Сердце ангела.

Глава 20.

      У Шелдона был плохой день. Мало того, что Крипке не вышел на работу в свой первый день, у самого физика теоретика сегодня всё валилось из рук. Уравнение не сходилось в расчётах, и Эми не заходила на свою страницу в фейсбуке, где висел его запрос на добавление в друзья. Кроме того, Шелдона до коликов в животе раздражал её статус, который гласил об отношениях с Крипке. Гневно захлопнув крышку ноутбука, Шелдон запер свой кабинет и поспешил в лабораторию Леонарда.       После троекратного стука с повторением имени своего лучшего друга, Шелдон распахнул дверь и потребовал отвезти его домой.        — Ты заболел? — спросил Леонард, снимая защитные очки. — Ещё рано домой, Шелдон.        — У меня болит животик, — ответил теоретик, обнимая свой торс руками, — и я не могу начать работу над новым проектом без Крипке. Он решил прогулять первый рабочий день.        — А что с твоим животом? Что ты ел сегодня? Опять брюссельскую капусту? Ты же обещал не прикасаться к ней после той ночи, когда подумал, что умираешь. Хотя на самом деле, это были всего лишь газы.        — Кому как не тебе говорить о газах и их выбросах после съеденной тобой вчерашней ложки мороженного, но я не употреблял сегодня ни брюссельской капусты, ни чего бы то ни было. У меня вообще не было аппетита, — Шелдон не врал. После визита своей бывшей девушки два дня назад, он практически не прикасался к пище, обвиняя всех вокруг в её ненадлежащем качестве.        — Может отвезти тебя в больницу? Вдруг что-то серьёзное, — настороженно спросил физик-экспериментатор.        — Я так не думаю. Просто отвези меня домой, Леонард, — начиная раздражаться ответил Купер.       Оставив Шелдона дома, Леонард снова уехал на работу. Удостоверившись, что сосед не вернётся, физик запер дверь и открыл сейф в стене, позади почти двухметровой модели ДНК.       Достав знакомую шкатулку, Шелдон пошёл в свою комнату и заперся в ней. За долгие годы разлуки с Эми Шелдон не раз любовался её содержимым. Все вещи девушки бережно хранились и доставались из шкатулки только тогда, когда зеленоглазая брюнетка посещала его во снах.        К большому разочарованию Шелдона, ему пришлось избавиться только от блеска для губ. За двенадцать лет он уже не пах клубникой, как губы Эми, а источал омерзительный запах испорченного продукта. Физик беспощадно выбросил его, но заменил новым, который стащил у Пенни.       Достав из шкатулки обручальные кольца, скреплённые тонкой красной ленточкой, Шелдон тяжело вздохнул, подумав о том, какой была бы его жизнь, если бы он не был таким трусом, и их свадьба была бы настоящей?       Поцеловав каждый предмет своей драгоценной коллекции, физик аккуратно сложил всё обратно и спрятал шкатулку в сейф.       Шелдон долго и бесцельно ходил по квартире, не находя себе места. Она снова вернулась в его жизнь и приятные воспоминания превратились в мучения. Теперь, когда Эми была рядом, он был готов на всё, чтобы видеть её. Он готов принять дружбу, о которой она просила. Ему не хватало их милых бесед. И пусть у них будут только отношения разумов, он готов был пойти на это, лишь бы быть с ней.       Шелдон достал телефон и написал сообщение:

«Дорогая Эми.

Рассмотрев твоё предложение о дружбе, я пришёл к выводу, что это приемлемо для меня. Мне не хватает нашей игры в контрфакты. С глубочайшим уважением и почтением. Твой самый верный друг, Ш.…»       Отправив письмо, физик стал ждать, но ответа не получил, хотя увидел, что сообщение прочитано.       Барри положил телефон Эми в карман и глубоко задумался. Уже второй раз он видел эту заглавную букву Ш. и это напрягало.        Поцеловав Эми в лоб и расправив её одеяло, он вышел из палаты реанимации и поехал к матери своей девушки за ответами.       Ехать пришлось недалеко, так как родители Эми перебрались в её квартиру в Глендейле, чтобы быть поближе к дочери.       Припарковав машину у подъезда, Барри вбежал на третий этаж и своим ключом открыл дверь квартиры 314, напугав Хелен.        — Барри, что ты здесь делаешь? — воскликнула она, вскакивая с дивана. — с Эми всё в порядке?        — Да, с ней всё хорошо, но я приехал за ответами, и вы немедленно расскажите мне всё! — кричал он, вытаскивая телефон Эми из кармана и показывая сообщение, которое прочитал несколько минут назад. — Я должен знать, кто такой этот «Ш.» и какого чёрта он пишет моей девушке?

