Не общежитие, а бордель какой-то

      Утро было самым обычным. Но, так казалось лишь одному Пак Чимину, что сладко спал, ничего не подозревая. Пока он спал, Юнги уже пришёл в общежитие и смотрел на то, как сладкая булочка слюнявила подушку, сладко причмокивая губами. Юнги понимал, что долго скрываться под маской сурового деда не получится перед Чимином. И осознавал, что все эти 5 лет мечтал обнять Пака при всех, не получая за это косые взгляды. Ведь ещё с начала их дружбы, было что-то такое в Чимине, что притягивало Юнги. Но последний всё ни как не мог допустить того, чтобы все увидели эту тягость к своему донсену.       Поэтому-то Юнги и вёл себя, как последний "питух с района", постоянно обижая Чим-Чима, дабы он сильно не привязывался к Юнги. — Ну и вот скажи мне, какого хрена ты мне на голову упал? Что нам теперь с тобой делать? Эта статья только все портит, — прошептал Юнги, вставая с пола, намереваясь укрыть Чимина упавшим одеялом.       Уже подходя к дивану, Юнги понял, что он слишком большой, и просто стоя рядом с ним, нельзя дотянуться до края одеяла. Решившись на крайние меры, Юнги перекинул одну ногу через Чимина и слегка сел на его пресс, чтобы было удобнее. Мин было уже хотел взяться за край одеяла, как услышал крики лидера за своей спиной. — Юнги! Да вы сговорились что-ли?! Вам тут не бордель, а общежитие! А ну слезай с Чимина!       Видел бы Юнги эту картину с другого ракурса, точно бы упал на пол от смеха. Юнги, нихуя не понимавший, что происходит, и почему на него орут. Чимин, немного приахуевший от того, что все орут и от того, что на нем сидит Юнги, а ведь это означало, что он опять провинился, и Юнги уже, наверное, хотел надавать тумаков. Намджун, что стоял с вытянутой рукой, показывая, чтобы Юнги не смел двигаться, а иначе тобипиздапитух. Джин и Хосок лежали на полу, издавая звуки стеклоочестителя и ор подавившегося тюленя. Не хватало только золотого нагибатора и лунного кролика. — Ребят, я видел порно, которое начиналось точно так же, — сказал Тэхён, за что получил подзатыльник от лидера. — А что такое порно? - спросил только что вошедший Чонгук, за что получил уже два подзатыльника. — Юнги! Живо слезь с Чимина, смотри, как ты напугал его! — крикнул Намджун, так как понял, что Юнги немного тормозит, прямо как винда при скачивании какого-нибудь файла. — Да слезаю я, чего орать-то? Я же просто хотел поправить одеяло...

***

      Ребята спокойно сидели за столом и попивали кофе. Каждый думал о своём. Джин думал о том, что приготовить на вечер. Намджун — что же делать со статьёй. Чонгук и Тэхён мирно сидели и обсуждали героев MARVEL. Хосок думал об ошибках в хореографии. Чимин и Юнги думали о том, как же заговорить с друг другом, но вот была одна проблем на двоих — гордость. Да, самая обычная гордость, не позволяющая заговорить кому нибудь из них первым. — И так, ребята. По поводу статьи, — начал Намджун, — Все мы, конечно, понимаем, что это — абсурд. Юнги и Чимин, как мы все знаем — не такие уж и близкие подружки, чтобы о них так говорить. Поэтому, давайте забудем это и будет надеяться на то, что директор удалит это. Все согласны? — Да, — сказали все хором. — Вот и отлично... А сей... — Ребята! – крикнул менеджер Ким, пытаясь отдышаться, — Намджун! — О, менеджер Ким, доброе утро, – отпив кофе, сказал Джин, — Что-то Вы к нам зачастили. И чего ж Вы там стоите? Проходите, кофе выпьем, а может чай? — Спасибо Джин, но нет. Тут такое! — После новости про Dispatch, мне кажется ничего уже так не будет колоть нервы, – усмехнувшись, сказал Юнги — Юнги! — шикнул Джин — Чего? Ну зачем нам на правду обижаться, да ведь? — М-да, этот случай будет тяжелее моих шуток, — вставая из-за стола, прошептал Джин — Ребят, выслушайте же вы наконец! Намджун! Та самая мелодия новой песни и её текст, что ты отправлял неделю назад! Вам дали разрешение! Теперь она официально будет признана песней альбома, когда вы её подготовите! Поздравляю! — Что?! Правда?! О да-а-а, спасибо Вам, Боги! — крикнул Намджун, вставая из-за стола, случайно задев кружку, от чего та в свою очередь упала и разбилась. — Радуется, как школьница на первом свидании, — усмехнулся Юнги, от чего получил косые взгляды, — В душе... Естественно, в душе... — Так как у вас выходные, я вам разрешаю начинать запись песни, после выходных, но если вам нечего делать, то можете начинать прямо сейчас, а я пойду, дела не ждут!

