Часть 1
25 марта 2019 г., 02:04
Примечания:
Первая часть: https://ficbook.net/readfic/9800354
Мобильный зазвонил как раз в тот момент, когда Эдди пытался справиться с дверным замком, одновременно с этим удерживая ноутбук, стопку документов, два пакета с едой и ведерко мороженого, которое уже придерживал подбородком; и все это опасно накренилось, когда он инстинктивно потянулся рукой к заднему карману. В конце концов Веном спас их ужин, подхватив появившимися из груди Эдди щупальцами пакеты и открыв замок, с которым у человека до сих пор были проблемы, хотя они живут здесь уже целый месяц.
— Спасибо, — рассеянно сказал Эдди, наконец вытащив телефон из кармана и пинком закрыв за собой дверь.
Не за что.
Положив ноутбук с документами на кухонный стол, Эдди смахнул зеленую кнопку на экране только с третьей попытки из-за мокрых от мороженого пальцев.
— Эдди Брок.
На другом конце замешкались.
— Эдди. Я уже и не думала, что ты ответишь.
— Руки были заняты, — с удивлением в голосе сказал Эдди. Он не разговаривал с Энн с их последней встречи на ступеньках ее дома несколько месяцев назад. Со стороны Венома послышался смешок, пока тот щупальцами аккуратно раскладывал еду на кухонном столе. Это вывело его из оцепенения. Эдди открыл морозилку, чтобы Веном положил туда мороженое, и быстро ее закрыл, пока остальная заморозка не выпала на пол. Эдди неловко потер шею. — Как дела?
Собственные слова заставили его скривиться. «Как дела?» Они не разговаривали пять месяцев, а он все еще чувствовал себя с ней неловко. Единственным утешением было то, что Энн чувствовала себя точно так же. Ее голос звучал неуверенно и слегка напряженно.
— Я хотела спросить, может, ты со мной поужинаешь? То есть с нами. Втроем. Ты, я и Дэн.
Эдди сдержался и не выпалил то, что первым пришло ему на ум, а именно «Нахуй». Его сдержанность достойна похвалы. Веном между тем воспользовался моментом и открыл коробку с едой, увернувшись от руки человека, которой тот попытался его оттолкнуть.
— Не знаю, Энн, — наконец выдавил Эдди. Что в таких ситуациях делают взрослые люди? Ему чуть за тридцать, он уже должен это знать, да? — Сейчас не самое удачное время, у меня много работы.
Он не врал. Работы у него было дохрена, что его вообще-то полностью устраивало. К тому же надо было регулярно охотиться на нехороших людишек, ведь его инопланетному симбиоту надо было что-то есть. Ему некогда скучать.
— Пожалуйста, Эдди. Это очень важно для нас, — голос Энн стал мягче, убедительнее. У Эдди внутри что-то екнуло.
Соглашайся.
Ты просто хочешь, чтобы разговор поскорее закончился, сказал про себя Эдди. Веном не отрицал.
Эдди сжал переносицу. Он не умел отказывать Энн. Да ей вообще никто не мог отказать. Неспроста фирма Michelinie & McFarlane с руками оторвала ее после выпуска из университета. Она всегда добивается желаемого.
— Ладно, хорошо, — сказал Брок. — Когда?
— Ты придешь? — удивленно переспросила Энн. — В эту пятницу получится? У нас дома.
«У нас дома.» Слова отозвались болью в груди, и Эдди посетило нестерпимое желание отказаться, сказать, что в пятницу он не сможет, и что наберет ее потом, как освободится, неловко сведя весь разговор к напряженному графику. Это было бы так просто. Но он в долгу перед Энн, и Брок знал, что она бы не просила, не будь это действительно для нее важно.
— Договорились.
— Прекрасно! — сказала Энн, даже энтузиазм не мог скрыть ее удивление. Она явно думала, что ей придется надавить на него сильнее. — Тогда до встречи.
— Да, — ответил Эдди. — Пока, Энн.
Опустившись на стул, который он купил всего две недели назад вместе с еще кое-какой мебелью, он надавил на виски, уже чувствуя подступающую головную боль. Он с нетерпением ждал завтрашнего дня. Куча документов, которую он получил от одного из ИТ-специалистов из Уинстон Фармасьютикал, должна приоткрыть завесу на их сомнительную связь с американскими конгрессменами. У него на ужин вкуснейшая еда от Джиос, благодаря которой он сможет некоторое время спокойно поработать, прежде чем Веном потащит его за… ну. Самой приятной частью их ночных похождений.
Эдди почувствовал чужое веселье и покраснел, проведя рукой по шее, его кольнуло немым ответом. Веному нравится, насколько человеку некомфортна эта тема, то, как он неуверенно упоминает ее даже про себя. Симбиоту нравится его смущать, и Эдди понимает, что это его должно волновать намного сильнее. Эта мысль вновь вызывает у него смущение. Впрочем они это никогда не обсуждали, их условное, но вполне себе действующее соглашение, которое Эдди предпочитает называть «запретом на свидания».
Ты не хочешь идти.
Эдди фыркнул, открывая коробку с яичными рулетиками.