***

      Четверо друзей и Пенни сидели перед журнальным столиком и наслаждались похождениями Индианы Джонса, когда в комнату влетела запыхавшаяся Бернадетт и устремилась к холодильнику. Достав бутылку воды и выпив её несколькими глотками, она перевела дыхание и произнесла тоном не требующим никаких возражений:        — Шелдон и Пенни, немедленно за мной в квартиру 4Б! — выкрикнув эти слова, маленькая блондинка выскочила на лестничную площадку.        — Что случилось? — испуганно спросила Пенни, когда они оказались втроём.        — Шелдон, — обратилась Бернадетт к ничего непонимающему физику. — Эми попала в аварию. Она в больнице в тяжёлом состоянии. Шелдон!       Но он уже не слышал последних слов. Тело физика с громким стуком, рухнуло на пол.        — О, Боже, Шелдон! — закричала Пенни, и трое парней, подслушивающих под дверью влетели в квартиру.        — Что ты ему сказала?! — воскликнул Леонард, падая на колени перед безжизненным телом друга.        — Берни, не говори, — предупредила Пенни.        — Мы должны. Всё равно все скоро узнают, — протестовала Бернадетт и перевела взгляд на парней. — У Шелдона и Эми Фарра Фаулер в юности был роман, в Гарварде. А теперь они вновь встретились, и теперь она в больнице в тяжёлом состоянии. В коме после аварии…        — О, мой Бог! — воскликнули Леонард и Говард в один голос, после чего по смуглым щекам Раджа покатились слёзы.        — Так, Берни, — произнёс Говард, глядя на свою всхлипывающую девушку, — пока Шелдон в отключке, давай выкладывай нам всё.        — Правда, Бернадетт, — присоединился к требованию Говарда Леонард, — Шелдон наш друг, и мы не сможем помочь ему не владея всей информацией.

***

      Крипке нервно ходил по квартире Эми, нарезая круги. Он был в бешенстве:        — Ушам своим не верю! — кричал он. — И кто? Этот лузер, Купер! Этого не может быть, Хелен, чтобы Эми обратила на него внимание!        — Но я сказала тебе правду, Барри, — оправдывалась пожилая женщина. — Я и сама с трудом верю, что они встретились через столько лет….        — И хуже всего то, — продолжал физик, не слушая Хелен, — что мне с этим уродом предстоит работать над одним проектом! Что мне делать? Вдруг она бросит меня? А я ведь хотел жениться на Эми.       Неожиданно Барри осенило и, не говоря ни слова Хелен, он схватил свою куртку и выскочил из квартиры.