***

      После хороших новостей, каждый решил потратить этот день на себя и на подготовку к утомительной записи песни, к оттачиванию хореографии и снятию клипа. Менеджер, директор, стафф и все остальные уже занимались подготовкой к началу съёмок, хотя те планировались начаться только через три недели, а то и месяц.       Чимин, поговорил с режиссёром о том, что планируется в клипе, ведь мелодию он успел уже послушать, как и прочитать сам текст. Узнав о том, что будет в "BS&T", Чимин понял, что работа будет ну уж очень сложной, по сравнению с другими. Так же, Чимин успел посмотреть на то, как Хосок и хореограф обсуждали детали танца, а так же порепетировать с ними некоторые сложные моменты хореографии. Следуещее, что хотел сделать Чимин, это сходить в зал с Чонгуком и Тэхёном, так как считал, что ему пора подтянуть своё тело, хотя все твердили, что его прессу можно позавидовать. Последнее, что хотел сделать Чимин, так это поговорить с Юнги-хёном и Намджун-хёном по поводу партий.

***

      На улице уже давно стемнело. Все отдыхали. Кто-то стоял под душем и напевал свою любимую песню. Кто-то изучал новый рецепт. Кто-то поедал чипсы за просмотром очередного ролика. Кто-то же просто спал. Сам Чимин подходил к каждому, с надеждой на то, что ну хоть кто-то уделит ему капельку внимания. Но ни Ви, ни Чонгук, ни Хосок, ни Джин, ни Намджун — никто не мог унять энергию Чимина, что так перла через все дырки его организма. Все только удивлялись тому, что у Пака остались силы после такого сложного дня, хотя и был он представлен для того, что бы потратить его на себя.       Спустя час, Чимин понял, что его рука затекла, хуй не встанет, жизнь сломана. Одним словом — скучно. Решившись на последнюю надежду, что он так чтательно откладывал, Чимин решил наведать своего Юнги-хёна. — Юнги-хён? У тебя найдётся минутка? — стоя в проёме двери, спросил Чимин. — Я сейчас, как видишь, занят и не могу уделить хотя бы минутку своего времени. — Но, — поправляя ворот пуловера, начал Чимин, — Все уже в гостиной давным-давно отдыхают. Один ты только, как принцесса диснея, сидишь в заточении, ожидая своего принца на белом коне. Там Джин даже кушать уже приготовил. Пойдём. — Чимин, будь другом, не капай на мозги. Лучше принеси мне водички. А после, если твоя душенька соизволит, сдрысни. Я занят. Все понял? — Вообще-то, — начал было Чимин, но Юнги перебил его — Я что-то невнятно сказал? Тебе повторить? Воды принёс и пошёл виснуть на других.       