НЕ нежная история. НЕ добрая история.

       В большом императорском поместье была огромная библиотека. В ней находились сотни, даже тысячи книг. Они были русские. Даже книги Пушкина¹, что недавно был приглашён на встречу поэтов. Были книги и другие. Иностранные. Французские, английские, немецкие. Там были книги разного жанра. Они были все отсортированы по полкам. В самом низу лежали книги романтического характера, патриотического и даже повествовательного, но чем выше была полка, тем тяжелее был характер произведения. С каждой новой полкой, появлялось всё больше насилия, откровенности и истинности бытия. В помещении на данный момент был полумрак. Лишь маленький огонёк свечи, торчащий из литого канделябра. На нём красовались медведь и собаки. Стая борзых нападали на большого, кажется бурого медведя, норовясь закусать его до смерти. Сам подсвечник стоял на маленьком, деревянном столике немецкого производства из дуба. Рядом с ним были кресла. Они были очень тяжёлые, так как состояли из мрамора, а сверху были покрыты шёлком с золотыми вышитыми, иноземными цветами. На этом самом кресле сидел мальчик. В ручках он держал книгу, когда-то подаренную им французом. Он называл её своим достоянием и гордостью, хотя история ему не очень нравится. Слишком уж она приукрашена. На обложке книги красовались золотые французские буквы «Песнь о Роланде». С тихим вздохом мальчик перевернул последнюю страницу, и закрыл книжонку. Сам мальчик был невысок, даже немного худощав, но надежды на будущее крепкое телосложение есть. На голове у него были светлые, ровно такого же цвета, что и колонны украшавшие екатерининский дворец, волосы. Глаза у мальчика были карие. Прям как, боже, прости за столь ужасное сравнение, грязь. Кожа у него была царская. Бледная. Ещё чистая, не поруганная не чьим оружием. Выражение лица у него было спокойное, умиротворённое. Даже слишком для ребёнка. Казалось, что, за его лицом скрывается какая-то тайна. Большая тайна, которая могла бы, может быть, перевернуть мир с ног на голову. Но такой не имелось. Кладя книгу на место рядом с собой, он встал. Поправив рубаху, сшитую специально для него, он тихо, своим ещё не тронутым взрослением голосом произнёс:        — Василий Фёдорович, я ухожу. Прямо из мрака стен вышел мужчина. Его тело уже стало дряхлым, морщинистым, как сушёная слива. Волосы у него были серые, похожие на нитки для вязания. Кивнув и поклонившись молодому господину, он тихо, с унижением собственного достоинства произнёс, не поднимая голову после поклона. Толи старые шестерёнки заглохли и теперь он не может выгнуться, толи просто боится посмотреть выше ног мальчика. — Конечно-с², молодой-с господин-с. Буду-с рад видеть-с вас здесь и завтра-с, коли вы-с придёте-с, хотел-с бы я знать что-с желаете-с прочесть. Мальчик не двигаясь, спокойно произнёс: — Чего-нибудь повествовательного. Я понадеюсь на ваш вкус.        Мальчик посмотрел прямо в глаза старику. Это был библиотекарь. Как вам уже известно, его зовут Василий Фёдорович, хотя это информация не важна. Он всего лишь один из крепостных, что населяли царский двор. Их было здесь много. От простых рабочих уборщиков до учителей и гувернанток. Бывало, даже встречались любовницы его отца. Хотя они не всегда являлись рабами. Бывало, даже знатные особы попадали к нему в покои, жалко только ненадолго³. Мальчик не помнил ни одну даму, что делила ложе с его отцом и находилась во дворце больше двух ночей. Мужчина, что был хозяином столь прекрасного места как библиотека, всё-таки разогнулся и снова ушёл во тьму. Иногда мальчику Василий казался мистиком, магом, кем-то необычным. Ведь он хозяин небольшого, но какого чудесного мирка! Он каждый день рвался от учителей сюда. В мир книг. В место, где его поймут. Ведь только в историях можно увидеть кого-то, кто