***

       — Я выгляжу нелепо, Бернадетт, — прошептал Шелдон на ухо маленькой блондинке, когда компания из шести человек остановилась у реанимационной палаты, — в реанимацию пускают только самых близких людей и членов семьи. А я не отношусь ни к одной из этих категорий.        — Иди к ней, Шелдон, мы прикроем тебя, — вмешалась Пенни.        — И как же? — усмехнулся физик. — Скажете, что я когда-то был знакомым Эми, а потом уехал, даже не попрощавшись, и забыл о её существовании на двенадцать лет?        — Ну, об этом им знать не обязательно, — произнесла Бернадетт, хитро прищурившись, — мы скажем, что ты её брат. А теперь иди, пока нас не арестовали за то, что мы целой толпой проникли в запретную зону.        — Хорошо, я пойду туда, но вы должны мне обещать, что будете неподалёку, — ответил Шелдон и, набрав в лёгкие побольше кислорода, толкнул дверь в палату реанимации.       Первое, что увидел Шелдон в затемнённой палате, множество медицинских приборов и проводов, тянущихся от них лишь в одном направлении, к кровати на которой лежала темноволосая женщина.       Может это не она? Мелькнула мимолётная надежда, но так же быстро улетела, как и возникла. Это была она, его лисичка. Его Эми. Она выглядела такой маленькой и беспомощной, такой зависящей от помощи других людей, что у Шелдона защемило сердце.       Чувство ужаса внезапно вспыхнуло в его голове, и физик попятился к двери, но, не дойдя до неё, остановился и вновь посмотрел на кровать с неподвижным телом его возлюбленной. Набравшись храбрости, сделав несколько глубоких вдохов, физик подошёл к кровати и присел на неё.        — Эми, ты меня слышишь? — тихо спросил он и погладил её по руке. — Эми, это Шелдон….       Девушка не реагировала, и физик запел, проглатывая слёзы, просившиеся пролиться из его глаз:       «Тёплый котёнок, мягкий котёнок, маленький комок шерсти. Счастливый котёнок, сонный котёнок, мур, мур, мур…».       Закончив петь, Шелдон наклонился и поцеловал девушку в щёку, уронив на её лицо горячую слезу. Ему было больно видеть её такой беспомощной. Он уловил на мониторе её ровное и чёткое сердцебиение. Искусственная вентиляция через трубку во рту давала ей возможность дышать, периодически подавая кислород к лёгким и издавая тихий хлюпающий звук.       Стараясь отвлечь своё внимание от всех этих ужасных приборов, Шелдон сосредоточился на милом лице девушки. Оно было таким спокойным и недвижимым, лишь только длинные ресницы слегка вздрагивали время от времени и зрачки перемещались под закрытыми веками, показывая то, что девушка была ещё жива и видела сны.        — Что ты видишь, Эми? — тихо спросил Шелдон, нежно прикасаясь губами к её лбу.        — Может быть тебя? — услышал физик мужской голос сзади и вскочил с кровати.        — Мистер Фаулер?! — воскликнул он, засуетившись. — Извините, я не имел право приходить сюда, но я не мог не прийти. Простите, я уже ухожу…        — Это необязательно, сынок, — грустно ответил Ларри. — Эми было бы приятно знать, что ты навестил её. Хотя я удивлён, увидев тебя вновь. Ты изменился Шелдон, возмужал. Как ты поживаешь? Наверное, у тебя уже есть семья?        — Это не так. Я не женат. Не нашёл такую же прекрасную девушку, как Эми. Но не могу сказать, что не пытался сделать этого под давлением моих друзей.        — Я не понимаю, Шелдон. Почему же ты не пытался найти её вновь?        — Несколько раз у меня возникали такие побуждения, — ответил физик, снова устремив взгляд на девушку. — Но я останавливал себя. Мы… расстались из-за недоразумения, созданного третьими лицами, и я долгие годы жил с мыслями о том, что Эми предала меня. Впрочем, как и она…        — Да, я слышал о печальном конце вашего романа, — ответил Ларри. — Эми рассказала мне. И ещё, я знаю о том, как вы встретились вновь на чемпионате. Моя тыковка держала меня в курсе всех дел. Мы очень близки с моей девочкой. Она с детства была послушной и милой. Всегда слушала мои советы, до той поры, пока не встретила этого проходимца, Барри Крипке.        — Он вам не нравится? — с надеждой в голосе спросил Шелдон. — Почему?        — Я не знаю, Шелдон. Просто я не доверяю ему. Ты тоже не доверяй. Я знаю, что вам предстоит работать вместе, но будь осторожен. Что-то в нём не так. Только не могу понять… что?        — Хорошо, я буду внимателен. Тем более, что я намерен вернуть Эми. Чего бы мне это не стоило.        — Спасибо за это, Шелдон. Я скрещу за тебя пальцы, — усмехнулся Ларри.        — Зачем? — не понял Шелдон.        — Не буквально, друг мой. Просто так говорят, когда желают удачи, — рассмеялся наивности парня Ларри.        — О, кажется я понял. Это означает, что вы будете поддерживать меня в борьбе?        — Безусловно. Я на твоей стороне, парень. И мне пора научиться противостоять моей жене. А теперь попрощайся с Эми и уходи. Скоро придёт моя тиранка, чтобы заменить меня. Я не хотел бы, чтобы она наткнулась на тебя здесь.        — Хорошо, но обещайте оставаться со мной на связи. Вот моя визитка, — сказал физик, протягивая карточку отцу Эми. — Прошу, сообщайте мне о малейших изменениях.       Оставив прощальный поцелуй на щеке девушки, физик выскочил за дверь и наткнулся на Хелен, чуть не сбив её с ног:        — Миссис Фаулер?!        — Доктор Купер?! Что это значит? Почему вы здесь? — возмущалась женщина, сжимая кулаки. И не дожидаясь ответа, закричала. — Убирайся отсюда, негодяй! Сломал жизнь моей дочери и ещё смеешь приходить сюда! Охрана!        — Я здесь потому, что люблю вашу дочь и намерен вернуть её! — прокричал он, отбиваясь от охранников, тащивших его по коридору всё дальше от реанимационной палаты.       Удостоверившись, что Купер оказался за дверями больницы, Хелен презрительно фыркнула и зашла в палату к дочери. Как только она оказалась внутри, набросилась на ничего не подозревающего мужа:        — Я от тебя такого не ожидала, Ларри! Почему ты не выставил этого нахала за дверь?        — Не волнуйся, дорогая, Шелдон пришёл навестить Эми и всё, — спокойно ответил он, не отводя глаз от лица дочери.        — Как я могу быть спокойной? Ты не знаешь, какие сообщения он ей присылает! — кричала Хелен, шагая взад-вперёд по комнате.        — Хелен, прошу тебя… заткнись. Хотя бы пока мы здесь у постели нашей девочки.       Как ни странно, слова мужа успокоили разгневанную женщину и снизив голос до шёпота, она произнесла:        — В коридоре он сказал, что хочет вернуть Эми. Только я не позволю ему сделать это…        — Хелен, — прервал её тираду Ларри, — дети сами разберутся в своих чувствах. Если Эми захочет быть с Шелдоном, то мы ничего не сможем сделать. А если её чувства к Барри сильнее, то она будет с ним. Ты-то чего переживаешь? Наша дочь может вообще не проснётся… никогда.