— Но ты, судя по всему, хочешь.
Там будет Энн.
— Ага, а еще Дэн, — пробормотал Эдди с набитым ртом, обжегшись от нетерпения. В последние дни он жутко голодный.
Она хочет с тобой увидеться.
— Она чувствует себя обязанной.
Тогда не иди. Явно исходящее от симбиота раздражение заставило Эдди замереть. Веном обычно прилагал больше усилий, убеждая его, что стоит побороться за сердце Энн.
— Она захочет узнать причину моего отказа.
Скажи ей правду. Скажи, что, когда ты на нее смотришь, то чувствуешь себя так, будто проглотил упаковку бритв. Что ты бы лучше себе кишки выпотрошил и разбросал в какой-нибудь аллее. Что ту боль, которую ты испытал, когда она вернула тебе кольцо, невозможно ни с чем сравнить.
Боже.
— Ну спасибо, — сухо сказал Эдди.
На самом деле он сомневался не из-за этого. Да, было все еще тяжко, и он сомневался, что чувство вырванного из груди сердца когда-нибудь окончательно пропадет рядом с Энн, но Эдди больше боялся, что она все поймет. Она всегда была слишком внимательна, когда дело касалось Эдди.
Он взял еще один рулет.
— Энн может что-нибудь заподозрить.
Мы всегда осторожны. Теперь он определенно дуется. Венома всегда раздражали правила, которые навязывал человек касательно их сожительства.
Эдди вздохнул.
— Я не хочу, чтобы нас раскрыли. Мы тогда проведем остаток жизни в лаборатории, и это если они нас не разделят. Ты этого хочешь?
В ответ у него по ощущениям, как у кошки шерсть на спине дыбом встала. Я откушу голову любому, кто к нам прикоснется, Эдди.
Рот Брока против воли растянулся в улыбке.
— Знаю.
Посмотрим телек?
— Без меня, много работы.
Он включил телевизор, купленный с первой зарплаты от MBMN, звук был тщательно настроен профессионалом, которого нанял Эдди, чтобы тот отключил определенные частоты. Веному нравилось смотреть телевизор, и он даже иногда принимал физическую форму за просмотром, чтобы Эдди мог в это время заниматься своими делами. Так он сделал и сейчас, между лопатками стало тепло, и перед Броком материализовался его личный ночной кошмар.
Сколько она займет времени?
Эдди похлопал по документам.
— Просто дай мне с этим закончить, я быстро.
Веном не сдвинулся, зависнув в нескольких миллиметрах от его лица. Брок скосил глаза, попытавшись сфокусироваться на Веноме, и отодвинулся, приподняв бровь.
— Чего тебе?
Веном прищурился, и Эдди тут же его поцеловал, пока симбиот не решил ему отомстить или перехватить контроль над его телом, не позволив разобраться с работой. В последнее время Веному нравилось так делать, а Брок не особенно жаловался. Это было совсем не похоже на поцелуи с людьми, от вида острых зубов заходилось сердце, но это компенсировал скользкий, умелый язык, вылизывающий его рот (или горло, если того захочет Веном, предварительно лишив Брока на время рвотного рефлекса), посылающий яркое, тягучее удовольствие, перед которым трудно было устоять. Это было странно, волнующе и ошеломляюще, как и почти любое взаимодействие с Веномом. Интересно, что говорят об Эдди его предпочтения.
Отстранившись, Веном удовлетворенно устроился на плече Эдди, чтобы был виден телевизор. Его язык лениво обвел ухо человека, вызывая у того дрожь.
— Работа, — напомнил ему Брок, тяжело дыша.
Тогда лучше поторапливайся.
