она вышла вперёд, и я теперь зажата между ней и машиной, поскольку её губы и язык поглощают мои. Мы обе стали более смелыми. На этот раз моя рука в её волосах крепко прижимает её ко мне. Моя другая рука опустилась вниз по её телу, чтобы погладить её изгибы и опирается на округлость её крепких бедер.       Она снова сунула руку под мою рубашку, но не оставила просто лежать там, она медленно стала двигать её вверх и ближе к моей груди. Если бы не её язык во рту, я бы закричала от восторга, когда она играет с тканью моего лифчика.       Все, что мне удается — это нечто среднее между рычанием и высоким стоном. Что бы это ни было, это определенно воодушевляет Момо, когда я чувствую, как она просунула палец под ткань и провела кончиком пальца по нижней части моей груди.       Ощущение электрическое, и моя рука втягивает её нижнюю часть тела дальше в меня, когда я отрываю свои губы от её и стону низкое, страстное «да» в плечо, где моя голова упала. Я чувствую, как двигаются мышцы на её лице, и знаю, что она улыбается мне.       Она наклоняет голову, чтобы прошептать мне на ухо, когда её рука остается под моей рубашкой, играя с тканью моего бюстгальтера и прикасаясь к коже моей груди. Мне требуется много времени, чтобы понять, что она мне что-то сказала, и я должена попросить её повторить.       Когда она делает это, её голос звучит тихо и хрипло, и я почти могу раствориться в оргазме, когда она говорит мне:       -Отвези меня домой. ***       Я делаю вид возбужденного хныканья и прижимаю губы к её шее. Я нападаю на её шею именно там, где встречаются шея и плечо. Я знаю, что позже на этом месте будет отметка. Первичная часть моего мозга гордится тем, что оставила свой след в этой прекрасной девушке.       Эта красивая девушка, которая только что попросила меня отвезти её домой. Я возьму её на край земли, если она спросит.        Я убираю руку с её волос и медленно опускаю её на тело, пока она не опирается на её бедро. Я двигаю головой, чтобы снова поймать её губы. Мои руки пробиваются под её рубашку, и я впервые чувствую её кожу. Я чувствую, как её стон вибрирует мой язык, когда мы целуемся. Её свободная рука теперь тоже занята под моей рубашкой.       Я пытаюсь отстраниться от неё, зная, что, если я не остановлюсь сейчас, скоро буду топлесс на парковке. Большая часть меня не волнует. Она прижала меня к машине, и я не могу оторваться от неё. Ей не нужно далеко ходить, чтобы снова найти мои губы.       Я уступаю ей потребность в течение нескольких минут. Когда я больше не могу принять это, я подвожу обеими руками к её волосам и разрываю нас. Я держу её подальше от себя, пока мы оба пытаемся дышать. Мне удаётся отдышаться и сначала найти свой голос.       — Где дом? –спрашиваю, а потом неловко смеюсь, когда вижу её дерзкую улыбку. Из-а поцелуя совсем забыла, где наш дом.  Боже, Момо, что ты со мной делаешь?       — Давай сядем в машину, онни, и я дам вам указания, — шутит она, подмигивая мне, когда открывает двери в машине и пропускает меня вперёд. Она отпускает мою рубашку и поглаживает меня по щеке, прежде чем войти.       Моя голова плавает, и моё тело гудит в последние несколько минут. Если это действительно сон, то я искренне надеюсь, что нахожусь в коме и вряд ли скоро проснусь. Я чувствую себя хорошо, чтобы всё это было нереальным.       Я следую указаниям, которые дает мне Момо, честно, без этого, я бы попала в аварию, точно. Я скажу вам, это немалый подвиг, учитывая тот факт, что блуждающая рука Момо сработала так, что она достигла высоты моего бедра. Она должна знать, какое влияние оказывает на меня. Она должна знать, как её прикосновение возбуждает меня.       Я могла петь тысячу песен о любви и танцевать тысячу танцев с энергией, гудящей по моим венам.Всё это кажется совершенно новым и сюрреалистичным, и всё же очень знакомым.       Наконец-то, мы дома — пронеслась у меня в мыслях, когда Момо хватает меня за руку и ведёт наверх. Мне не стыдно оценивать её фигуру своими глазами, когда она идет впереди меня. Теперь я знаю, что могу изучать её фигуру, не беспокоясь о её реакции, если она случайно поймает меня. Я наблюдаю за ней так долго, что знаю, что она сделала для меня еще один шаг.       Она ведёт меня в нашу квартиру и нервозность, которая весела в воздухе, вернулось с полной силой. Мы всё ещё не обсуждали, что происходит между нами. Мы вроде начали, но в тоже время будем ли продолжать? Понимаю, что нужно как-то начать «разговор», выпаливаю первое, что приходит в голову:       — Как на счёт, чтобы выпить по кофе? — как в ни чём не бывало, спрашиваю, двигаясь в сторону кухни.       Она широко улыбается мне, кивая. Я наблюдаю за ней, когда она передвигается по нашей кухне. Она движется по-другому в нашем доме. Ей здесь легче, чем на работе. Её движения более плавные и грациозные.        Я люблю ее.       Люблю её больше, чем подругу или мембера.       Я давно знала эту истину, но приняла только сейчас, когда мы вдвоём находились в нашей квартире, в нашей кухне.       И как мне объяснить всё Моморин?       Момо смотрит на меня со смущенным выражением лица.        — Ты в порядке, Набонгс? — спрашивает меня.        Нет, не в порядке, я ужасно нервничаю, и не знаю, что делать. Бежать не куда, я в своём доме…хм…разве, что в свою комнату и закрыться там, и не выходить…       -Гм, да. Я хорошо, наверное — её запах духов проникает и заполняет меня, мои мысли не соображают, и чтобы как-то заполнить неловкость, беру чашку в руки и делаю глоток обжигающего кофе.       -Тогда почему у тебя такое выражение, словно тебе не удобно находиться рядом со мной? Ты выглядишь почти напуганной — Момо повернулась так, что мы теперь сидим рядом на диване, но лицом друг к другу (да, забыла сообщить, что мы теперь сидим на диване, в нашей гостиной комнате).        — Я боюсь — едва шепчу, и Момо наклоняется ещё ближе, чтобы расслышать меня. Теперь она выглядит еще более смущенной.        — НаЁн-онни, почему ты боишься? — Она звучит так обеспокоенно, так взволнованно.        — Я не могу этого сделать — черт, неправильный выбор слов. Она улыбалась мне, но теперь она выглядит такой израненной, такой обиженной.- Ох, нет! — Я протягиваю руку к ней. –Моморин, детка, я не это имела в виду, — я крепко держу её за руку, — это просто…я имею в виду…       Я не могу найти слова, чтобы это имело смысл для неё.       Она смотрит на меня, и я всё еще вижу боль в её глазах. Я не уверена, что она думает, но я знаю, ничего хорошего. Я на мгновение разочаровываюсь в словах и двигаюсь перед ней. Я становлюсь на колени и притягиваю её ближе к себе.       Целую её. Сначала она медленно реагирует. Но я настойчива и не перестану целовать её, пока она не сдастся. Пока она не увидит, что я серьезна. Прежде чем мы продолжим, я отстранилась от неё.       — Поцелуев недостаточно для меня — говорю я, проводя пальцами по её губам и поднося её руку к своему лицу. — Ты знаешь, как ты заставляешь меня чувствовать — продолжаю, и чтобы она поняла, о чём я, осторожно толкаю её кончики пальцев мне в шею, чтобы она почувствовала мой бушующий пульс. Я вижу огонь, пылающий за её глазами, когда она чувствует мой пульс под её пальцами.       — Но я чувствую больше, чем это — признаюсь я, отпускаю её руку на уровень моего сердца. — Вот. Я хочу сделать это правильно. Я не хочу торопить события, я не хочу облажаться. Ты много для меня значишь. Мне нужно сделать это правильно. Мне нужно делать это медленно.        Когда я смотрю ей в глаза, я очень рада видеть понимание.       Она наклоняется вперёд и мягко целует меня. Больше чем любые слова, её поцелуй говорит мне, что она знает, что я чувствую. Я знаю, что это одна из причин, по которой я её люблю. Она понимает меня больше, чем кто-либо другой.       Она тянется к моим рукам и поднимает нас обоих на ноги. Она берёт пустые кофейные чашки со стола, на котором мы их поставили, и, всё ещё держа меня за руку, ведёт меня на кухню, где ставит чашки в раковину. Не отпуская мою руку, она ведет меня к спальне. Она может чувствовать моё сопротивление, когда я замедляюсь, и ей действительно нужно потянуть меня за руку, чтобы заставить меня двигаться.       Она поворачивается и смотрит на меня. Я почти уверена, что если бы я мог видеть свое собственное лицо, то увидел бы страх.        -Я понимаю. Медленно. Делай все правильно. Я понимаю, НаЁн-онни. Но я хочу, чтобы ты сегодня легла в мою кровать.       Я думаю, что мой полный шок, должно быть, был очевиден, когда она качает головой и тянет меня в свою спальню.        — Спать, НаЁн-онни. Спать — она движется по комнате, а я стою у её дверного проема.        Она бросает одежду в мою сторону. Я нервничаю, как старшеклассница, когда она ныряет в ванную и через несколько минут появляется в огромной футболке и шортах для сна. Мой мозг наконец обрабатывает ее просьбу, и я иду в ванную, чтобы переодеться. Как бы мне хотелось запрятаться в своей комнате, но я прохожу мимо неё и иду к спальне Момо. Она ждет меня, когда я вернусь. Она хватает меня за руку, нежно целует и слегка толкает меня на свою кровать. Через несколько минут я обволакиваю теплом её тела, когда засыпаю в её руках. ***       И я просыпаюсь у неё на руках. Это здорово, когда она обнимает меня. Я просыпаюсь и знаю, что всё, что произошло вчера, было настоящим. Что это был не какой-то безумный сон. Я чувствую себя счастливее, чем был в последние годы.       Я чувствую, как её тело движется против моего, и я знаю, что она тоже просыпается. Скоро придётся вставать и идти на работу. Но пока я так рада быть здесь.       Она тянет меня на спину, когда она движется на меня сверху. Мой мозг кричит на меня.        Медленно. Мы сказали, медленно. Это не медленно.       Она выглядит великолепно в своём нынешнем положении. Видимо ей комфортно лежать на мне, потому что она наклоняется, чтобы поцеловать меня. Ощущение её тела на мне и то, как она сейчас целует меня, заставляют нервничать.       Она отрывает свои губы от моих и прижимается ко мне.        — Доброе утро — она шепчет мне на ухо, и её дыхание заставляет моё тело дрожать.        Я могла бы просыпаться так, как это каждый день. Она снова целует меня и облизывать мою шею, я вдруг забываю всё, кроме неё.       Её руки двигаются по моему телу, и она продолжает ласкать мою шею. Я поддаюсь нашей потребности друг в друге, сую руки под ее рубашку и ласкаю кожу её спины. Она не останавливается, пока не почувствует, как моё тело толкает её, и не услышит тихий стон, вырвавшийся из моих губ. Она отстраняется от меня, и я остаюсь тяжело, дыша под ней.        -Прости, — говорит она так, будто ей есть что жалеть.  -Я думаю, что немного увлеклась. Просто ты была настоящей здесь и…        — Всё в порядке. Я точно знаю, что ты имеешь в виду — притягиваю к себе и крепко обнимаю. Я держу её долго, прежде чем наконец отпущу. Мне нравится быть здесь в её руках…в ее постели, но нам действительно скоро придётся вставать.       — Момо, нам пора вставать — разочарование написано на её лице, но она понимает, что так лучше.       — Да, если мы сейчас не встанем, то кто-то нам позвонит и будет спрашивать, почему мы опаздываем — вздохнула она, но оставалась лежать на мне, не двигаясь.       Мы некоторое время смотрели друг другу в глаза, осознавая всё то, что произошло между нами. Затем наше время прервал звонок от ЧжиХё, нашего лидера. Всё, наше утро закончилось, очень-очень жаль. ***       Следующие несколько недель проходят в тумане. Мы практически всё время были заняты, так, как выходил наш новый альбом «Yes or Yes». С самого утра и до самой ночи мы разучивали танец, пытались придумать, как бы лучше звучала наша интонация в песни. Мы хотели порадовать фанатов лучшим и качественным исполнением. Если бы не краткие украденные поцелуи, я бы подумала, что та ночь и то утро были лишь плодом моего воображения.       До нашего D-дня оставалось слишком мало времени, и мы все были на нервах и переживаниях. В каждую минуту мы могли просто сорваться, и чтобы этого не произошло, наш директор разрешил посвятить половину следующего вечера полностью нашему отдыху.       — Но, чтобы завтра, вы были на все 100%!       — Да, PD-ним! — воскликнули все, и разбежались кто куда. В основном все пошли домой и просто завалились спать.       Вот так и получилось, что мы с Момо, оказались здесь, в караоке-баре, без всех наших мемберов.       Полчаса мы не заботимся не о чём, громко поём и отрываемся. В полутёмной комнате мы совсем одни, но сейчас все мысли лишь о снятия стресса за все недели.       Но потом я начинаю нервничать, когда моё сознание подтверждает мои мысли, что мы тут одни. Момо сразу заметила:       — Давай потанцуем, НаЁн-онни —  она берёт меня за руку и прижимает к себе.        