***

      Шелдон нервно ходил по кабинету в ожидании Крипке. Физик готовился к битве на двух фронтах. В первом проекте, под названием магнитные монополии, победа над картавым гомункулом была обеспечена. Со вторым могли возникнуть определённые сложности.       Никто не мог предсказать, как поведёт себя Эми после пробуждения. Вспомнит ли она его?       Однако время шло, а Крипке так и не появился на рабочем месте. Вместо него в дверях кабинета Купера появился президент Сиберт и, не давая физику-теоретику раскрыть рот, заговорил сам:        — Доктор Купер. Университет посылает вас исследовать и доказать существование магнитных монополий на Северном Полюсе. И, пока вы не стали паниковать и отказываться ехать, ссылаясь на то, что это вы произвели все расчёты и ехать должен доктор Крипке. Скажу сразу. Он не может отправиться в поездку по семейным обстоятельствам. Его невеста попала в автокатастрофу, и теперь находится в тяжёлом состоянии в больнице. Так что, друг мой, поездка к белым медведям ваша прерогатива. Собирайте команду, и в путь на три месяца. Отправление через неделю.       Шелдон был в шоке. Мало того, что Крипке обыграл его в проекте, он ещё и Эми назвал своей невестой. Это был провал по всем фронтам.        — Послушайте, президент Сиберт, Крипке лжёт. Эми не его невеста, — попытался опровергнуть доводы Крипке Шелдон. — Она просто его… девушка.        — А я всё ещё жду, доктор Купер, что вы начнёте соболезновать людям, — сочувственно покачал головой Сиберт. — А что, если бы это была ваша девушка? Вы бы оставили её в такой тяжёлой ситуации?        — Но Эми… — воскликнул Шелдон, но вовремя прикусил язык и добавил. — Нет, сэр….        — Вот и отлично, тогда в путь. Докажите существование монополий, и Родина вас не забудет! — торжественно объявил Сиберт и хихикнув, добавил. — Три месяца без вас… это рай на земле для нас всех.       Рассмеявшись своим словам, Сиберт покинул кабинет разбитого горем физика-теоретика, беспомощно опустившегося в кресло. Он не мог поверить в то, что снова струсил. Почему он не дал отпор Сиберту? Но как? Сообщить, что он тоже не мог оставить Эми? Чтобы весь университет начал сплетничать об их любовном треугольнике? Нет, он не мог так поступить с его лисичкой.        — Боже мой, три месяца, — произнёс он вслух. — И зачем я сделал эти чёртовы расчёты? Хотел избавиться от Крипке и сам же угодил в свою ловушку. Идиот!        — Действительно, идиот, — хихикнул за дверью Крипке и, потирая руки, поспешил удалиться, довольный своими интригами.

