Драбблы с Хосоком

В этом месте есть только ты, теплое какао и осень за маленьким окном. Здесь едкий, но такой приятный запах пожелтевших страниц кружит голову покруче психотропных веществ. Ещё немножко. И совсем скоро ты вновь окажешься тут. В библиотеке всегда так тихо и спокойно, что невольно сам начинаешь вести себя так же, чтобы не нарушить эту хрупкую атмосферу, которая, кажется, даже от самого тихого слова вмиг исчезнет, растворится. Здесь нельзя шуметь, громко разговаривать и отвечать на телефонные звонки. А ещё нельзя думать о своих проблемах и трудностях. Можно только о главных героях. И об их приключениях, будоражащих рассудок. Или о том, какие, наверное, были красивые те дамы, за которых сражались храбрейшие рыцари, в своих викторианских платьях. Вот так. Только о книгах. Только о хорошем. И все действительно придерживаются этого правила, которое даже не приклеено на входных дверях, но в этом, если честно нет особой нужды. Наверное, поэтому здесь всегда так хорошо. Или же виной всему является этот пьянящий бумажный запах. Неспешно шагаешь по пустому коридору университета, думая о той книге про путешественника, гонимого собственными снами, который искал клад. Наверное, сегодня дочитаешь её, ведь осталось всего ничего. Знаешь, что как только потянешь за закладку, то всё исчезнет и появится лишь старик Сантьяго, который будет без устали идти. Немного замедляешь шаг, чтобы достать примерник из рюкзака. Держишь его в руках, смотришь, а внутри тепло разливается, не минуя ни одной клеточки. Вспоминаешь всё прочитанное, будто слова подкожно ползут по венам куда-то в сознание. И мысли уже потихоньку разбегаются, уступая место спокойствию и забвению. Как же сильно ты хотела этого. Идешь дальше, одурманеная таким приятным, тёплым чувством, пусть и причиной этого является обычная иллюзия, полуправда, напечатанная на тонких страницах. Вокруг тебя нет ничего - ни дверей, ведущих в аудитории, ни белых стен, но в то же время есть что-то большее. Пустыня, омытая карамельным песком и окутанная тишиной, а вдалеке - крохотные верхушки величественных пирамид. Может тебе повезёт и ты найдёшь сокровище раньше Сантьяго? Возможно. — Девушка? — моргаешь, словно кто-то громко хлопнул в ладони прямо перед глазами, и оборачиваешься в поисках голоса, что негромким эхом разносится по помещению и заставляет покинуть свой собственный мир. Останавливаешься, видя силуэт парня, медленно приближающегося к тебе. На нём джинсовый пиджак, который почему-то сразу бросается в глаза. Наверное, потому что за окном ноябрь и до дрожи холодно. Надо бы одеваться теплее. А ещё светлые волосы, словно пшеничные колоски в поле. Так было летом, и ты любила проводить по ним рукой и чувствовать, как невесомо они щекочут ладошку. Наверное, поэтому ты невольно засматриваешься на юношу, который с каждой секундой становится всё ближе, и снова куда-то исчезаешь. Видимо, на то самое поле. — Девушка? Простите, вы обронили, — тихий бархатный голос заставляет-таки исчезнуть весь мираж, который ты видишь, и слегка растерянным взглядом посмотреть на парня. — Что? — едва слышно переспрашиваешь, окончательно приходя в себя. Поднимаешь глаза и смотришь на парня, который немного тушуется, а затем легко улыбается, еле заметно совсем. Опускает взгляд куда-то вниз, но в тот же миг возвращает на тебя. — Вы обронили это, когда шли. Наверное, выпало из книги, — он несмело протягивает кленовый лист, который ты сразу же узнаешь. Найденный в парке совсем недавно, как раз по дороге в библиотеку. Такой пастельно-жёлтый, совсем, казалось бы, неприметный, но так и просился в руку. И как тут по-другому? — Ах, да, наверное. Да, действительно. Спасибо, — легонько кланяешься в знак благодарности, забирая листочек. Чувствуешь мимолётное прикосновение холодных пальцев, от которого почему-то мурашки по рукам бегут. — Не за что. Больше не теряйте, — отвечает юноша, а тебе почему-то жутко хочется взглянуть ему в глаза. Подчиняешься своему желанию и вмиг поневоле тонешь в тёмном омуте. Его глаза немного усталые, но одновременно такие завораживающие. Такие красивые. Погружаешься с каждой секундой всё глубже, растворяешься в оттенке ночного города, скрывающегося за большими зрачками. Гуляешь по его улочкам совсем бесстрашно, ведь нечего бояться. И не просишь о спасении, домой возвращаться не хочешь. У него, наверное, целая вселенная где-то там внутри. Своя, где всё по-другому. Где возвращают потерянные листики и носят джинсовки в ноябре. Наверняка там лучше, чем здесь. Да, определённо лучше. Здорово бы задержаться там подольше или, вообще, навсегда. Надо только смотреть в тёмно-карий омут и тонуть. Смотреть. Разрываешь контакт, пряча глаза куда-то в сторону, сгорая от неловкости, накрывшей с головой. Шумно выдыхаешь, шепчешь тихое «Ещё раз спасибо» и уходишь, сжимая книгу в руках. Шагаешь и не видишь, как тебя провожают те самые глаза — устало, слегка тоскливо, но так завороженно, словно только что увидели что-то невероятное. Что-то светлое, тёплое, таинственное, словно осень. Нечто другое, красно-жёлтое, цветное среди серых пальто и чёрных зонтов. Спустя пару часов нарушишь неписанное правило библиотеки, поймав себя на мыслях о незнакомце. А вечером, засыпая, будешь смотреть на лист, лежащий на тумбочке и мечтать вернуться в тот чудный город, в котором даже на самом деле никогда не была.