Скулверс

Прозвенел звонок. Люди, да и не только, начали расходиться по классам. Эррор предчувствовал начало конца, стоя рядом с преподавателем в середине класса и будучи центром внимания трех десятков «людей». Учительница вздохнула и, самым громким голосом, на который была способна, сказала: — Ребята, познакомьтесь, это — ваш новый одноклассник, Эррор. Будьте добры, относитесь к нему, как к человеку, — гомон в классе усилился, проскользнуло несколько мимолетных усмешек. Преподаватель снова повысила голос: — Эдвард, сядь, пожалуйста, рядом с Инком. Вон он, за третьей партой. Эррор, чувствуя подставу, подошёл к парню и внимательно посмотрел на него: маленький, улыбчивый, светловолосый с радужным мелированием и пятном краски на щеке. «Очередной пидор», подумал Эррор, осторожно подсаживаясь к нему. Тот смотрел на него с небольшой долей любопытства, протянув: –Привет Эррор, я Итан Ким, можно просто Инк. Рад знакомству, даже если это не обоюдно, — протягивать руку «представитель меньшинств» от чего-то не спешил. Но Эррор счел своим долгом предупредить парня: иначе его из этой долбанной школы вышвырнут в первый же день. — Дотронешься до меня — тебе не жить, — прошипел он. Его сосед по парте улыбнулся и медленно проговорил: — Конечно-конечно, мсье Недотрога. Только ответь, пожалуйста, на один вопрос: почему ты испытываешь ко мне подсознательное отвращение? Эррор просто окостенел. Значит, даже так? Этот придурок зеркалит его эмоции? Юноша криво усмехнулся и хотел уже высказать этому дураку, почему он испытывает именно отвращение к «представителям меньшинств», как их прервала учительница: — Инк, Эррор, я вам не мешаю? Ладно бы Эррор, он впервые за долгое время находится в компании. Но ты, Инк… Ты сегодня неприятно меня удивил. — Последовала недолгая пауза, — в любом случае, — учительница вздохнула и потерла переносицу под очками, — как вы уже поняли, сейчас мы будем писать самостоятельную. Достаем двойные листочки. Класс недовольно загудел. Эррор улучил момент и оглядел комнату вместе с её наполняющими «людьми». Все были, теоретически, мужского рода, но многие находились на той грани, что отделяет женщину от «сильного» пола. На гомиков были похожи, короче. Даже если сравнить его соседа по парте… этого… как его там… Инка, хех, с ними, то этот малец будет, скорее всего, самым нормальным среди них. Кстати, Инк — смешное имя. Его обладателя можно звать и «Чернильным», и «Чернильницей», и, судя по цвету волос, еще и «Радужным»… Рассуждая так, Эррор повернулся обратно. И тут же чуть не схлопотал леща. Если бы не тренированные рефлексы гаптофоба, парень бы либо не увернулся от удара, либо вмазался бы лицом в парту. А так, избежав и того, и другого, Эррор возмущенно повернулся к «недообидчику». Тот сидел и нервно улыбался, зато его сосед заливисто хохотал в голосину: — Даааст… Ну ты… ииии… мазлоооооо… — всхлипывая, произнес он. Тот в ответ толкнул соседа в бок и оскалился в сторону Эррора: — Чего пыришь? Или в глаз захотелось? Учти, от этого не увернешься, — Эррор подофигел от подобной наглости и хотел уже послать гада подальше и поглубже, когда его же сосед по парте обернулся и, с большой долей досады и злости, сказал: — Хоррор, Даст! Быстро взяли и заткнулись. Те, к кому обращался Инк, лишь осклабились и хором протянули: — А ты застаавь… — В ответ на это Чернильный не стал набивать нахалам морду, а закатил глаза и относительно громко, на фоне гула класса, проговорил: — Дрим, они меня задолбали. Где, ты там говоришь, Найтмер? Гомон в классе, при этих словах, немного стих. Улыбки нахалов сильно потускнели. Все взгляды теперь были устремлены на золотоволосого паренька, с наполовину забинтованным лицом, сидящего на среднем ряду. Тот нехорошо улыбнулся и, сверкнув желтизной глаза, ответил: — Опаздывает. Но это ему не помешает. Гул в классе сошел на нет, и учительница смогла раздать задание по уровню. Эррору досталась задача самой маленькой сложности, с которой он справился «на изи». Он хотел уже уточнить, что делать дальше, когда заметил, как Инк пыхтит над своей задачей. Из чистого любопытства Эррор заглянул в задание к художнику: оно оказалось не сложнее его собственного. И чего «Чернильница» так старается? От нечего делать, Эррор решил чужое задание. И тут же поймал на себе взгляд Инка. Чернильный с завистью и какой-то тоской смотрел на решенную задачу. Эррор усмехнулся и, стараясь быть как можно тише, произнёс: — Чего смотришь? Сам не можешь, что ли? — В ответ Инк лишь отвернулся, и шёпотом проронил: — Не могу. Я амнезик. Я не знаю ни одну из формул, что ты применил в решении задачи, хотя и осознаю, что учил их не по одному разу. Прости что отвлек. Пробормотав последнюю фразу, художник уткнулся носом в парту. И с чего бы это вдруг? но Эррору стало его жалко. Вот живёшь ты себе, никому не мешаешь, а потом бац! и ты просыпаешься в незнакомом месте, к тебе подходят люди, называющие себя твоими родственниками и друзьями. Ты знаешь, что они не лгут, но не можешь им поверить, потому что ты их не помнишь. И самое главное — ты не знаешь, кем раньше являлся ты… Парень понимал, насколько это… странно и… неприятно… Эррор вздохнул и, отведя глаза в сторону, пробормотал: — Отвлечение отвлечением, а работу-то делать надо. На, держи, пока я добрый, — художник удивленно воззрился на соседа по парте, одними губами прошептал «Спасибо» и чуть ли не мигом скатал к себе на листочек решение задачи. Эррор, просто любопытства ради, заглянул в работу Чернильного. Там вместо непонятных и перечеркнутых каракуль, наблюдавшихся ранее, виднелись ровные и красивые строчки каллиграфического текста и примеров. Не успел юноша удивиться этому, как из-за плеча раздался голос учителя: — Эррор, а что это вы делаете, молодой человек?! — Ничего! — Парень быстро перевернул листик с чужого решения на свое. Обманный маневр не сработал, и учительница нависла над Эррором аки грозная скала: — А ну-ка, молодой человек, переверните-ка листик! Парень копчиком чувствовал неприятности и взволнованный взгляд соседа по парте. И всё же протянул руку и спокойно начал выполнять приказ. Инк, сидящий рядом, затаил дыхание: если их маленькая афера вскроется, художник возьмет вину за все произошедшее на себя. Эррор, ощущавший напряжение в классе, лишь усмехнулся и до конца перевернул работу. Лист был пуст. Запись решения задачи Инка исчезла, оставив после себя девственно чистую бумагу. — Вот, я же говорил… — Учительница поправила очки и пробормотала: — Странно, я могла поклясться… Хотя здесь всё, не как у людей… Как я понимаю, ты сделал свое задание, так? — Эррор кивнул. Ему нравилось то, как на него смотрел Инк: взгляд сумасшедшего ярко дополняло ощущение шокированности, так и прущее от Чернильного. Когда женщина покачала головой, забрала работу и пообещала дать в следующий раз что-нибудь посложнее, прозвенел звонок. Дождавшись, когда педагог уйдет, Инк пораженно выдохнул: — Как? Как ты это сделал? — Эррор пожал плечами и загадочно улыбнулся: — Хе… Я не скажу. У каждого свои секреты, Чернильный!