***

      Три месяца на Северном Полюсе тянулись бесконечно для Шелдона и его друзей, но для Эми Фарра Фаулер они пролетели как один миг. Девушка открыла глаза в тот момент, когда трое приятелей опровергли существование магнитных монополий, но заставили своего друга верить в то, что он совершил величайшее открытие в мире физики. И всё для того, чтобы сделать его чуточку счастливее. Иначе они просто бы убили Шелдона.       Они проклинали тот день, когда согласились составить компанию физику-теоретику. Шелдон был невыносим. Его всё и все раздражали, и в один прекрасный день, парни решили, что с них хватит его издевательств и унижений. Приятели подсунули под магнит открывалку для консервов, доказав тем самым наличие монополий.       Но осчастливить Шелдона до конца они так и не смогли. Эми была главным приоритетом для физика, и он не мог связаться с Ларри два месяца, чтобы узнать хоть что-нибудь о её самочувствии.       Шелдон перестал пилить друзей по каждому пустяку, но оставался грустным и молчаливым до конца их пребывания в командировке.       Ненависть к Куперу превратилась в жалость. Особенно сильно за лучшего друга переживал Леонард. Он даже обнял Шелдона, когда у них отключилось отопление и ребятам пришлось провести всю ночь голышом, чтобы согреть друг друга своими телами.       В ту ночь Леонард так и не смог уснуть. Прижимаясь к спине Шелдона, он заметил, что плечи его друга периодически вздрагивают. Сначала он подумал, что Шелдон дрожит от холода, но после понял, что его друг плакал.       Сглотнув комок, подступивший к горлу, Леонард тихо произнёс:        — Всё будет хорошо с Эми. Я обещаю тебе, приятель, — он не знал, зачем сказал эти слова, не знал, поправится ли девушка, но они сработали. Шелдон перестал плакать и, сделав глубокий вдох, прижал руку Леонарда к своей груди и спокойно уснул.

***

      Телефонный звонок разбудил Крипке. Недовольный тем, что его разбудили среди ночи, Барри потянулся к аппарату и понял, что это Хелен. Включив настольную лампу, физик неохотно ответил на звонок:        — Крипке слушает.        — Барри, Эми очнулась, приезжай. Она спрашивала о тебе.        — Я бы с удовольствием, Хелен, но, к сожалению, не могу. У меня сильный жар. Постараюсь приехать утром. Надеюсь, что мне станет получше, — ответил Барри и кашлянул для правдоподобности. — Хелен, я очень рад. Увидимся завтра, и поцелуй её от меня.        — Хорошо, Барри, выздоравливай и спокойной ночи.       Физик положил телефон на тумбочку и сладко зевнул.        — Кто звонил? — повернулась к нему сонная брюнетка.        — Да… никто, спи, крошка, — усмехнулся он, укладываясь рядом с девушкой, лет на десять младше его.        — А всё-таки? — не унималась она.        — Ну, хорошо, — ответил он, закатив глаза. — Это была мать моей девушки. Помнишь, я говорил тебе о ней? Так вот, Эми очнулась.        — И ты не поехал к ней?! Да ещё и матери наврал, что болен? Ну ты и козёл, — ухмыляясь, произнесла она, вставая с кровати и хватая свою одежду с пола.        — Да, ладно. Тебе то какое дело? Иди обратно в кроватку, мне без тебя холодно.        — Так, доктор Крипке, я уже расплатилась с вами за высокую оценку моего теста своим телом. Простите, но я не хочу оставаться здесь.        — Прекрати истерику, Эбби, у нас впереди не один тест, — но брюнетка уже выскользнула из его квартиры. Барри обессиленно рухнул обратно на подушку. — Твою ж мать, Хелен, не могла позвонить утром. Такой секс накрылся.       Провалявшись в кровати пару часов без сна, он всё-таки встал и начал собираться в больницу.

***

      Две недели назад лечащий врач и мать Эми договорились попробовать вынуть дыхательную трубку и горла девушки, как только она выйдет из комы. Доктор предупредил, что это большой риск, но Хелен верила, что её дочь сможет дышать самостоятельно.       Так и вышло. После небольшого сбоя сердечного ритма во время восстановления дыхательной системы, Эми глубоко вздохнула и закашлялась. Хелен подала дочери воды и заплакала.       Никто, кроме неё не верил, что этот день настанет. Но Эми была действительно сильной и вернулась из небытия.        — Мама, не плачь… — прохрипела девушка, как только смогла говорить.        — Эми, девочка моя, — ответила Хелен, всхлипывая, — никто не верил, что ты очнёшься… никто, кроме меня и Барри.        — А где он? — прошептала Эми.        — Я отправила его домой, — врала Хелен, — бедный парень днями и ночами сидел возле твоей кровати. Он так любит тебя, детка.        — Я хочу поблагодарить его, — тихо сказала Эми, не сдерживая слёзы, — за то, что заботился обо мне, он такой хороший. Мама, а сколько времени я была без сознания?        — Ох, Эми, после аварии прошло почти три месяца, — ответила Хелен, вздыхая.        — Три месяца?! Я была в коме? — запаниковала Эми и попыталась приподнять своё тело, но этого сделать не удалось. Ужасные мысли возникли в голове девушки. Она попробовала снова, тот же результат. — мама, мои ноги! Я не чувствую своих ног! О, Боже!       Хелен вызвала врача, чтобы успокоить паниковавшую дочь, которая колотила кулаками по своим ногам, пытаясь заставить их почувствовать что-либо.        — Эми! Эми! Прекрати немедленно! — кричала испуганная женщина, пытаясь удержать дочь.        — Нет! Нет! Нет! — рыдала Эми. — Я не хочу быть инвалидом! Я не хочу провести всю жизнь в коляске! Лучше бы я умерла в тот день!

***

      Барри вошёл в палату Эми, когда врачи сделали ей укол успокоительного и девушка уснула. Хелен сидела в кресле в углу палаты и вытирала слёзы.        — Хелен, почему вы плачете? Что-то не так с Эми? — спросил он.        — О, ты всё-таки пришёл? — всхлипывая ответила она, — ты же болен. Я ждала тебя только завтра.        — Мне стало лучше, и я сразу же решил приехать к Эми. Я не мог пропустить столь важный момент. Но видимо я опоздал. Эми снова в коме?        — О, нет, слава Богу! У неё случилась истерика, когда она поняла, что… не сможет… ходить. Эми сделали укол снотворного. Она просто спит.        — Что?! Как это… не сможет ходить? — испуганно спросил он, представляя, что ему придётся всю свою жизнь таскать Эми на руках, если он женится на ней. Но с другой стороны… кто его заставлял жениться?        — Врачи проверили её чувствительность, и Эми ничего не чувствует ниже пояса. Травма позвоночника оказалась тяжелее, чем они предполагали, — сказала Хелен и снова заплакала.        — Но, что они ещё говорят? — озабоченно спросил физик, уже мечтавший сбежать из этой палаты как можно дальше. — Эми когда-нибудь сможет ходить?        — Никто этого не знает, Барри, — всхлипнула Хелен и так укоризненно посмотрела на него, что физик съёжился пытаясь избежать грозного взгляда женщины. После недолгого молчания Хелен тихо произнесла. — А знаешь что, Барри, я только что солгала своей дочери. Я сказала, что ты безвылазно сидел возле её кровати всё это время. Хотя последний раз ты навещал мою девочку неделю назад.        — У меня было много работы, — оправдывался он.        — Да, конечно, — усмехнулась она, — и как же зовут твою «работу»? Не лги мне, Барри, подруга Эми видела тебя не раз в барах с разными женщинами.        — Да? И кто же эта подруга? — ухмыльнулся Крипке.        — Бернадетт. Она и Пенни навещали мою дочь чаще, чем ты, — грустно произнесла Хелен и помолчав, спросила. — Барри, скажи мне, только честно, ты любишь Эми?        — Ну, конечно люблю! — воскликнул он и уже тише добавил. — Только за это время я отвык от неё…        — Понятно, — разочарованно ответила Хелен. — Так что же ты будешь делать дальше? Теперь, когда моя дочь стала инвалидом?        — Да, не знаю я, Хелен! — раздражённо воскликнул он.        — Если не знаешь, то иди и подумай хорошенько. И приходи к ней только в том случае, если захочешь заботиться о моей дочери всю оставшуюся жизнь.

***

      Как только самолёт коснулся земли и плавно катился по взлётной полосе, замедляясь с каждой минутой, доктор Купер достал телефон из кармана и прижал его к груди. Он мечтал поскорее выбраться из брюха этого стального монстра и, оказавшись в здании аэропорта набрать номер телефона мистера Фаулера.        — Мистер Фаулер! — закричал он в трубку, как только закончились длинные гудки, — Это Шелдон! Шелдон Купер! Как Эми? Вы слышите меня?        — Я слышу тебя, сынок, не кричи так громко, — ответил Ларри.        — Как Эми? Надеюсь с ней всё в порядке? — продолжал вопить Шелдон.        — Да, Эми вышла из комы неделю назад….        — Хвала Иисусу! — воскликнул Шелдон, но вспомнив, что он атеист, добавил. — Как сказала бы моя мама.        — Шелдон, ты уже прилетел? Где ты?        — Я только что с самолёта и полёт вышел на любителя. Но это не важно. Я скоро буду в Пасадене. Занесу багаж домой и приеду к Эми. Я три месяца ждал этой минуты и не намерен ждать больше, что бы не говорила ваша жена или Крипке, я приеду!        — Хорошо, Шелдон, сейчас я с Эми, так что путь свободен. Я жду тебя. Да, ещё одно. Эми в палате восстановления.        — Это отличные новости, сэр! — снова прокричал довольный физик и отключился.       Он был счастлив, впервые за несколько месяцев. Столько хороших новостей заслуживали отличной вечеринки, подумал Шелдон, садясь в машину к Пенни.        — Джентльмены и Пенни! — торжественно сообщил физик-теоретик. — Открытие монополий и возрождение Эми к жизни требуют праздника. Устроим хорошую вечеринку?        — Эми вышла из комы? — воскликнули парни в один голос, и Радж громче всех, несмотря на присутствие Пенни.        — Да! Это так, и теперь я намерен отбить её у Крипке, таким образом я намерен не только вернуть свою девушку, но и отмстить ему за то, что сослал меня в ссылку на Северный Полюс. Хотя… если подумать, то если бы он поехал сам, весь успех достался бы ему…        — Кстати об успехе, — Леонард не мог больше лгать своему лучшему другу. — Было бы лучше, если бы поехал Крипке. Шелдон, мы должны признаться тебе кое в чём… Мы подстроили результаты эксперимента, подсунув открывалку под магнит, который то включали, то выключали.        — Что?! — воскликнул изумленный теоретик. — Вы фальсифицировали результаты?!        — У нас не было выхода, Шелдон, — вступил в диалог Говард, — иначе мы бы просто прикончили тебя. И уж поверь, мы бы это сделали.        — Но почему?! — спросил Купер, как только прикрыл свою челюсть.        — Чувак, ты был такой занозой в заднице, — ответил Радж, не замечая присутствие девушки за рулём.        — О, нет, — прошептал разочарованный физик-теоретик, — лучше бы вы и правда убили меня. Тогда бы мне не пришлось видеть довольную морду Крипке. Я уже написал в университет, что эксперимент был удачным.        — Да, ты поспешил с этим… — ответил Леонард, потирая подбородок.        — Моя карьера закончена благодаря вам! — закричал Шелдон. — Что же вы за друзья такие? Пенни, останови машину! Я ни минуты не хочу находиться с моими бывшими друзьями в одном месте.        — Брось, Шелдон, — ответила блондинка, притормаживая. — Ребята не хотели тебя обидеть.        — Не хотели! — огрызнулся Шелдон. — Они просто хотели убить меня! Что они и сделали. Останови машину, Пенни, я поеду на автобусе.