***
Что может быть более неловко, чем звонить в дверь собственной квартиры, которой Эдди когда-то так гордился. Ведь снять квартиру в Области залива было практически невозможно. На бутылке вина уже отпечатались его потные руки, и, конечно же, Дэн открыл дверь именно в тот момент, когда Эдди незаметно пытался протереть ее рукавом. Ему пришлось быстро сунуть ее под мышку, будто именно это он и собирался изначально сделать. Брок почувствовал приглушенные эмоции Венома, кажется, это был стыд. Эдди не мог винить его. Он и сам сейчас был не в восторге от себя. Дэн прекрасно выглядел даже в обычных джинсах и рубашке. Эдди тут же почувствовал себя по сравнению с ним каким-то неопрятным, и не важно, что он был одет совершенно так же. Ты хорошо выглядишь. Эдди удивился, услышав симбиота. Веном молчал все то время, пока он собирался и на пути сюда. Брок оценил столь редкое проявление сдержанности, хотя и нервничал, так как привык к постоянным едким комментариям с его стороны. Эдди не успел ничего сказать в ответ. Дэн приглашающе махнул рукой с улыбкой на лице, которая выглядела слишком дружелюбной, чтобы быть искренней. — Ты как раз вовремя, ужин почти готов. Надеюсь, ты любишь лазанью! Эдди улыбнулся в ответ, это оказалось легче, чем он себе представлял. — Кто же ее не любит? Веном фыркнул. Будь паинькой, сказал про себя Брок. Я всегда паинька. Могу поспорить, это у меня в крови. И хотя Веном постоянно пытался уговорить Эдди съесть мясо, когда то еще может дать отпор, симбиот не выносил всю ту еду, что считается полезной, предпочитая свежей еде обработанную. Брок так и не понял, в каких именно компонентах нуждается симбиот, а описание Венома не шибко помогло. Доктор Скёрт скорее всего смогла бы ему объяснить, вот только все проводимые в Фонде Жизни исследования симбиотов неожиданно исчезли, в попытке сохранить то немногое, что осталось от их репутации. Радовало, что Веном хотя бы позволял есть то, что нравится Эдди, тем временем подпитываясь его удовольствием. Иначе у Брока уже давно развилась бы цинга. Брок понял, что так и не сдвинулся с места, поэтому быстро передал вино, надеясь, что Дэн воспримет его промедление, как следствие волнения и ничего больше. Жизнь с Веномом только укрепила его и без того сильную склонность к уединению. Эдди не мог позволить Дэну или Энн что-либо заподозрить. Они не спишут это на его эксцентричность, не после того, что случилось в больнице. — Эдди! Брок повернулся в сторону Энн, которая стояла в дверном проеме, она чудесно выглядела в платье. Эдди видел его впервые, и это больно напомнило ему о том, что все изменилось. Он с трудом выдавил улыбку. — Энни. Прекрасно выглядишь. — Ты тоже, — заметила она с легким удивлением. В последнюю их встречу выглядел он просто ужасно. — И правда, — подтвердил Дэн. Его замечание, к счастью, отвлекло Брока от грустных размышлений. Он слегка склонил голову, заметив теплоту во взгляде Льюиса. — Спасибо. Ну конечно, их словам ты веришь. Дэн положил руку ему на плечо, мягко направляя в квартиру. — Пойдем, столовая чуть дальше. Эдди понимал, что не должен был это говорить, но, как всегда, его язык оказался быстрее здравого смысла. — Я знаю. Брок тут же почувствовал себя полным придурком. Дэн явно смутился, а Энн бросила на Эдди неодобрительный взгляд. — Конечно, знаешь. На удивление это оказался самый неловкий момент за вечер. Еда была вкусная, а Веном в кои-то веки ни на что не жаловался. Когда разговор зашел о работе, все окончательно расслабились. Дэн рассказывал смешные истории из времен своей резидентуры, а когда Эдди нерешительно спросил о новой работе Энн, то был рад услышать, что она от нее в восторге и совершенно на него не обижена. Пока она рассказывала об одной своей клиентке, женщине, незаконно арестованной за самооборону, Эдди ясно увидел ту девушку, в которую когда-то влюбился. Счастливую, ведь у нее есть возможность помогать тем людям, которые обычно не получают помощи от системы. Его сердце болезненно сжалось. — Как у тебя дела? Энн сказала, что ты вновь работаешь на MBMN? — вопрос Дэна отвлек его от излишне долгого созерцания своей бывшей невесты, и Брок сделал еще один глоток вина, надеясь скрыть это. — Одним из штатных онлайн авторов, — Эдди неловко улыбнулся, пожав плечами. — Мне нравится, вновь могу позволить себе туалетную бумагу. Дэн рассмеялся, но Энн даже не улыбнулась, наклонившись к нему через стол. — Ты съехал из той дыры? Эдди слегка задели ее слова, несмотря на то, что она была права. — Да, но район менять не стал, остался в Норт Бич. Их новая квартира более уединенная, одно из окон, которое выходит на узкую аллею, они использовали, как вход и выход во время своих ночных вылазок. Она не такая обветшалая, как прошлая, но и не сравнится с квартирами людей из их ближайшего окружения, с прекрасным ремонтом, который так и кричит о достойном заработке профессионалов. И хотя Брок слегка сожалел об этом, все же, если бы у него был выбор, он бы все равно снял именно эту квартиру. Новая