Доверься мне, я - вор

Смешная ирония судьбы: когда-то отец Неро завоевал доверие Лагусы, хитростью обыграв того в карты, а теперь, спустя много лет, последний сын Тесты выиграл у наследника Ванетти в покер любимую женщину. — Можно просто «Спасибо, Авилио», — обронил Бруно, устремляя непринужденный взгляд к брюнетке, с которой он молча вышагивал по коридору по направлению отдельной комнаты, любезно предоставленной Фанго. — Позволь напомнить, если бы не я, ты бы сейчас кормил рыб в реке, — наверное, она ещё до сих пор злилась на него за то, что так легко бросил их с Неро в доках, отправившись на этот проклятый остров. — Ты не исправима, — устало выдохнул юноша — На самом деле, я сбился со счёта, в который раз спасаю тебя, — пропуская Анну вперёд в место их ближайшей ночевки, он почему-то не стал зажигать свет, да и она не спешила этого делать. Тихо притворив дверь, Анджело так и остался стоять чуть позади неё, посреди мрачной комнаты, освещенной лишь тусклым светом полумесяца из высокого окна под потолком. — На этот раз тебе просто повезло, — гордо вздёрнув подбородок, отбила девушка, продолжая стоять спиной к собеседнику. — На твоём месте сейчас мог бы оказаться кто угодно… Да, и Неро потом начистит тебе физиономию, если попытаешься что-нибудь выкинуть. — Хорошо, когда везением можно управлять, — как-то загадочно изрёк обычно немногословный брюнет, но только не сегодня. — Ты жульничал! — словно к ней пришло озарение, констатировала девушка, резко поворачиваясь к парню и, приблизившись, проверяя рукава его пальто с изнанки. Как и думала, в них она нащупала пару ненужных карт, выпавших к её ногам на пол. — Даже Неро понимал в тот момент, что главное было, чтобы ты не осталась наедине с Фанго, — ровно произнёс астеничный юноша, спокойно выглядывающий из-под козырька фуражки, глядя на смутившуюся девушку сверху вниз. Аня притихла, не находя, что ответить. — Ты боишься меня? — внезапно спросил Авилио. — Нет, — честно выговорила Аня. — Просто иногда я не знаю, как ты поведешь себя в следующую минуту. — Тогда давай я тебе расскажу, — подарив ей, словно неразумному ребенку, легкую и снисходительную улыбку, парень прошёл к стене у кровати, скинул пальто и фуражку, оставаясь в одной рубашке с подтяжками и брюках, и тихо опустился на пол. — Я собираюсь всю ночь просидеть на этом месте, охраняя твой сон, как преданный цепной пес… По крайней мере, таков мой план. — Ты надо мной издеваешься, — пробурчала себе под нос Аня, скидывая туфли и забираясь с ногами на кровать. — Немного, — весело признался юноша. — А ты всё ещё злишься на меня за ту выходку? — намекая на поцелуй, спросил он. — Немного, — передразнила шатенка, взирая теперь в насмешливые глаза сама уже сверху вниз. В их светло-карем оттенке отразилось холодное свечение месяца, господствующего во мраке ночи. Лицо Авилио в призрачном матовом обрамлении казалось высеченным из мрамора, точёным и бледным, но удивительно прекрасным. Внезапно Аня вздрогнула, замечтавшись, вдруг резко почувствовав, как матрас под ней прогнулся от веса ещё одного тела, и увидела юношу, присевшего рядом с ней на кровать, буквально на расстоянии вытянутой руки. — Врун, — вскинулась Гонтьер, — ты обещал всю ночь просидеть на полу! — Я не учёл, что там слишком холодно, — невозмутимо отозвался Бруно, переводя на вспыхнувшую красавицу невинно-спокойный взгляд. — Если тебе так будет спокойней, то обещаю больше ни на дюйм не приближаться. Его лицо комично серьёзно, так что Аня от долгого сверлящего и подозрительного прищура неожиданно захотелось по-детски рассмеяться, сглотнув вставший в горле комок нервов. Нет, это не коварный змей-соблазнитель — это всего лишь старый, прежний Авилио Бруно! — Ты