Возвращение

Когда я вернулся домой настала глубокая ночь. Настроения не было, поэтому добравшись до кровати сразу же рухнул на нее. В дверь постучались. Не дожидаясь ответа Рио открыл дверь. –Ты где был? — спросил он с порога. –Вот так вот, да? А как же «Привет, как дела?» — я поднял голову и слабо улыбнулся. Рио остолбенел и широко раскрыл свои хризолитовые глаза, подёрнутые белой плёнкой. -Дерек, тебе плохо? — обеспокоено спросил младший глядя на меня. -Отчасти — уклонился я от ответа. -Ладно, давай спускайся, Габриэлла ужин приготовила, все тебя ждали — парень уже переступал порог, но повернулся и сказал — ты принёс то что просил Дэн. Ты не сказал, но, пожалуй, и не надо, — вздох — на твое лицо вновь вернулась хоть какое-то подобие улыбки. Я рад. С этими словами Рио вышел из комнаты. Полежав так еще минут пять, я встал и спустился в кухню. Благо, из-за особенностей нашего организма, большую часть моей семьи не заботило время суток. Комната была довольно свободной, а задняя стена была стеклянной и открывала умопомрачительный вид на огромный зимний сад. Также на кухне располагался бар и огромный стеклянный стол для совместных трапез. Посмотрел в окно, а потом сел за стол. -Что у нас на ужин? — невинно поинтересовался я. Двенадцать пар глаз с подозрением уставились на меня. -Что вы на меня так смотрите? Так и подаваться не далеко — я запустил пару печенек к себе в рот. — Чего я опять натворил? Вроде никого не замораживал. -Да просто, ты уже давно на голод не жаловался. Даже когда жил обособлено. — сказал папа, ставя на стол бокалы. -Я не знаю, что произошло, но… Я не договорил потому, что в открытую форточку влетел комок из жёлтых, оранжевых и красных перьев приземлившись прямо в вазу с фруктами. Величали его Фаерфлай. Клубок развернулся, моргнул золотыми глазами и заголосил: -Вы не ждали, а я пришёл! Я так за вами соскучился! -Фаерфлай! — я схватил существо и начал тискать. -Пусти! Задушишь! — пернатый изворачивался как мог, но не получалось– Помираю! Он, все-таки, выбрался из моих объятий и явил нам себя. Фаерфлай принадлежал к химерам которые владели магией огня и гордо величали себя саламандрами. Также они могли принимать любую форму, но предпочитали именно эту. Химера была размером с домашнюю кошку. Длинный хвост из перьев струились каскадом цветов: длинные перья краснели как дикое пламя, что уничтожает все на своем пути; средней длины перья сверкали как жёлтое пламя свечи, горевшее в темной комнате; последние, короткие перья, плавно переходящие в туловище, полыхали оранжевым цветом. Туловище было худеньким. Лапы занимали примерно 2/3 общей высоты. Тело, как и коротенькие перья были оранжевого цвета, лишь живот был жёлтым, а кончики лап и крыльев красными. Фаерфлаю и еще нескольким тысячам драконов удалось спастись во время Великой Зимы (так назвали это событие те, кому удалось спастись во время заморозки ядра). Теперь он и другие живут на Парящем острове, недалеко от побережья океана Теплых ветров, и стараются исправно выполнять свой долг: защищать существ. -Как там остальные? — спросил отец, обеспокоенный благополучием своего народа (ну или тем что от него осталось). -Многие уже практически не имеют целых меридианов — встревожено ответил саламандра — Они спрашивают: вы смогли вывести формулу для лекарства — Фаерфлай поднял на нас свои золотые глаза. -Нам осталось решить одно уравнение и формула готова — вздохнул Гидеон. -Решайте скорее потому, что мы скоро останемся без магии — выпалил химера. -Думаешь, мы не знаем — раздражённо ответил я — даже наш прадедушка Тонар не смог ее решить — схватил саламандру за шкирку и усадил на стол. Я прекрасно понимал его, это была наша семья и мы были за нее в ответе. Каждый день папа и братишки проводили там все свое свободное время, но я бывал там очень, очень редко. Так поступал потому, что это воскрешало воспоминания о смерти, а я пытался похоронить их в глубинах памяти, но не как не получалось. Чувство вины не как не покидало, хотя все яро меня убеждали что я не виноват. Так называемая болезнь косила всех драконов. Меридианы, связывающие нас с Вестроеей по котором к нашим резервам, текла магия рвались, а новые еще не связали нас с Меридией. Меридианы были крепкими, поэтому их разрыв приносил ужасную боль. Разрыв сопровождался судорогами, тело покрывалось испариной, и самого бил озноб. Недуг начал одолевать и мою семью. Но папе и остальным удавалось бороться с ним, в отличии от меня. С каждым разом это становилось все больнее и больнее и вскоре боль стала просто адской. После таких приступов я не знал, переживу или нет. Но своим не рассказывал. Только хуже будет. Они будут отвлекаться и вестройцы будут страдать еще больше. Проблема была лишь во времени. С каждым разом целых меридианов оставалось все меньше, а мой конец все ближе. Не хочу снова умирать. За ужином Габриэлла, жена Лу, рассказывала историю, которая приключилась с ней сегодня. Я всё пропускал мимо ушей. Мысли кружили словно перепуганные птицы. Мысли не давали мне покоя. Я встал, поблагодарил Габби за ужин и пошёл к себе в комнату. Как только за мной закрылась дверь в комнату, моя тушка упала в кресло возле камина. Там я и заснул.