работа позволяет оставаться им незамеченными, хотя репортажи Эдди Брока приносили им намного больше денег. Энн нахмурилась. — Почему? — Мне там нравится, — ответил Эдди. По лицу Энн было прекрасно видно, что она обо всем этом думает, и все же она решила не давить на него. — В здании суда ходят всякие слухи. Ты собираешься в Сан-Квентин, чтобы взять интервью у Клетуса Кэссиди. Эдди замешкался. Одним из условий ФБР было его молчание, но, видимо, это уже не важно. — Он сам попросил. — Думаешь, это хорошая идея? — Это эксклюзив, — сказал Брок, скривив губы в ухмылке, которая обычно вызывает у людей желание втащить ему по лицу. Энн прищурилась. — Большинство людей, которыми он интересовался, плохо кончили. — Он ничего мне не сделает за решеткой. А если попробует, с ним разберется Веном. С удовольствием. Эдди прикрыл ладонью улыбку. Энн с виду хотела сказать что-то еще, и, пока она думала, Эдди неожиданно понял, почему девушка хмурилась: она хотела сделать ему выговор за его, так называемое, осознанное безрассудство, но ее останавливало то, что теперь у нее нет на это права. Настроение испортилось еще сильнее, хотя, казалось, что уже некуда; не важно, как часто они раньше из-за этого ссорились, только сейчас ему захотелось от нее услышать, что он ведет себя как долбанный идиот, совсем как в старые добрые времена. Энн промолчала. Они сменили тему разговора, тарелки опустели, на душе стало вроде как легче, и Эдди неуверенно перевел этот вечер в разряд удачных, хотя ему совсем так не казалось какой-то час назад. Возможно, именно так и ведут себя взрослые люди. Когда он попытался помочь Энн убрать со стола, она отмахнулась от него и многозначительно посмотрела на Дэна. Эдди похолодел, сработали инстинкты, которые сделали его одним из самых настырных репортеров на Западном побережье, они кричали, что здесь что-то не так. Дэн прочистил горло. — Я оставил тирамису на столе во внутреннем дворике, чтобы оно настоялось, не поможешь мне, Эдди? Мудак внутри него захотел спросить, зачем для этого целых два мужчины, но Эдди постарался успокоиться, смерив долгим взглядом Энн, которая неловко отвела глаза. — Конечно. Внутренний дворик практически не изменился, хотя зелени здесь явно прибавилось. — Мне нравятся орхидеи, — сказал Дэн, проследив его взгляд. — Я заметил, — произнес Эдди, не в силах отогнать воспоминания о том жалком кустике, за которым он пытался ухаживать до преждевременной кончины последнего, несмотря на все его усилия. В этой пышной растительности Эдди углядел метафору на свою жизнь. Дэн кивнул, боже, он явно нервничал, заламывая руки, чтобы держать себя под контролем. Предупреждающие колокольчики в голове Эдди превратились в чертовы сирены, и он каким-то образом понял, в чем дело, до того как Дэн это в спешке озвучил заплетающимся языком. — Мы решили пожениться. — О, — произнес Брок, в голове остался только Веном, который горячо прижался к нему под кожей, напоминая о своем присутствии. Дэн смотрел на него, жалостливо, по мнению Эдди, нахмурившись. — Мы решили всем об этом сообщить, и Энн не хотела, чтобы ты узнал это от кого-то другого. Она подумала, что так… Ну, она же тебя лучше знает, вот. Она подумала, что так они могут быть уверены, что бедный Эдди не пустится опять во все тяжкие. Противная мысль, пробиравшая Брока до самых костей, пока тот пытался собрать все то, что осталось от его достоинства. — Ага, я понял, — он услышал себя будто со стороны. Веном перехватил контроль над голосовыми связками? Почему это прозвучало так спокойно? Кое-как он заставил себя протянуть руку Дэну. — Мои поздравления. Льюис явно удивился его реакции, второй рукой сжав плечо Брока, и улыбнулся с явным облегчением. — Спасибо, Эдди. Их прервал жалобный вой. Они обернулись на звук, мистер Бельведер в своем убогом великолепии мрачно смотрел на них с выступа в стене. Эдди никогда в жизни не был так рад видеть этого дурацкого кота. — Наверное, ему не стоит здесь быть, — сказал Дэн, и, судя по нерешительному тону его голоса, Эдди понял, что хотя этот мужчина и превзошел его во всех аспектах жизни, по крайней мере у него не получилось создать доверительные отношения с капризным питомцем Энн. — Я возьму его, — предложил Брок, махнув рукой, будто подразумевая, как он собирается совершить этот подвиг. — Возвращайся в квартиру. К своей чести, Льюис не обратил внимание на его явное желание избежать дальнейшего разговора и просто взял тирамису со стола, направившись в столовую. — Спасибо, Эдди. Оставшись наедине с собой, Брок попытался безрезультатно привлечь к себе внимание мистера Бельведера, пока тот рыскал в аккуратных рядах растений, старательно его игнорируя. Тот факт, что он стоял в некогда своем внутреннем дворике, пытаясь уговорить некогда своего кота, чтобы избежать встречи с некогда своей невестой и мужчиной, за которого та собирается выйти замуж, звучит, как какой-то очень плохой и запутанный анекдот, который все равно заставил бы его отчаянно выть от смеха. Эдди отбросил эти мысли, концентрируясь на единственном, что он может сейчас сделать. — Ну же, приятель. Мистер Бельведер смерил его скучающим взглядом и принялся себя вылизывать. Эдди вздохнул. Он и сам от себя сейчас не в восторге. Позволь мне. Брок вздрогнул, осознав, что он впервые за долгое время забыл, что его разум принадлежит не ему одному. И прежде чем он успел перечислить все аргументы против этой затеи, из его кожи потянулся черный щуп в сторону кошки так, что глядя на него, на ум сразу приходит «инопланетянин» и «разумный». Мистер Бельведер на удивление отреагировал не так, как это обычно делают животные в присутствии Венома, с интересом уставившись на приближающуюся субстанцию, одна лапа замерла в воздухе на полпути к морде. В воображении Эдди пронеслись все фильмы ужасов, которые он посмотрел за последние годы, в ожидании, что мистер Бельведер начнет шипеть и отбиваться так, что им будут гордиться его кошачьи предки. Кот вместо этого боднул головой вязкую субстанцию, словно Веном всегда был частью его окружения. Эдди попытался не воспринимать это на свой счет, просто недоверчиво покачав головой, когда Веном аккуратно обхватил мистера Бельведера и положил ему в руки, вновь исчезнув под кожей. — Ты мелкий засранец, ты знаешь это? — сказал Эдди мистеру Бельведеру, который только мурлыкнул в ответ. Дурацкое имя для кота. — Да? — спросил Эдди. — И как бы ты его назвал? Салем. Он так быстро ответил, что Брок издал удивленный смешок, который перерос в смех, слишком нелепая ситуация. Эдди почувствовал жар под ключицей, кожа слегка онемела, и оттуда появился Веном, его зубы ярко блестели на солнце. Эдди хотел сказать, что он — идиот, ведь дверь стеклянная, и их легко могли увидеть, но неожиданно для себя не смог произнести ни слова. Глаза как-то защипало, и он моргнул, его личный ночной кошмар перед ним стал размытым. Эдди почувствовал резкое, горячее прикосновение языка Венома к своей щеке, и когда тот отстранился, то, словно призраком реального ощущения, остались мокрые дорожки от слез. Давай покончим с этим. Слова вывели Эдди из ступора, и он, слегка потрепав напоследок, поставил кота на подоконник спальни. Брок улыбнулся, когда тот исчез в окне, махнув пушистым хвостом. Он скучал по этому придурку. Мы можем такого завести. Эдди протер глаза, чувствуя усталость. — Ты его съешь. Веном замешкался. Постараюсь этого не сделать, наконец сказал он так искренне, что Эдди вновь рассмеялся. Его симпатия к этому странному существу отозвалась приятным теплом внутри. — Знаю. Он почувствовал фантомный поцелуй на шее, выпрямил спину и постарался успокоиться на пути обратно. Они ждали его, стараясь скрыть это ожидание в повседневных делах. Энн настороженно на него посмотрела, когда он подошел и поцеловал ее в щеку. — Поздравляю, Энн, — мягко сказал Брок. — И желаю тебе счастья. Вот оно. Дэн выглядел искренне счастливым, когда пригласил его жестом к столу, где их уже ждал десерт. Эдди старался убедить себя, будто он действительно прекрасно справился с этой новостью, определенно лучше, чем они от него ожидали. Но Брок понял свою ошибку, когда поднял взгляд и заметил, что Энн все еще за ним наблюдала. Он не выносил это выражение лица, когда они были вместе, и которое он злопамятно называл «маской адвоката». Она обдумывала его реакцию, было ясно, что она ожидала нечто совершенно другое и готовилась к этому. Энн одна из самых добрых людей, которых он знает, но она также бывает безжалостной, когда что-то ее увлекает. Без исключений. Внутри медленно закипал гнев, Брок с силой сжал свою ложку, пытаясь отвлечься на слова Дэна. Тирамису слишком сладкое, настолько, что вся эта консистенция застревает в горле, густая и противная. Эдди знал, что они считали его своего рода проектом, думал, что может с этим справиться, что он в силах не винить Энн за ее беспокойство после всего, что произошло. Но сидеть там, ясно осознавая, что весь этот вечер был запланирован для того, чтобы проконтролировать его реакцию, проследить за бедным, запутавшимся Эдди, чтобы тот ничего не натворил, заставляло его испытывать острое желание ответить тем же, как-нибудь отомстить, а ведь такое он испытывал обычно только на работе. Эдди всегда больше мотивировали отрицательные эмоции, и именно благодаря им оставшийся вечер он мог улыбаться и спокойно поддерживать разговор, как ни в чем не бывало. Дэн реагировал на это с теплотой, поддавшись обаянию Эдди, которое тот не часто использовал в его присутствии. Он даже предложил ему остаться на чашечку кофе, когда они закончили с десертом. Эдди же, который хотел только сесть на свой мотоцикл и позволить Веному нарушить не только правила гравитации, но и дорожные, чтобы тот доставил их домой, с улыбкой согласился. По какой-то причине Броку было жизненно важно заставить их поверить в то, что он в порядке, несмотря на новости. Он цеплялся за эту соломинку, в то время как бурное море эмоций угрожало утянуть его на дно. Энн не обманешь, она бы не была Энн, если бы у нее не было козыря в рукаве. Ее голос звучал слишком непринужденно, когда она, сделав глоток эспрессо, произнесла: — Знаешь, кое-кто в моем офисе не прочь с тобой встретиться. Она знакома с делом Аламеды, все уши мне прожужжала, когда я сказала, что знаю, кто про это написал. Хочешь, я дам ей твой номер? Умно. И подло. Она сказала это так, будто намечалась профессиональная встреча, а не свидание в слепую, из-за чего он по сути не мог отказаться. Если Эдди откажется, то весь его образ «идущего на поправку Эдди Брока», который он старательно выстраивал последние несколько часов, разрушится. Он проклял себя за то, что думал, что обыграл ее. Три года прошло, а он так ничему и не научился. — Конечно, — сказал он, хотя от волнения у него скрутило желудок. — Давай.***
Эдди — идиот. Не то чтобы это прям новость, но эта мысль все крутилась у него в голове, пока он критически осматривал себя в зеркале, пытаясь решить, что делать с мятым пиджаком. Последний раз он его надевал несколько лет назад на чью-то свадьбу, на которую он ходил с Энн. Заметил, что на рукаве отсутствует одна из пуговиц, он понял почему. Эдди выругался, когда память ему подкинула тот момент, когда эта самая пуговица улетела в неизвестном направлении во время необдуманной интерлюдии в гардеробе. После недолгого колебания он оторвал пуговицу с другого рукава. Не то чтобы у него был выбор. Надежда на то, что Энн отступится, исчезла, когда вчера позвонила ее подруга Натали. Эдди согласился с ней поужинать. И вот мы опять вернулись к тому, что он — идиот. Согласиться на ужин, в котором он совершенно не заинтересован, чтобы что-то доказать женщине, которая уже давно остыла к нему — восемь баллов по его шкале самых тупых поступков в жизни. Брок вздохнул и взял бритву. По крайней мере он будет чисто выбритым идиотом. Конечно же, он сразу порезался. Просто день такой. Эдди выругался, пытаясь, чтобы кровь не испачкала одежду. Он мог бы надеть спортивную куртку вместо пиджака, но это его последняя чистая рубашка. — Не мог бы ты помочь? Тишина. — Очень по-взрослому, — пробормотал Эдди, оторвав кусочек туалетной бумаги и прижав его к маленькому порезу. — Когда ты прекратишь уже эту игру в молчанку? По правде говоря его это нервировало. Веном был не в настроении еще с того вечера, но после того, как позвонила Натали, он надулся по полной программе. Я не дуюсь. — А что тогда делаешь? — спросил Эдди, приподняв бровь. Он слегка надавил на порез, проверяя, течет ли еще кровь, и тихо зашипел от ноющей боли. В следующую секунду боль исчезла, и Брок аккуратно убрал окровавленную бумагу, под которой уже ничего не было. — Спасибо, — он убрал бритву на полку, решив, что небритость тоже сойдет. У нас договор. Никаких свиданий. Ты обещал. — Это не свидание, — сказал Эдди. — А рабочая встреча. Просто ужин с незнакомым мне человеком. Веном промолчал, но Эдди чувствовал, что ответ его не устроил. Впрочем, это были его лучшие аргументы. Брок вздохнул. — Слушай, у меня нет никакого желания туда идти. Ты же знаешь. Тогда не иди. — Я не могу уже отказаться. Энн узнает, и тогда… будет плохо, — нескладно закончил он. — Она и так подозревает, что что-то не так. Это не причина. Ты просто хочешь ей доказать, что двигаешься дальше, как и она. — Так и есть. Это практически правда. Он двигается дальше, у него есть работа, у него есть Веном и их… что-то. Сожительство. Симбиоз. Не важно. Так это между нами? спросил Веном, Эдди почувствовал что-то, но не смог однозначно отнести к какой-либо определенной эмоции. — Да не знаю я, черт возьми, — сказал Брок почему-то раздраженно. — Не то чтобы мы это обсуждали. Веном, казалось, всегда неохотно делился чем-либо из своего прошлого, каким бы ненасытным он ни был, когда дело касалось Эдди. Может, нам и стоило бы. — Сказки с планеты Паразит, — пробормотал Эдди. — Не могу дождаться. В этот раз ему не понадобилось последующее молчание, чтобы понять, что он проебался. Блядь. Эдди Брок — самый неприспособленный человек к социальным взаимодействиям, даже в тех, в которых участвует лишь он один. Это уже какой-то личный рекорд. — Веном, — вздохнул он. — Я имел в виду… Я хотел сказать, что это не то, что я… — он замолчал, не понимая, к чему сам же клонит, и растерянно провел рукой по волосам. — Прости. Он не ожидал ответа и не получил его. Веном вновь замолчал, Эдди закончил прихорашиваться и взял ключи, уже с нетерпением ожидая окончания этого вечера.***
Он встретился с Натали в месте, куда бы ни за что не пошел добровольно, если бы не его работа. Куча официантов, толпы людей, которые пришли не за едой, а за чем-то маленьким и разбросанным по тарелке; что бы это, блядь, ни было. Эдди платит как раз за то, чтобы из еды ему что-то наоборот соорудили, но, судя по всему, здесь такое никого не интересовало. Когда он подошел к столику, на который ему указал метрдотель, хватило лишь одного взгляда, чтобы понять о Натали все, хотя они только встретились. Нервная, амбициозная, как и многие друзья Энн. С идеалистической жилкой, что объясняет, почему она решила провести вечер с ним, а не с каким-нибудь трутнем из Лиги Плюща, работающим в юридической фирме, ее такие должны окружать каждый день. Может, ей надоела вся эта предсказуемость. Как оказалось, он ошибался. У нее был теплый взгляд, она была искренна, отмахнулась от его извинений за опоздание, подтолкнула ему тарелку с закусками, заговорщически сообщив, когда официант отошел: — Сделай мне одолжение, попробуй. Думаю, меня уже внесли в какой-нибудь «черный список» за то, что я это заказала до того, как пришел мой спутник, — сказала она так, что у Эдди не было сомнений, что это прямое цитирование. Они обменялись удивленными взглядами, когда вокруг них начали бегать официанты, пользуясь краткими перерывами, чтобы обсудить всю нелепость происходящего. — Клянусь, я и не думала, что это место будет в стиле Патрика Бейтмана, — сказала Натали, и у Эдди чуть вода носом от смеха не пошла. Она ухмыльнулась, пока тот откашливался в салфетку. — Мне его порекомендовали коллеги. — Вы сравнивали хоть раз свои визитки? — спросил Эдди, и в этот раз рассмеялась Натали, глубоко и немного хрипло, очаровывая Брока. Они с легкостью перешли к обсуждению коррупции, которую Эдди обнаружил в департаменте полиции Аламеды, а точнее в их системе найма служащих, затем обсудили работу, предвыборную кампанию мэра и заслуживает ли фильм «Форма воды» победу в номинации «Лучший фильм» (Натали считала, что эта награда должна была достаться «Леди Берд», Эдди же был решительно с этим не согласен, хотя он не очень объективен в этом вопросе). У них оказалось много общего, им было весело, и Эдди как раз собирался признать, что этот вечер был не такой ужасной затеей, как он себе изначально представлял. Он потянулся через стол за бутылкой, чтобы наполнить бокал Натали, но рука неожиданно дернулась, и вино пролилось ей на юбку. Они оба выругались, Эдди взял салфетку, сразу появились официанты, из-за чего ситуация стала еще более неловкой, люди за соседними столами обернулись на шум. — Черт, прости, — выпалил Брок, хотя он и был уверен, что это не совсем его вина. Натали махнула на него рукой. — Не волнуйся. В любом случае это была не лучшая моя юбка. Чего не скажешь о нижнем белье, это единственные трусы, которые не врезаются мне в задницу, каждый раз когда я выступаю в суде. Схожу в ванную, пока и они не пострадали. Девушка подмигнула ему, и Эдди фыркнул от смеха, возмущенный взгляд официанта его совершенно не смущал. Он посмотрел ей вслед и, дождавшись, когда она отойдет на достаточное расстояние, чтобы его не было слышно, прикрыв рот ладонью, пробормотал: — Что это было? Растяпа. Веном звучал самодовольно. Так было всегда, когда он успешно использовал сленг. — Прекрати, — прошипел Эдди. — Она классная. Не отыгрывайся на ней. Я хочу домой. Брок вздохнул. — Скоро пойдем, хорошо? Дай мне еще час. Ему нравилась Натали. Из этого, конечно, ничего не выйдет, но он не хотел ее кидать посреди вечера. Они могли бы стать друзьями, так он думал. У Эдди их мало. Но, конечно же, все пошло не по плану. Натали вернулась буквально через пару минут, и в этот момент Эдди почувствовал тепло и покалывание чуть выше копчика. Брок чуть язык себе не прикусил, когда там, медленно растягиваясь, возникло щупальце. Живот скрутило от адреналина, щеки обожгло смущением, когда он осознал, что происходит. У Венома была определенная закономерность в плане мест, из которых он появлялся. Если он хочет общения лицом к лицу, то вылезет между лопатками или под ключицей. Когда хочет что-то схватить, щупальца появляются из боков, а во время боя вообще как получится, ведь он полностью подчиняет тело Брока своей воле, чтобы минимизировать ущерб. Из копчика или бедер… ну. Эти места Веном обычно оставляет для тех случаев, когда ставит Эдди на колени или укладывает на спину, и реакция у него на это уже как у собаки Павлова, член слегка затвердел только от ощущения того, как щупальца появляются из его кожи. Что ты делаешь? У Эдди все еще плоховато получалось вести с ним разговоры про себя, но паника позволила ему сконцентрироваться, слова звучали четко и понятно. Не зажимайся, сказал Веном, и, черт возьми, член Эдди от этого дернулся. Твоя дама может заметить. Веном, не смей… Мысль была прервана симбиотом, который скользнул между ягодиц, разводя их в стороны и сжимая так, как у относительно жидкой материи получаться не должно, обводя вход. Веном начал покрывать собой тонким слоем Эдди под одеждой, ничего не оставляя без внимания. Брок мог только мысленно радоваться тому, что сидели они в каком-то подобии кабинки, когда один из щупальцев скользнул между его ног, обернувшись вокруг яиц в обычной собственнической манере Венома. Он слегка приподнял их, будто взвешивая, пробуя, как они ощущаются. В голове Эдди послышался тихий смех, когда он придушенно всхлипнул, чем привлек любопытный взгляд Натали. Они в публичном месте, вокруг куча людей, и на самом деле Броку не привыкать делать что-то неловкое на виду у всех, он научился выпутываться из различных ситуаций. Но это другое, шея сзади горит так, будто он обгорел на солнце. Эдди казалось, что все вокруг на него смотрят, что все видят, как его вставший член оттягивает ткань трусов. Он подвинулся, пытаясь ненавязчиво поправить скатерть, чтобы скрыть это от тех, кто пройдет мимо их стола. Веном слегка оттянул яйца, словно упрекая за этот жест, и Эдди все-таки прикусил язык, отчаянно пытаясь сохранить самообладание. Это заведомо проигранное сражение. Невозможно оставаться спокойным, когда сидишь в ресторане с едва ли не щупальцем в собственной заднице. Ну раз ты настаиваешь. — Нет… Веном как обычно не дал ему закончить, проникая в Эдди с минимальным сопротивлением, воспользовавшись своей эластичностью. — Ты в порядке? Эдди попытался вынырнуть из густой, горячей дымки, которая угрожала целиком его поглотить, стараясь сконцентрироваться на вопросе. Он на секунду даже забыл, где находится, и эта мысль вызвала у Венома довольный рык, и он еще глубже проник в тело. — Да, — выдавил Брок, залпом выпив оставшуюся воду. — Еда немного острая. Он заметил ее нерешительный взгляд, и лицо зарделось еще больше, когда Эдди понял, что их тарелки давно опустели. Попытавшись спасти свое положение, он указал на горло. — Послевкусие. — Ты уверен, что все нормально? — переспросила Натали, и из-за беспокойства на ее лице у Эдди крутит живот, насколько очевидным является его состояние? Более чем. — Я просто, — начал он, попытавшись выдавить слабую улыбку. — Думаю, я отойду на минутку. — Мне пойти с тобой? — Нет! — Эдди закашлялся, пытаясь контролировать свой голос. — То есть, я в порядке, сам справлюсь. Веном ему не позволит. Брок все еще пытался понять, как снять пиджак и насколько будет заметно, что он пытается им прикрыть свою эрекцию, когда понял, что так и не сдвинулся с места, продолжая сидеть за столом. Натали выжидающе на него посмотрела, и Эдди попытался встать еще раз. И так слабая связь мозга с телом окончательно пропадала, Веном не дал ему шелохнуться, желудок сжался от страха. — Знаешь, — сказал Эдди, и даже он сам слышал, насколько напряженно звучит его голос. — Я, пожалуй, просто посижу тут минутку. Веном внутри него становился все толще, неумолимо растягиваясь до той самой приятной тянущей боли, которая заставляла член Эдди подрагивать, несмотря на панику. Из-за паники. Пот катился по вискам, стекал по переносице и пояснице. Внутри его до блеска отполированных туфель беспомощно сжались пальцы, когда симбиот ни с чем не сравнимо изогнулся внутри него, зажигая центр удовольствия в мозгу, как небо четвертого июля. Эдди вздрогнул, когда Натали коснулась его руки, все нервы были напряжены до предела. Она нахмурилась, и Брок мог видеть, как она обдумывала про себя его реакцию, пытаясь понять, из-за чего, черт возьми, он неожиданно превратился в дерганного потного идиота буквально за пять минут. Ему нужно было найти выход из сложившейся ситуации. Избавься от нее, сказал Веном, это была явно не просьба, а приказ. Член Эдди жалко дернулся в ответ. — Наверное, тебе стоит уйти, — пробормотал он неловко, не пытаясь даже придумать какое-либо изощренное оправдание. Он сейчас попросту на это не способен. Веном сжал в награду ноющий член, и Брок прикусил изнутри щеку, пытаясь удержать бедра от того, чтобы толкнуться в ответ. — Ого, — холодно произнесла Натали. — Знаешь, наверное, и правда стоит. — Не хочу испортить тебе вечер, — выдавил Эдди, зная, что уже было немного поздно для этого. Судя по раздраженному взгляду, которым Натали окинула его, когда встала, она с ним согласна. — Ты и так прекрасно с этим справился, — сказала она и ушла, оставив Эдди в кабинке. Он наконец-то мог расслабиться, внутри него облегчение и возбуждение смешались в головокружительный коктейль. Веном излучал такое удовлетворение и довольство собой, что Эдди хотелось ударить кулаком по стене. Он взял стакан с водой Натали и залпом осушил его, полурастаявшие кубики льда чуть не оцарапали ему горло. Это слегка помогло, и он был уже вполне способен собраться с мыслями, чтобы уйти, не привлекая к себе особого внимания. Не так быстро. Нет. Это, казалось, единственное слово, которое выделялось в хаосе в голове Эдди, когда паника и возбуждение вновь его наполнили, бурля в животе и пуская сердце в еще бешеный галоп. Он хотел уйти, убраться оттуда и навсегда исчезнуть, быть где угодно, но не здесь, где он чувствовал, как все на него понимающе пялятся, пока он находился в безжалостной, но чуткой власти Венома. Каждый мускул был напряжен, пока он метался меж этих двух чувств, словно меж двух огней. Мы еще не закончили. Где-то в глубине своего сознания, до куда еще не добрались его низменные инстинкты, Эдди понимал, что это значит. Слова прорывались сквозь исступленный туман, который обволакивал его изнутри. Времени на сопротивление совсем не осталось, когда Веном толкнулся в него так правильно, и так сильно его растягивая. Этого было слишком много, