Доверься мне, я - вор

      Аня медленно приходила в сознание, пытаясь изо всех сил сфокусировать расплывающийся взгляд перед собой и параллельно пошевелить затекшими конечностями. Но руки оказались связанными за спиной. Когда у неё, наконец, получилось осмотреться по сторонам, она не узнала место, в котором находилась, и девушка вздрогнула от последних воспоминаний, стремительным потоком влившихся в её затуманенное сознание. Она помнила, как шла по улице, и что ещё издалека заприметила две подозрительные личности, следующие за ней уже пару кварталов. Брюнетка свернула на соседнюю узкую улицу, ускорила шаг и спряталась между домами, чтобы проверить тревожное предположение, но тут кто-то незаметно подкрался сзади, зажав ей нос и рот платком и последнее, что она помнила, был едкий и сладковатый запах хлороформа.       Помещение, где очнулась Аня, была выполнена в алых тонах: широкая массивная кровать в середине, зеркало в полный рост рядом в деревянном обрамлении, бардовые плотные шторы, стянутые пушистыми кисточками, обитое кресло, и мягкий красный ковер на полу, на котором в углу лежала связанной девушка. Судя по набору на прикроватной тумбе и туалетному столику в стиле трюмо, комната скорее принадлежала женщине.       — Уже пришла в себя?       Её внимание привлек бархатный мужской голос. Повернув голову в его сторону, Аня лицом к лицу столкнулась с тем самым наглым мужчиной, что днём ранее встретила в ресторане Орко, и широко раскрыла глаза.       — Узнаёшь меня? — ухмыльнулся тот, присаживаясь в кресло напротив и перекидывая нога на ногу. — Меня зовут Фанго. Твоё имя я уже знаю, не утруждайся, А-ня.       — Что тебе от меня нужно? — подобрав под себя ноги, девушка оттолкнулась от пола и рывком заняла сидячее положение, отползая к стене и упираясь в ту спиной.       — Да так, просто захотелось поболтать по душам, — веселился блондин, взирая на оголенные икры и весь хрупкий силуэт девушки в целом, как на заманчивую добычу.       На Ане была белая шифоновая блузка на пуговицах и юбка-трапеция темно-синего цвета из мягкой ткани, доходившая до колен. Верхняя одежда и туфли куда-то исчезли. Смоляные волосы растрепались в стороны, да и весь общий облик девушки казался затравленным, несмотря на то, что она храбро продолжала держаться с чувством собственного достоинства. Хотя, наверное, для юной девушки позволительно и простительно раскиснуть и дать волю эмоциям с паникой, оставшись один на один в замкнутом пространстве с головорезом.       — А тебе идёт такой вид, более живой, без налета фальшивой надменности и лоска, — Фанго томно прикрыл глаза, исподлобья бесстыдно разглядывая шатенку.       — Это твоя квартира? Здесь довольно уютно, — через силу сглатывая вставший в горле ком, Аня избрала не раз выручавшую её тактику заболтать противника.       — Нет, — протянул мужчина, растягивая губы в снисходительной усмешке, — это жильё Лакримы.       — Кто такая Лакрима?       — Моя любовница, — невозмутимо ответил он.       Девушка поежилась.       — Почему ты приказал привести меня сюда?       — Ты задаешь слишком много вопросов, — внезапно Фанго поднялся со своего места и медленно двинулся в сторону Ани, от чего все жилы девушки натянулись. — Но так и быть, я отвечу… Я рассчитывал, что мы втроем неплохо развлечемся все вместе.       Зрачки девушки резко расширились, когда Фанго, не церемонясь, рывком поднял её на ноги за шкирку и с силой впечатал спиной в стену, будто она совсем ничего не весила для него. Этот опасный тип был чертовски силен.       Он схватил её подбородок, больно сжав пальцами щёки, заставляя смотреть в глаза, наслаждаясь будоражащим кровь чувством страха, волнами исходящего от девушки, всё ещё храбро продолжающей делать вид, что она его не боится — большая редкость. Это чертовски возбуждало.       — Я знаю, что ты работаешь на Ванетти, — заправив смоляную прядь за ухо свободной рукой, прошептал блондин, очертив языком ушную раковину.       Изловчившись, пленница со всей силы укусила сжимавший скулу палец, так что Фанго, как ошпаренный отпрянул от неё с истошным визгом.       — Тебе это так просто с рук не сойдёт! — выкрикнула Аня, с ненавистью глядя в темные сверкающие злобой и гневом глаза.       