снова такой, как раньше… Мне опять легко с тобой общаться, — с выжатой из себя улыбкой призналась Аня, приводя парня в легкое замешательство. Девушка обняла свои колени и прислонилась к ним подбородком. Спустя минуту повисшего безмолвия, в течение которого Анджело безукоризненно держал своё слово, она, наконец, решила вслух высказать то, что не давало ей покоя. — Мне страшно, — тихо выговорила она. — Ты поступила сегодня очень храбро, — раздался убежденный голос Авилио. — Но мне страшно при мысли, что будет завтра, — Аня смотрела перед собой и видела лишь окутавшую их мглу. — Если бы только солнце могло не взойти, то оно бы никогда не наступило. — Нож всё ещё при тебе? — серьёзно спросил брюнет, с тревогой глядя на девушку рядом. Никогда прежде он не слышал в её ставшем родным за последние недели голосе столько обреченности и отчаяния, испытав при этом практически физическую боль. — Ага, — слабо кивнула она, и её тон ему совсем не понравился, — но я не знаю, как воспользуюсь им в случае необходимости, — помедлив немного, она уже тише добавила. — Когда-то я поклялась себе, что никогда не стану принадлежать человеку, связанному с мафией. Её откровение прозвучало точно гром среди ясного неба. Анджело изменился в лице и пристально на неё посмотрел, не веря, что не ослышался. — Но как же Неро? Ты думала, что будет, когда он вернется в Семью и, возможно, станет следующим Доном? Вполне закономерные вопросы, не правда ли? До этой минуты Бруно был уверен, что чётко знает ответы, но слова девушки серьёзно поколебали его веру. — Я знаю, что он любит меня, — с сожалением всё так же тихо и начистоту произнесла Аня, — поэтому, когда Неро встанет во главе Ванетти, надеюсь, сможет… отпустить. Анджело крепко задумался, взвешивая услышанное. Неужели даже без его козней этот доверчивый жизнелюбивый остряк в конечном итоге потеряет её? Кажется, только что в его первоначальном плане морального уничтожения Неро образовалась брешь. Впрочем, а как давно он в последний раз придерживался этого плана? Когда, не сдержавшись, поцеловал Аню на кухне постоялого двора? Это была часть плана? Или — жалкое проявление собственных желаний? Вопросы нестройной чередой атаковали разум брюнета, так что на время он потерял нить разговора. — Почему ты стал бутлегером? — Чтобы подзаработать денег, разумеется, — пытался расслабленно отпираться вначале. — А присоединился к Семье Ванетти? Прямолинейный вопрос и её вопрошающие, подкупающие искренностью глаза били в самое сердце Анджело, минуя тяжелую броню Авилио Бруно. — У меня есть на то веская причина, — скрытно ушёл от ответа, как всегда. — Не расскажешь, почему решил податься в бандиты? — Это слишком личное, — как же быстро, сама того не подозревая, она нашла его самое незащищенное, уязвимое место, и он всё же дал слабину. — Но мне бы не хотелось заниматься этим всю жизнь. Их взгляды на мгновение пересеклись, и больше всего в этой интимной, волнующей темноте комнаты, где они были одни, мстителю захотелось, как тогда, ощутить её прикосновение. — Я тебе верю, — тихо прошептала Аня. На этот раз вздрогнул Лагуса, ощутив её голову на своём плече, к которому девушка прижалась сама, словно ища укрытие. Первые несколько секунд Анджело боялся вдохнуть, опасаясь, что сладкое видение раствориться точно мираж, но в скором времени он услышал легкое размеренное дыхание, свидетельствующее о том, что Аня уснула. Борясь с внутренним желанием коснуться её волос, зарыться в них глубоко пальцами, Авилио так и не позволил себе такой роскоши. Дозволив лишь мимолётно улыбнуться, Анджело сомкнул отяжелевшие веки, перед тем как провалиться в царство Морфея, мечтая только о том, чтобы их завтра настало как можно позже.