так похож на него. Видеть, как персонаж справляется с теми же проблемами, как развиваются события. Иногда он даже говорил с книгами, ведь только они выслушают его. Как ребёнок, он получал мало внимания. Конечно, его окружали слуги, но им было глубоко плевать на него. Их задача, выполнять его волю и следить за его воспитанием, так как отец не мог заниматься этим лично. Вот это его и проблема. Российская империя — его отец. Он, честно говоря, всегда занят. Конечно, мальчик не винит его за это. Даже его детский разум и взгляд видел его вечную усталость и отчуждение. РИ всегда глубоко зарывался в горы бумаг, свитков и договоров в мирное время. Он буквально тонул в собственной экономике. Иногда даже звон колокольчика не мог отвлечь его. Что уж говорить о сыне. А в военное время даже говорить нечего. Он уходит на недели, месяца, а то и годы. А когда он в столице, то занят планами, стратегиями и выпивкой. Иногда ребёнку кажется, что о его существовании просто напросто забыли. Поэтому он быстро повзрослел. Пристрастился к взрослым книгам, понимал то, чего другие ребята его возраста даже не замечали, любил науку. Особенно технику. К сожалению, Россия чуть отстала, и в то время, как новые технологии появляются в мире, о них здесь ещё не слышали. Это зачастую огорчает мальчика, хотя он всё равно любит страну. Ведь как можно не любить свою плоть и кровь? Ведь и он, и его отец как раз таки страны. Не люди. Они растут медленнее, не стареют, останавливаясь на определённом возрасте, имеют большую силу. Хотя пока мальчик не имеет даже имени⁵. Почему он вообще родился? Скорее всего потому, что Российская империя случайно кончил в какую-то особу на пару ночей. Вот и его история рождения. Ни романтики, ни любви. Лишь неудача. Всего лишь ошибка. Знал бы РИ что будет делать эта его ошибка — вонзил бы кинжал ему в грудную клетку сразу, а может даже и пулю не пожалел бы, размазывая порохом и металлом его голову по мраморному полу или каменной стене. Но об этом не сейчас. Это будущее, и пока до него не стоит дотрагиваться. Поэтому вернёмся в настоящее. Мальчик шёл к двери. К большой и самой обычной. Из дерева и с ровно такой же ручкой, как и все ручки в поместье. Медные, блестящие и гладкие. Без замков. Выходя он шёл как всегда один. Одиночество вообще всегда преследовало его. Слишком серьёзный характер заставлял других детей избегать его. Слуги побаивались его, так как он прям как демон рос настолько медленно, что они сами быстрее состарятся, чем дождутся его взросления. Отец почти забыл что у него есть сын, ну, по крайней мере, он так думал, и чаще выпивал, чем разговаривал с мальчиком. Знаете, самое худшее одиночество, это одиночество в толпе, и именно такое было у него. Вокруг сотни людей, а кажется будто ты один. Смотря себе под ноги, он ходил по коридорам. Недавно ему говорили, что отец будет свободен, и он хочет обратить его внимание быстрее, чем это сделает вино или водка. Проходя по коридорам с коврами, мрамором (бедный мрамор, ходят по бедняжке хд) и деревом на полу. На стенах висят гобелены, картины, статуи. Римские, итальянские, даже французские и русские под стиль античности. Но мальчик не обращал на них внимания. Он уже буквально бежал к кабинету отца. Российская империя приехал на пару дней, чтобы отдохнуть от работы, а значит скоро появятся новые девушки, много алкоголя и куча криков, а пока он только приехал, он может его заметить. Подбегая к двери, он тяжело дышал и старался выровнять дыхание. Он был чуть взволнован, и аккуратно постучав, приоткрыл дверь. Сглотнув, мальчик вошёл в кабинет. Красивые стены, бордовые шторы, шкафы с книгами. Таких у него много. Сама империя сидела на стуле за столом. Он выглядел уставшим. С синяками под глазами от бессонницы, бледной кожей от недостатка уличных