Так близко, боже, как же я скучала по ней!       Она крепко держит меня, и наши тела прекрасно двигаются вместе. Музыка и мир исчезают, пока я в её руках. Держа её так близко, я забываю своё обещание быть хорошим. Я обнимаю её, а потом целую.       Поцелуй поначалу мягкий и медленный. Я облизываю её нижнюю губу и чувствую, как она тает во мне. Когда я знаю, что она не оторвётся от меня, позволила своим рукам бродить по её телу. Я играю с кожей, которая выставлена ​​между её верхней частью ее штанов и подолом её рубашки. Она хныкает от мягких прикосновений и сильнее прижимается губами к моему рту.        Её руки крепко сжимают мои бёдра, достаточно сильно, чтобы оставить временный след. Она контролирует скорость нашего танца, но я контролирую наш поцелуй. Она крепко держится, когда я засовываю руки под её рубашку и играю с каждым кусочком кожи, к которому я прикасаюсь. Я хочу знать каждый дюйм её кожи на ощупь. Позже я буду следовать тем же путем своими губами и языком.       Я отрываю свои губы от её и опускаю голову на её плечо. Даже здесь я не в силах удержать мои губы от её кожи. Песня снова изменилась, и наши тела ответили тем же. Песня больше не медленная, а наш танец — больше молотка. Мы толкаем и тянем друг друга, когда я ощущаю кожу её плеч и шеи.       Она слегка стонет, и я чувствую себя уполномоченным её ответом. Я забыла, где мы находимся, и мои руки скользят дальше по её рубашке. Я нахожу ткань её бюстгальтера. Атласная ткань ничто по сравнению с мягкостью её кожи. Она притягивает меня ещё ближе к себе, когда я нежно прикусываю её в шею.       — НаЁн-онни…       — Я думаю, нам нужно…       — Поехали домой — прерывает она, неохотно отодвигается от меня и идёт выключать музыку.       Я больше не хочу идти медленно. Я думаю, пришло время ускорить процесс. ***       Момо, кажется, не знает, что делать с собой, когда она внутри. Я все еще держу её руку в своей, и я веду её дальше в дом. Я нажимаю кнопку воспроизведения на проигрывателе компакт-дисков, и дом наводнен медленными звуками нежной мелодии. Я тяну Момо за руки и танцую с ней. Это совсем не то, что мы танцевали сегодня вечером в комнате караоке-бара, но Момо, в конце концов, получает подсказку и уходит со мной.       Мы танцуем, и мне это нравится. Наш танец сейчас более чувственный, чем жаркий танец. Это только мы вдвоем и медленные звуки мелодии. Мы набираем ритм и танцуем под CD. Я так потеряна, потому что она так близко от меня, что не замечаю, что музыка прекратилась.       Момо замечает, и она осторожно отводит мою голову от места отдыха на плече и наклоняется, чтобы поцеловать меня. Как и наш танец, он медленный и чувственный. Её руки двигаются вверх и вниз по моей стороне под её курткой, которую я всё ещё ношу. Она кладет руки мне на плечи и стягивает куртку с моих рук, где она падает на пол.       Я отстраняюсь от нашего поцелуя и наклоняюсь к ней дальше. Её руки не переставали бегать вверх-вниз по моим сторонам. Я целую её шею чуть ниже её уха и начинаю расстегивать её верх. Я целую каждый новый кусочек обнаженной кожи. Я наблюдаю, как её грудь вздымается под давлением тяжелого дыхания. Я отступаю от неё только на маленький шаг и смотрю на неё. Она так сексуально стоит здесь, в нашей гостиной, с открытым и расстегнутым верхом, обнажая атласный лифчик и белоснежную кожу.       Она открывает глаза и смотрит на меня, когда я оцениваю её фигуру своими глазами. Она пытается контролировать своё дыхание, но предвкушение превратило его в грубое и рваное. Я протягиваю руку, чтобы дотронуться до мягкой кожи, которую так сильно хочу поцеловать. Мое прикосновение — едва заметная перышко, и я наблюдаю, как она дрожит под моими пальцами. Она — это всё, что я представлял и даже больше. И я только начала.       Я отступаю в её объятия, обнимаю её, под верхом. Наклоняюсь, чтобы поцеловать и удивить себя желанием, которое скрывается за моим поцелуем. Её вершина скоро присоединяется к куртке на полу, когда я безудержно двигаю руками вдоль её тела. Я снова отделяю свои губы от неё, но на этот раз это — потянуть свой верх.       