— rotten land of the dead

      — Ч-Чонгук, — ты шепчешь очень-очень тихо, сглатывая слюни, дрожащими пальцами цепляешься за его куртку, придвигаешься к широкой спине плотнее. Ноги подкашиваются, шуршащие шаги из соседней комнаты будто ходят по твоему мозгу, режут по ушам, а темнота сдавливает путь к кислороду, будто садиться на плечи и душит своими сильными черными руками. Страшно, безумно страшно. Тебе хочется закричать, но ты лишь больше к Чонгуку прижимаешься и сопишь безысходно и прерывисто. Будто вот сейчас вы умрете. Это твои последние вздохи, последние прикосновения к живому человеку, последний раз когда ты видишь этот мир. Чонгук накрывает тёплой ладошкой твою руку на его плече, поглаживает нежно, тихонько, подбодрить пытается. В другой - держит школьную бейсбольную биту.       — Т/И, — подает голос он, — видишь тот угол? — взгляд стрельнул на угол темной пыльной комнаты. Ты непонимающе кивнула, — беги туда и спрячься. Я проверю, сколько их там, — парень подмигнул, подталкивая тебя в направлении к углу, а сам, перехватив биту, подкрался тихо-тихо к двери, облокачиваясь на стену рядом с открытой дверью спиной, чтобы твари его не заметили. Ты села, затаив дыхание, сжалась в маленький комочек, и смотришь на Гука, который, почему-то, напрягся.       Всего один. Чонгук всегда был уверен в себе, и если бы он не знал законы жизни-выживания, то он бы здесь и сейчас с воплями выбежал из комнаты и разрубил бы эту гнилую черепушку с победным хрустом костей, но, к сожалению, в этом чертовом апокалипсисе все не так просто. Тот факт, что зомби всего один – настораживает. Обычно ходячие передвигаются небольшими кучками или огромной толпой, но тут всего один...       Чон задумался, в своей голове просчитывая все пути, и все события, которые могут произойти. Он поворачивается к тебе, показывая на пальцах единицу, и ты хмуришься. Странно. Если в этой темноте их окажется больше? Чонгук не хочет подвергать тебя опасности, поэтому делает разумный вывод: взяв маленький камень в руку, и бросая его рядом с зомби. Тот рычит, заламывает голову на плечо, и следует к звуку падающего камня, шаркая разорванными кедами. Так точно можно понять и сосчитать сколько шагов следуют на звук. Чон, не раздумывая, бежит к тебе, когда слышит сколько кряхтений во тьме соседней комнаты, хватает за руку и, громыхая вашими кроссовками, поднимается на второй этаж по скрипучей лестнице. Закрывает люк и командует тебе помогать ему тащить вещи, чтобы его прижать больше.       — Ты совсем спятил, — поглощая жадно кислород, злишься ты.       — Это единственное, что я мог сделать. Там был не один, и если бы я тогда выбежал его кокнуть, кокнули бы меня. Я воспользовался моментом и спас нас, Т/И, — Гук пожимает плечами, осматривая второй этаж на наличие неприятных гостей. И к счастью, все чисто.       — Айщ, Чонгук, мне было так страшно, я думала, что это конец, а если бы они нас заметили? — ты скулишь жалобно, нос в ладошках прячешь, и плюхаешься на пыльный матрас бывших хозяев, которые, скорее всего, и есть те зомби внизу. Парень хмыкает, Приобнимает тебя за плечи большими горячими руками, и садится рядом, — Нам ведь, не стоит волноваться, что те зомби выломают люк? Верно? — ты поднимаешь глаза на Чонгука, а юноша улыбается тебе по-детски, да ресницами хлопает.       — Ум, — кивает он, — если что, умрем вместе, — ты толкаешь его в плечо, и смеёшься звонко, прикрывая рот рукой. А он в ответ свою голову кладет на твою и больше к себе прижимает, по-доброму ухмыляясь.

***

      Наутро тебя разбудил какой-то шум снизу. Чонгук рядом сопел очень сладко, и тебе не хотелось его будить, поэтому ты смело на цыпочках подкралась к люку, садясь на колени и приставляя ухо ближе. Тебе было интересно, что там так громко шумит. Возможно, это были зомби, хотящие прервать ваш хороший сон после нервного вечера, но этот звук был похож на звук пистолета. Неужели люди? Ты подходишь к Гуку, теребишь его за плечо. А он мычит, просит ещё 5 минуточек.       — Люди, внизу люди, Чонгук, вставай, прошу, — после твоих слетевших с губ, скомканных от волнения слов, парень открывает глаза и поднимается резко, заставляя тебя отодвинуться к краю кровати.       — Ты уверена? — поднял бровь юноша, спуская ноги на пол. Ты киваешь неуверенно.       Громкий стук и звук прыгающего на люке комода, заставляет тебя дернутся от неожиданности, а Чонгука схватить в руки биту, стоявшую секунду назад рядом с кроватью. Вы сидите тихо, не шевелитесь, а сердце бешено колотиться у обоих. Переглядываетесь, готовясь к нежданному визиту.       — Похоже заперто, — глухой мужской голос будит вас от немого страха, застывшего на лицах, и вы вскакиваете с места, подбегая к защитной дверце в полу, которая ведёт на нижний этаж.       —…Вы заражены? — подаёт грубый голос Чонгук, прочистив горло, а ты только смотришь на него пусто. В твоей голове крутится много мыслей, и ни одну из них ты не можешь поймать. Внизу люди. Живые, с бьющимся сердцем, такие, как вы с Чонгуком – теплые. Ты даже не знаешь, кто по ту сторону люка, но уже чувствуешь, что родные. Потому что настоящие.       — Нет, — отвечает второй басистый бархатный голос. Но вы молчите.       Ты видишь, что Гук все ещё недоверяюще смотрит вниз, и биту постоянно пальцами мнёт, глазами моргает, рассматривая все за и против впустить к вам, возможно, покусанных людей со страшной инфекцией.       — Мы не лжем, — подтверждает первый, выдыхая. Чонгук опять мнется, не знает, что делать, но ты одобрительно киваешь, смотря в его потерянные глаза, и шепчешь на ухо: — Держи биту наготове. Мы сможем убежать.       — Сейчас мы вам откроем, — парень отвечает людям снизу, махает тебе рукой, чтобы ты помогла ему. Вы отодвигаете комод, и люк со щелчком открывается.