прогулок и порезами на руках. Видимо, в отъезде он болел и ему делали кровопускание⁶. Но… Мальчик чуть понурил голову. Даже выглядя таким уставшим, даже немного забитым, его отец очень красивый. Такой высокий, статный. Он всегда имеет ровную осанку. Широкая грудь, по-мужски тонкая талия⁷, ровная спина и гордый взгляд. Мальчик всегда был восхищён отцом, но одновременно ненавидел его. Он был словно Бог, а он всего лишь грешник под его ногами. Если волосы Российской империи подобны жемчугу, то его волосы скорее как штукатурка, которой мажут стены дворцов. Его глаза словно величественный дуб, а у него, так, грязь. Ни более. Даже его немного грубые и острые черты лица смотрелись великолепно. Даже то, что один глаз всегда скрыт под повязкой, не мешало ему. А небольшие бакенбарды делали его только красивее. Ребёнок всегда хотел быть похожим на него. — Здравствуйте, отец.       Голос у мальчика чуть дрогнул. Это смотрелось очень глупо. — Ну здравствуй, сын. Как дела у тебя? Хорошо учишься?        Российская империя выглядел жутко устало, будто прямо сейчас, на столе и заснёт. Он вроде бы послал за голландским полусладким вином, а пришёл сын. Конечно, как и любой отец он любит его, но он попросту не может им заниматься. Его правители пошли совсем идиоты, и он разгребает почти всю макулатуру, так как доверять этим недоимператорами он уже не может. То войну навязывают, да такую что выиграть обязательно надо, либо стать чьей-то подстилкой, либо опозорить бывшего друга. И ладно если бы война простой была, нет, сложной. Он потерял огромное количество людей, солдат, а что получил потом? Его новое «величество» отдал всё, что он таким трудом буквально потом и кровью отбивал. Все территории, все ресурсы. Ещё и пытался ему мозги промыть⁸. Прусский фанатик⁹. А дальше что? Такие же придурки. Нет страну из грязи достать, нет, надо обязательно только глубже её туда втаптывать, а потом говорить что улучшает её. Тяжело вздохнув, он оглядел сына. Так вырос, а он и не заметил. — Хорошо, отец. Учителя всегда хвалят меня. Но прошу простить за грубость, батенька, но вы снова ночи не спали? Российская империя хмурится. Ребёнок волнуется о нём больше, чем собственные люди. Ну не позор ли. Вздохнув, он откинулся на спинку, осматривая сына. Он так похож на него, но только без бакенбардов. Наверное, они у него и не появятся. Но зато у него его нос, глаза, даже такие же, немного выпирающие скулы. В будущем они будут очень похожи. Наверное. — Сын, так зачем же ты пришёл?        Российская империя перевёл тему. Он и вправду давно не спал. Его буквально утопили в бумажной волоките, но зато он всё успевает. Он сейчас был немного нервный, и даже не мог сдерживать машинальные движения. К примеру, он постоянно поправлял повязку, хотя её уже и поправлять некуда. Или сжимал пальцы, будто бы держал перо. Такие мелочи не смогли проскользнуть мимо детских глаз. В глубине души он очень волновался об отце. Хотя виду он не подавал. Он всегда, по настоянию одной хорошей служанки, Марии, сохранял спокойствие в лице. — Отец, вы говорили перед отъездом в Санкт-Петербург¹⁰, обещали мне, что проведёте со мной вечер, когда окажитесь на месте.        Мальчик с надеждой посмотрел на мужчину. Он правда надеялся, что он проведёт с ним хотя бы час. Всего лишь час. Он поднял головку, делая шаг навстречу Российской империи. — Прости, но я слишком устал для этого. Честью клянусь, завтра я весь твой.        