Из места укуса пошла кровь. Однако, глядя на неё, мужчина внезапно, нарушая все каноны и жанры, громко истерически рассмеялся. Аня смотрела на него уже с неподдельным испугом, боясь, что тот просто сошел с ума. Так же резко он прекратил смеяться, не по-доброму останавливаясь лихорадочным взглядом на фигуре сжавшейся девушки. Шатенка дернулась, намереваясь бежать, но мужчина грубо схватил её за плечи и отшвырнул обратно к стене, только на этот раз уже лицом к ней, попутно стягивая с себя ремень. Грубо разорвав на её спине блузку, Фанго резко стянул с жертвы материю, обнажив полностью плечи и лопатки, вплоть до талии, заломив до боли и без того связанные веревкой руки, чтобы не закрывала.       — Остановись! Нет, не смей!.. — из глаз Ани выступили слезы от того, что девушка осознавала свою полную беспомощность перед этим чудовищем.       Сжав в кулаке и намотав на него длинные волосы, чтобы не мешались, мужчина ощутил возбуждение, подобно которому он уже давно не испытывал. От первого удара ремнем Гонтьер пошатнулась и всем корпусом упала на стену, кожу ошпарила острая саднящая боль.       — Нет!.. нет!..       Впав точно в слепое беспамятство, Фанго с самозабвенным наслаждением продолжал наносить свистящий удар за ударом, глядя как кожаный хлыст в его руках оставляет на белоснежной спине алые полосы, и через тонкую кожу выступает бардовая кровь в тон убранству комнаты. Разодранная ткань блузки пропиталась алым насыщенным цветом. Аня захлёбывалась рыданиями, молясь про себя, чтобы очередной удар стал последним, освободив девушку.       — Давай, кричи! Зови на помощь Неро, я хочу это слышать!       От очередного безжалостного удара ноги девушки подкосились, и она упала на пол, как мешок с картошкой. Горячие слезы застилали глаза, она судорожно продолжала всхлипывать, сотрясаясь всем телом.       — Думаешь, мы закончили? — пресытившись однообразием действия, Фанго отбросил в сторону ремень. За ним же следом полетели брюки и рубашка, пока мужчина не остался в одном нижнем белье.       — Я знаю, — пугающе протянул он, щелкнув предусмотрительно извлеченным из карманов брюк складным ножом, обнажая лезвие, — я вырежу на твоей спине имя «Неро», и каждый раз, когда буду брать тебя сзади, я хочу видеть на этой спине имя того ублюдка, чью игрушку имею.       Аню на полу затрясло сильнее, из горла вырвался нечленораздельный крик.       — Дорогой, вы уже начали игру? — разнесся веселый, кокетливый голосок, в комнату вошла Лакрима и застыла на месте, вскрикнув от ужаса, прижав ладонь ко рту, при виде изувеченной девушки. — Ч-что ты наделал?!       — Не бойся, она живая, мы лишь немного повеселились, — осклабился Фанго.       — Пожалуйста… помогите мне… — простонала та, что лежала на ковре, вся перемазанная собственной кровью.       — Ты перегибаешь палку…       — Я сказал, успокойся, — но, раздраженно повернув голову к своей любовнице, краешком взгляда он заметил в отражении зеркала направленный на него пистолет, которого ему хватило, чтобы вовремя увернуться от пули.       — Чёрт!       Схватив запаниковавшую и закричавшую Лакриму в охапку, блондин повалил ту на широкую кровать, приставив к горлу холодное лезвие.       — Тебя что, мама не учила стучать прежде, чем войти в спальню взрослых, парень? — оскалился Фанго.       — Пожалуйста… Не стреляйте! — молила женщина.       — А мне это нравится… Аж мурашки по коже, — иступлено шептал мужчина, удерживая любовницу перед собой как щит. Этот вечер уже точно не будет похож ни на один из предыдущих. — Так даже веселее! Не хочешь присоединиться?       — Нет… Не стреляйте!       Пока Авилио медлил, Фанго нащупал на прикроватной тумбе предусмотрительно оставленный револьвер и незаметно пропихнул дуло под руку женщине, продолжая приговаривать с дразнящей усмешкой.       — Целься лучше в этого плохого дядю…       Однако, он всё же опередил замешкавшегося мальчишку, выпустив пулю в паре сантиметров от его головы. Аня вздрогнула, сжавшись за кроватью в комочек, в то время как Лакрима бросилась наутек. Началась перестрелка, на звук которой внизу среагировал Серпенте.       Растворив стеклянные двери, ведущие на балкон, и хорошенько разбежавшись, Фанго удалось перемахнуть на соседнюю крышу, где уже достать его у Авилио не оставалось возможности. Пришлось признать, что он удрал, пусть и позорно поджав хвост. Ворвавшийся подельник Фанго увидел лишь фигуру, закутанную во всё черное, на балконе, но по лицу тут же узнал подосланного убийцу.       — Ты… — однако, он не успел договорить, так как был оглушен сзади подоспевшим на помощь Ванно.       — Фанго, — спросил Клементе, — сбежал?       — Да, — ответил Бруно, взглядом пробегая по комнате, — прости.       Судя по тому, что ему удалось подслушать, когда он только пробирался сюда, в помещении должен был находиться кто-то третий.       — Мы знали, что он — крепкий орешек. Ты не виноват.       Среагировав на тихий всхлип в углу, Авилио, сжимая револьвер, направился в ту сторону, но каково было его удивление и потрясение, когда за кроватью он обнаружил связанную девушку в окровавленной разодранной блузке, узнав в ней подопечную Дона Ванетти. Молодой человек мигом оказался возле и присел рядом с ней, достав нож из кармана, перерезал веревки.       — Анна?! — не поверил своим глазам подошедший Ванно. — Что произошло?.. Как ты здесь оказалась? Ты меня слышишь?       — Ей надо к врачу, — констатировал Авилио, помогая девушке осторожно приподняться, чтобы не потревожить раны.       Конечности затекли и отдавали болью при каждом движении, не говоря уже о том месиве, во что превратилась её спина.       — Нет, пожалуйста! — одной рукой придерживая на себе остатки одежды на груди, а другой вытирая дорожки слез с щек, Аня подняла умоляющий заплаканный взгляд на Клементе. — Я не хочу, чтобы дома меня кто-нибудь увидел в таком состоянии.       Ванно нахмурился, размышляя, что можно предпринять в данной ситуации. Он никак не ожидал, что в квартире Лакримы они обнаружат Анну, и если, не дай Бог, Неро узнает о случившемся, то от его бешеной ярости в разные стороны полетят головы. Поэтому нужно было продумать, как сделать так, чтобы его друг не натворил в порыве эмоций непоправимых дел.       — Нельзя, чтобы Неро узнал о произошедшем, — вслух высказал мафиози.       — Я о ней позабочусь, — инициативно заявил Бруно, снимая с себя тулуп и предельно аккуратно заворачивая в него девушку, скрывая её наготу. — Отвезу к себе на время, здесь неподалеку, а там что-нибудь придумаем.       Обдумав такой вариант, мужчина не придумал ничего лучше, лишь легонько кивнув в знак согласия.       Проходя мимо оглушенного Серпенте, Ванно внезапно заметил у него такой же нож, как был у того человека, что убил Тронко, и будто прозрел.       — Так это бы он… — процедил сквозь зубы мужчина, сжав кулаки.       Звуки полицейских сирен охватили квартал.       Разойдясь в разные стороны, перед этим напарники договорились встретиться на кладбище за чертой города.       Авилио быстро поймал такси, придерживая молчаливую спутницу под локоть, и приказал водителю ехать на соседнюю улицу.       Поднявшись по лестнице на третий этаж, поскольку в старом доме лифт не работал, парень отворил дверь и пропустил вперед себя даму, окинув напоследок взглядом лестничную клетку и запирая дверь обратно на замок.       Кортео, устроившись в неудобной позе, уснул прямо за столом на кухне. Приложив палец к губам, Авилио жестом попросил Аню бесшумно следовать за ним.       Комната, куда молодой человек привёл её, была небольшая, но чистая. У стены располагалась одноместная кровать и шкаф, а возле окна — письменный стол со стулом. Включив свет, Авилио принялся рыться в шкафу, в итоге извлекая из него что-то наподобие аптечки. Воду в железный ковш для умывания налил из рукомойника, расставив все необходимые предметы на столе перед девушкой.       — Прости, но сейчас мне необходимо уйти, — тихо проговорил он, хотя за его бесстрастным голосом Аня всё же уловила крупицы сожаления в интонации. — Продукты на кухне в холодильнике, можешь брать, если хочешь. Я сам всё объясню Кортео.       — Я не голодна, — отозвалась Аня, никак не решаясь взглянуть на своего спасителя.       Бруно лишь кивнул зачем-то, развернулся и вышел, оставляя девушку одну наедине со своими ранами.       Анна, помедлив, несмело села на кровать, только сейчас полноценно осознавая, что всё, наконец-то, закончилось. Судорожно выдохнув, черноволосая согнулась и уткнулась лицом в трясущиеся до сих пор от страха ладони. Ненавистные слезы снова подступили к глазам, наворачиваясь градинами на ресницах и тут же впитываясь в мягкую ткань тулупа Авилио, который она так и не сняла до сих пор, вот уже двадцать минут неподвижно сидя в маленькой комнате в одиночестве. За стеной тихо и успокаивающе раздавалось чужое посапывание, и лишь одна мысль пульсировала в висках.       «Слава Богу, он успел вовремя…»       Однако, девушка даже подумать не могла, что ещё ничего не было кончено, а всё самое страшное только начиналось.