Вообще, с самого начала Юнги и не хотел расстраивать Чим-Чима. Он даже и не думал об этом. Он и не хотел видеть грусть на лице своего любимого. Да, любимого. Но Юнги не мог позволить признать себе или же вообще как-то показать это. Поэтому, он решил для себя, что будет постоянно избегать Чимми, а если тот все равно будет лезть, то будет оскорблять его, лишь бы последний ни в коем случае не начал привязываться. Да, Юнги раздумывал о том, что за 5 лет стал ему лучшим другом и советником, но эта мысль отпала сразу. Он просто вспомнил о Тэ. Юнги все равно пытался понять, почему Чимми относится к нему совсем по другому, по сравнению с другими мемберами группы. Он даже не исключал того, что Чимин любит его, но все равно ставил эту догадку на самое последнее в своём списке. — Чимин?! Тебе сколько раз повторять?! Ты мне принесёшь воды?! — ВОТ. ПРЯМО. СЕЙЧАС. ТЫ. САМ. ВСТАНЕШЬ. И. ПРИНЕСЁШЬ. СЕБЕ. ВОДЫ. ТЫ. ПОНЯЛ. ЮНГИ?! — отчеканев каждое слово, проорал Чимин, так как достало. Так как уже из краёв льётся ненависть к этому человеку, не смотря на то, что любви намного больше. Настолько много, что аж на весь мир хватит.       Все стояли и не понимали, что ж такого мог сделать Мин-придурок-Юнги. Картина была устрашающей. Красный от злости и страха Чимин, который был готов уже к любому наказанию за свой длинный язык, и Юнги, который стоял с открытым ртом от ахеувания и осознования данной ситуации. — Ой-ой-ой, ебушки воробушки, Пак-самоебануствонахуй-Чимин, тебе лучше бежать, — прошептал Джин, как можно тише. — Что ты только что сказал, Чимин?! М?! Тебя что, в детстве мало пороли?! Я повторю! Ты как со мной общаться начал?! Я тебе кто, чтобы ты так со мной разговаривал?! Ты знаешь, сейчас допиздишься!       Чимин, столя и понимал, что его сердце ушло далеко в пятки. Сама душа уже хотела покинуть тело, но внутренний Чим-Чим уже начал спрашивать душу куда же та собралась, на что она ответила, что пошла нахуй из этого пиздеца подальше. — Да что ж ты мне сделаешь?! Давай, ударь меня! Давай! — начал подходить Чимин, чтобы уже почувствовать удар от Юнги, — Я жду! Давай! Или язык только длинный?! Давай докажи какой ты суровый! Давай! — Тэ, Чонгук, Хосок, вы держите Юнги, а мы с Джином — Чимина. Все поняли? Жопой чую, плохо это кончится, — прошептал лидер, указывая на центр сия пиздеца. — Ах, так?! Вот тебе и пришёл конец, Пак Чимин. Хочу услышать твои последние слова, — со всей готовностью сказал Юнги. Да, злость брала вверх, а самоконтроль понял, что ему пора сваливать. Один лишь внутренний голос уже давно нажал кнопку "Остоновка ебанутсти. Нажать в случае ебанутости", — Пора очистить воздух от таких, как ты! Ну же, жду последних слов! Чимин?! Чимин?       Перед Юнги была страшная картина: бледный, как мел Чимин, из носа которого текла кровь, а из глаз слезы, стоял и тянул рукава вниз, закрывая глаза и еле дыша. — Мин Юнги, я люблю тебя, — прошептав последние слова, Чимин упал на пол. — Чимин!       Каждый был потрясён, но больше всех Юнги. Все уже склонились над Чимином, дабы помочь, крича что-то Мину, но тот лишь смотрел на всех, не понимая ни слова, что говорят ребята. Он слышал лишь последние слова Чимина: "Я люблю тебя"... По щекам текли горячие слёзы, а осознание того, что виноват лишь один он, давило прямо в душу.

***

      За окном светило яркое солнце. Пели птицы, а воздух был прогрет до приятной для организма температуры. Казалось бы, данное утро ничего не может испортить. Но! Пак Чимин сломал систему. Проснувшись, он понял, что находится точно не у себя в комнате. Приводнявшись на локти, в голову сразу же ударили импульсы боли, а к носу подступил запах крови. Попытавшись понять, где он, Чимин заметил рядом стоящий столик, где лежали ватные диски, что были в крови, и разные таблетки. — Чимин? Ты проснулся? Я так рад, что с тобой все в порядке, — подбежав и сев на кровать рядом с Чимином, сказал Тэхён. — Тэхён? А где я? Что произошло? Почему здесь кровь? — Для начала, мне стоит спросить. Как твоё самочувствие? — Голова болит, а так, вроде бы, чувствую себя хорошо. — Тогда, хорошо. Ах, да. Ты у меня комнате. Ты был без сознания 3 дня. Мы сильно переживали за тебя. В пятницу, вы поссорились с Юнги. Разве ты не помнишь? _ Нет... Хотя, я помню лишь то, что Юнги плакал.... Но почему? — Когда он сказал тебе, что хочет услышать твои последнее слова, перед тем, как ударить тебя, ты сказал, что любишь его и упал на пол. У тебя текла кровь из носа. Даже когда ты был без сознания, кровотечение сново начиналось. Но доктор сказал, что все будет в порядке. И ещё. Юнги плакал потому, что... Как же тебе это сказать... Ну, вот смотри, ты ведь любишь его? — Пф, конечно, люблю, — усмехнувшись сказал Чимин — Я слышу нотку сарказма, Чимин. — Тэхён, здесь не нотка, здесь целая соната. Ну чего, бревно что ли? Естественно... Он мне нравится... Но, знаешь, я уже начинаю сомневаться. Просто, помнишь, когда мы снимали "I need u" , мне было плохо, физически. Но Юнги-хён... Он был со мной всё время съёмок, а после них все чаще стал притягиваться ко мне... Я чувствовал, что вот оно счастье, что Юнги опора для меня. Как лучик солнца, среди туч... Я понял, что постепенно влюбляюсь в него... И в один момент, когда я уже был готов признаться ему, он охлодел ко мне. Стал отдаляться... — Чимин, я как раз и хотел тебе рассказать тебе кое что по этому поводу... Юнги-хён признался, что тоже любит тебя. Но он стал отталкивать тебя, когда понял, что дело зашло далеко. Он боялся, что сделает больно тебе своим характером, из-за чего и начал динамить тебя. Ты прости его дурака, ладно?       Сказать, что Чимин был в шоке, значит, ничего не сказать. Он немного не понимал, зачем Юнги так поступал. Он же мог, как нормальный взрослый человек, подойти и поговорить. Чимину было обидно, что все страдания начались из-за Юнги. — Чимин, я, пожалуй, пойду. Если что-то будет нужно, позвони, телефон рядом, — выходя из комнаты, дал показания Тэхён.       Лёжа на кровати, Чимин стал размышлять над словами друга. С одной стороны, было приятно, что Юнги заботился и боялся сделать больно, но, с другой стороны, Чимину было до жути обидно, потому что его хён очень уж глупый, из-за того, что не мог нормально поговорить, доведя Чимина до такого состояния. Но внезапный стук в дверь, перебил мысли Пака. — Чимин? Могу ли я войти? — в проёме двери появилась голова Юнги, — Я хотел поговорить... — Да, Юнги-хён, заходи. — Чимин... Как твое самочувствие? — Я в норме, как ты? — Да, все, вроде бы, в порядке... Чимин, я пришёл серьёзно поговорить. Я наверное давно уже должен был сказать, что ты — кусочек моей жизни и, что ты важен для меня. Я ведь люблю тебя... Но, наверное у тебя появился вопрос, почему я динамил тебя? Я боялся сделать больно... — Знаешь, Юнги-хён, ты не трус, ты просто болбес! Почему ты не мог сказать мне этого раньше? Почему тебе нужно было доводить меня до этого состояния?! Гордость не позволяет признать свою любовь ко мне?! Мне обидно от того, что тот, кого я ставил перед всеми в пример, того, кого я люблю, что есть силы, того, кто для является некой надеждой, вот так вот взял, засунул все в зад и решил без моего согласия поставить все точки над "I". От того, что ты сам решил, что мне и тебе делать с этими чувствами! Хотя, знаешь, это уже и не любовь... Я не хочу видеть тебя, Мин Юнги! Уходи! Уходи! Не делай ты мне ещё больнее, хорошо?! Если хочешь, чтобы я был счастлив, просто уходи! Уходи... Уходи..., — Чимин плакал... Ему было больно. Но он хотел казаться сильным, но это было похоже на попытки маленького ребёнка встать и пойти, без чьей либо помощи.