Мальчик нахмурился. В груди неприятно тянуло от горечи. Он всегда так говорил, а потом забывал. Сейчас наверное принесут алкоголь, он напьётся как свинья, отключится, и забудет. Так всегда. А на утро появятся женщины и он уже не сможет подойти к отцу. Так было всегда. Вдруг, в дверь постучались, и вошёл мужчина. Худой, не красивый, совершенно не подходящий под образ здания. Если коридоры выглядят богато, красиво, то люди, что ходили по ним совершенно другие. Грязные, бедные. Рабы. Российская империя даже не заботился об их внешности, что делали иногда в богатых домах. Иногда крепостных, чтобы они выглядели подстать одевали в одежды. Но здесь хорошо выглядят только личные служанки мальчика, чтобы не испачкать его, и любовницы РИ. Остальные носят отребье. Это никогда ему не нравилось. В руках у мужчины была бутылка с вином. Вот и случается постоянный сценарий. Ну хоть не водка, и то ладно. Российская империя махнул рукой и взял у мужика бутылку. Движения его были такие небрежные¹¹, как будто бутылка дороже человека, что принёс её. Ни спасибо, ни прощай. Честно говоря, ребёнку никогда не нравилось столь пренебрежительное отношение отца с людьми, что ниже его. Вроде бы обычное действие, а очень сильно оно повлияло на будущий характер мальчишки. — Хорошо, отец…        Мальчик говорил это очень печально. Но Российская империя даже не заметит это. Ребёнок всегда так говорил. Ведь, как и подобает христианину, он чтит библию, и отца, и мать свою. Жалко только, на самом деле ребёнок не принимает это бред про бога и силу высшую. Он уважает отца как человека, но на библию ему глубоко плевать. То, что там написано, лишь ставит рамки человеческому мышлению. Потупив взгляд, он лишь добавил, поворачиваясь и уходя. — Я, тогда, пожалуй удалюсь, батюшка.        Мальчик ушёл, оставив отца с выпивкой. Он получил отказ и сопротивляться не захотел. Он, пока что, слишком мал для этого. Но, вы наверное спросите, зачем вам показали столь скучную сцену жизни? Ответ на самом деле прост. Но обдумать его вы должны сами.

***

Ниже пойдут объяснения кое-каких фактов. Они обозначены в тексте цифрами. Ну что же. Это читать не обязательно, они нужны для общего развития, но кому интересно вот: ¹ Я брал то время, когда Пушкин ещё жив. Это где-то начало 19 века. Этот век считается золотым, по великим людям. Поэты, скульпторы, музыканты, художники. Много талантов. Но не в этом суть. Суть в том, что именно эти великие люди часто показывали грязную сторону Российской империи, как к примеру крепостное право, и я решил проявить на свет будущего СССР именно тогда, потому что именно после таких людей как тот же Пушкин, люди задумались, стали проявлять желания изменить страну и т.д. Крч, начал зарождаться будущий бунт. ² Те, кто ниже по рангу, обычно добавляют уничижительное «с» в конце слов. Типа, собственное унижение перед человеком с более высоким чином. ³ Я беру основные черты с первых правителей. Россия получила титул империи при Петре 1, а тот был тем ещё бабником. ⁵ Страны СССР не существовало тогда, да и имя правителя взять нельзя. Революцию проводили много людей. ⁶ Считалось, что кровопускание лечит все болезни, так как вирусы уходят вместе с кровью. В Российской империи так лечили много болезней. Даже я где-то слышал анекдот где русский заболел и спрашивал, где можно кровь пустить. ⁷ Не помню точно, где я это взял. Либо из «От Рюрика до Путина» либо «история государства Российского» Карамзина. Но крч, там было написано про внешний вид. Типа, русские мужчины поражали иностранцев своей красотой, мужественностью (не то что сейчас), а также широкой грудной клеткой, но тонкой талией. ⁸ Семилетняя война с Пруссией ⁹ Следующий император был фанатом Пруссии. Настолько, что отдал все завоеванные ранее земли, можно сказать, обесценил войну несмотря на большие потери и трудности в ней. ¹⁰ Во-первых, Санкт-Петербург столица Российской империи. Во-вторых, думаю поместье стоит в Симбирской (сейчас Ульяновской) губернии. Там Ленин родился. ¹¹ Во время Крепостного права, люди часто подвергались унижению, и даже за людей не считались. Их принимали за вещь, забывая о том, что они имеют душу и сознание.