Вскоре мы обе стоим друг перед другом в топлесс. Ну, почти, осталось только нижнее белье. Мы обе чего-то ожидаем. Легкие поцелуи и иногда тяжелые ласки последних нескольких недель создали сексуальное давление между нами. Момо почти дрожит от её желания прикоснуться ко мне. Я чувствую себя богиней под её взглядом, и это волнует меня так, как я никогда не чувствовала.       Она тянется ко мне, и я слышу её резкий вдох и шепот похвалы, когда она касается моей кожи. Её руки очень горячие и очень нежные. Она наклоняется ко мне с сокрушительным поцелуем, и она стала сильной в своем желании. Каждая часть моей кожи, которая касается её, горит.        Кожа за кожей, она чувствует себя потрясающе. Мне нравится, что, когда она касается меня, она больше не может думать. Это удивительный поворот.       Я едва могу перестать прикасаться к ней достаточно долго, чтобы помочь ей с моим бельём. Это просто какое-то безумство, мне необходимо увидеть её! Минута, и я уже на коленях перед ней, ещё одна и мои большие пальцы под её трусиками, и…       Это момент прямо из моего сна.        Я медленно опускаю трусики вниз, открывая её дюйм за дюймом. Её руки в моих волосах, нежно массируя мою кожу головы и играя с моими волосами.       Я так долго фантазировала об этом моменте, что почти не уверена, что сейчас не фантазирую. Я не могу устоять перед желанием попробовать её кожу. Медленно снимая с неё последнюю одежду, я наклоняюсь вперед и прижимаю легкие поцелуи бабочки к её животу. Я чувствую, как мышцы под моими губами и языком дергаются, когда я ощущаю её кожу. Я больше не подавляю свои стоны желания и восторга, и они вибрируют через мои губы, и она отвечает, сжимая мои волосы крепче.       — Ты просто невероятно красивая — задыхаясь от восхищения, шепчу ей где-то в пупок.       Мои поцелуи спускаются по её бедрам, следуя за её трусиками. Когда она выходит из них, я отталкиваю их с пути. Ещё один момент, о котором я мечтала, прямо передо мной. Я слегка потираю руки вверх по её спине. Я откидываю голову назад, чтобы посмотреть, как она реагирует на мои прикосновения. Её руки крепко сжимают мои волосы, её голова откинута назад, и она кусает нижнюю губу, пытаясь подавить требовательный стон, который я слышу. Все её тело дрожит, когда мои руки доходят до её колен, и я наблюдаю, как её глаза закрываются, и она издает самый сексуальный стон, когда я достигаю нижнего изгиба её задницы.       — Ты уверена, Моморин? — нежно спрашиваю разрешения продолжать.       — Пожалуйста — шепчет она, выгибаясь и предлагая себя.       Всё моё тело реагирует на это, и я поддаюсь своим фантазиям и закапываю в неё руки, когда мой язык выскальзывает и слегка облизывает её влажность. Она сладкая, как персик, горячая и наполненная желанием. Реальность в сто раз сексуальнее, чем фантазия.       Когда она чувствует мой язык, она ещё сильнее сжимает мои волосы, и я слышу, как она зовет моё имя. Её каждое движение и каждый звук только заставляют меня хотеть её больше. Я чувствую, как она дрожит, когда я твердо прижимаю губы к еёсексу и провожу кончиком языка по её клитору.        — Ох, чёрт, онни! — затем ещё — НаЁн-онни! О, Боже, пожалуйста. Пожалуйста, НаЁн-онни, не останавливайся..       — Ни в коем случае, детка — я сильнее притягиваю её ко рту, и я не перестаю дразнить и дегустировать её, пока не почувствую, как мышцы её ног напрягаются, и она так сильно дрожит от своего оргазма, что я думаю, что она может упасть.       Даже тогда я не хочу останавливаться. Она убирает руки с моих волос и хватает меня за руки, чтобы подтянуть к себе. Её поцелуй требователен, и я едва осознаю, что я сел на одну из её ног и мягко двигаюсь против неё. Она слегка сгибает ноги, чтобы напрячь мышцы бедра, против которых я толкаю. Она опускает голову мне на шею, целует и сосет там плоть.       Я откидываю голову назад и плачу, когда она опускает голову ещё дальше и берёт сосок в рот. Моё желание к ней только усиливается, и моё качание против неё становится быстрее, когда она прижимает меня к себе.        — Моморин…Момо… Момо…       Мой оргазм омывает меня гораздо раньше, чем я ожидала. Она крепко обнимает меня, когда я дрожу, и когда я снова могу мыслить прямо, я хватаю её руку и провожу в спальню для более интимного танца.