Драбблы с Чимином

Нэко смотрит недовольно, зубы скалит, а после шипит. Чимин от обиды плакать готов, как его, чистокровную пантеру, заставили подобное делать. Как посмели на дикого хищника ошейник нацепить. Пак хвостом из стороны в сторону машет нервно, когтями пытается чёртову застёжку на куске чёрной кожи найти, а потом получает ладошкой по руке. — Чимин, прекрати сейчас же, — смотришь злобно и даже как-то властно. В другой момент Пак бы целоваться полез, ведь обожает тебя такую. У Чимина коленки дрожат от такой тебя. Но не сейчас. Сейчас он зол не меньше. — Я тебе пёс, что ли? Ты хоть понимаешь, на кого ошейник цепляешь? — Пак смотрит с презрением, шипит и чуть ли не зубами у лица клацает. Глаза закатываешь, поправляя ошейник, и смотришь в глаза полукоту. — О да. Знаю я, на кого ошейник надела. Чистокровная пантера, чуть ли не единственная в своём роде. Наследник благородной династии, великий Пак Чимин, — пальцы загибаешь, перечисляя, а потом брови хмуришь, прикусывая губу. — Ничего не забыла? — Вот именно, Т/И! Понимаешь, как унизительно это для меня? Сними его сейчас же! — Нэко от обиды только ножкой не топает. — Нет, Чимин~и. Не сниму. Мы собираемся в гости к моим родителям. Ты должен выглядеть подобающе. Уж прости, таковы законы нашего мира, — плечами жмёшь, а после перехватываешь пальцы Чимина, который всё это время не оставлял попыток снять ошейник.— Да прекрати ты уже! Пак окончательно звереет, рычит, заламывает руки за спину, а после к стене прижимает, — сними его, живо. — Голос сталью пропитан. Чимину надоели эти разговоры, ошейник уже нежную кожу на шее натёр. Он любит тебя, уважает и не поступил бы так, но похоже этот ошейник его доканал. Воздух с шумом лёгкие покидает, теряешься от такого поворота событий, стараясь освободить руки. Не выходит. Хватка каменная. Сглатываешь вязкую слюну, проклинаешь старшего брата, который подарил тебе Нэко на двадцатый день рождения. Как-нибудь позже ты обязательно позвонишь Тэхёну и выругаешь его, на чём белый свет стоит. Гений чёртов. Шикарный подарок преподнёс. Только этот подарок тебя теперь к стене прижимает и пахом по ягодицам скользит. — Чимин, хватит. Перестань, — голос предательски дрожит, а ноги ватными становятся. — Ну нет, хозяюшка любимая, — пухлых губ ухмылка касается, и Пак перехватывает в одну ладонь твои запястья. Рукой от плеча до ягодицы ведёт, а после крепко её сжимает. — Сними ошейник, и пущу, — горячий шепот ушную раковину обжигает, заставляет мурашки по шее пробежать. Мелодия разносится по дому, извещая о звонке. Губы сухие облизываешь, а после рукой несильно дёргаешь. — Пусти, Чимин~и. Мне больно. А ещё нам уже пора, вон, мама, наверное, звонит, — почти хныкаешь, решаешь играть по своим правилам и делаешь маленький шаг назад, упираясь спиной в крепкую грудь. Голову на плечо к полукоту откидываешь и разворачиваешь лицо, утыкаясь носом тому в шею.— Я так не хочу огорчать маму с папой. Они ведь ждут нас. Чимин от таких действий робеет, моргает пару раз растерянно, а после выдыхает шумно. Ну, серьёзно? Ты явно над ним издеваешься. Пак в лицо твоё всматривается, а ты бровки так надламываешь, взгляд побитого котёнка делаешь и губу нижнюю выпячиваешь. Издевательство, да и только. Чёрт возьми. — Тебе это не поможет, — тебе смешно в какой-то степени, ведь ты точно знаешь, что он уже начал таять. Решаешь добить его, поворачиваешься к нему, выпутывая руки, и на колени опускаешься. — Что ты делаешь? — Всего лишь хочу приласкать своего котика, — улыбаешься одним уголком губ, утыкаясь носом в пах, краем глаз подмечая, что Пак пальцы на ногах поджал. — Т/И, прекрати, —теперь его очередь просить остановиться, ты знаешь, что после этого его злость как рукой снимет. Ну или твоим ртом. Водишь носом по пока ещё мягкому члену через ткань, губами обводишь контур и чувствуешь, как тот стремительно твердеет. Цепляешь зубами застёжку на молнии и тянешь вниз, держа Чимина за бёдра руками. Стягиваешь штаны до колен и губами через трусы сжимаешь плоть. Сверху слышишь тяжёлый вздох. Касаешься губами головки, чмокая её, а после пальчиками по стволу водишь. Взгляд вверх поднимаешь, а там горящие огнём глаза смотрят на тебя, в душу заглядывают. Улыбаешься довольно и обхватываешь плоть ртом сразу наполовину, языком по уздечке проходишь, вызывая у Нэко мурашки. — Т/И… Пак хмурится, сдерживает себя какое-то время, наблюдая за твоей игрой, а позже всё же не выдерживает. Запускает пальцы в твои волосы, сжимает у корней и тянет на себя, заставляя головку упереться в твою глотку. Пушистые ушки на голове дёргаются от приятных ощущений. Чувствуешь мягкий хвост, что шею твою, словно змея, окутывает. Сдерживаешь рвотные позывы, расслабляя глотку, позволяя полукоту бёдрами двигать. Стонешь, пуская вибрацию, языком стараешься, делаешь всё, чтобы Чимин поскорее кончил. Вспоминаешь про его слабое место, тянешь руки к основанию хвоста и пальчиками сжимаешь. Пак стонет красиво, изливается в твой рот, а после на колени рядом садится, пьяным взглядом наблюдает за тем, как ты сглатываешь всё и губы облизываешь. — Так уж и быть, я пойду в ошейнике, но только один раз.