Возвращение

Как и обещал, Нико провёл безупречный урок. Даже я слушал с интересом. Учитель был впечатлён и поставил высший бал. Преподаватель даже спросил насколько умны наши старшие братья. Мы дружно промолчали. После я, Джерри, Нико, Лео и Мальбар направились в кабинет музыки. Аудитория пустовала, поэтому мы прошли прямо к своим местам. Как только друзья положили свои вещи, они смылись из класса, оставив меня одного. Я глубоко вздохнул и начал расхаживать по классу. Всё болело и ныло. Прислонившись к косяку двери, начал слушать окружающий мир. Школьники ходили взад-вперед, в столовой готовили обед, младшие классы готовились к физической культуре и мастерстве полёта, а Фаерфлай носиться по коридору, визжа от удовольствия и страха потому, что за ним гонялись несколько девчонок. Открыв глаза, я обратил свой взор на пианино, которое стояло возле стенки, напротив двери. Я прошёл и сел на стул, оказавшись спиной к двери. Подняв крышку, я пробежал пальцами по клавишам. Пианино застонало, но всё-таки выдало несколько жалобных звуков. Недолго думая я начал играть и класс заполнили, хоть и немного нестройной, но очень красивой мелодий. Она кружилась в воздухе словно живая, успокаивая мысли, помогая расслабиться. Мелодия стихла и класс вновь заполнила тишина. Я опустил крышку пианино и повернулся чтобы встать, но застал на полпути. В дверном проёме стояла Джерри, и недоверчиво смотрела на меня. -Долго ты там стоишь? — я не потрудился даже скрыть своё раздражение. Девушка ничего не ответила, лишь подошла ко мне и села рядом. В этот момент её косая челка слетела с левой скулы и выставила мне на обозрение огромный багровый синяк. Я сузил глаза. Искорка попыталась вернуть непослушную челку на место, но я не дал ей этого сделать. Поймал её руку своей и крепко сжал запястье, а второй повернул к себе травмированную скулу девушки. Странно, синяк возможно был поставлен во время вчерашней аварии, но форма была как от удара кулака. Во мне снова забурлил гнев грозя новой порцией боли. Я отпустил Джерри и глубоко вздохнул. Девушка молчала, и это было к лучшему, услышь я, хотя бы, слово из её прекрасного рта, не удержался бы от убийства. Наконец гнев утих, и я посмотрел на морионку. -Можно? — спросил я, протягивая пальцы к её синяку. Джерри помедлила, а потом кивнула. Я, как можно нижнее, провел кончиками пальцев по синяку, исцеляя его. От таких прикосновений Искорка напряглась, но похоже боль начала утихать так, что она вновь расслабилась. Мне страшно не хотелось прерывать прикосновение, и я очертил её скулу, а потом легко щелкнул Джерри по носу. -Ну вот и всё. Девушка вытащила карманное зеркальце и уставилась на то место, где был синяк. -Как? — изумлённо выдохнула Джерри в невереньи проводя по зажившей травме. Я ничего не ответил, лишь вновь поднял крышку пианино и мои пальцы заплясали по клавишам. Сначала мелодия была медленной, а потом всё ускорялась и ускорялась пока не стала одним сплошным звуком. Мелодия резко оборвалась, оповещая, что это конец. Я перевёл глаза на Джерри и увидел на её лице мольбу. Она просила, чтобы я сыграл ещё? Что ж, ладно. На моих губах мелькнула улыбка. Я кивнул, и мои пальцы вновь затанцевали по клавишам. В этот раз мелодия не замедлялась и не ускорялась. Она больше напоминала корабль, который плывёт на волнах с поднятыми парусами в ветреную погоду. Кажется, Искорка не могла сидеть на месте и поэтому, пошла танцевать. Я закончил играть и повернулся, чтобы встать. Ёбушки-воробушки, что уже звонок был? На это намекала целая толпа в дверях. Впереди стояли мои друзья: Нико и Лео лыбились как два дебила, а в глазах Мальбара читалась моя скоропостижная и весьма кровавая смерть (и чего он так взъелся?). Учитель музыки пробивался сквозь толпу учащихся, призывая всех сесть на свои места. Я со спокойным видом встал и прошёл к своему месту. Толпа в дверях не шелохнулась. Я не понял, они чего никогда не видели, как стригуны на музыкальных инструментах играют? Со спокойным видом сел на своё место, закинул руки за голову, облокотился о спинку стула закрыл глаза и сделал вид, что нечего так и не произошло: в двери нет ошалевших учеников, Мальбар не жаждет утопить меня в моей же крови, мелкий и Лео не скалятся что аж дрожь пробирает, и вообще — мир прекрасен и у меня не чешутся руки кого-нибудь прибить.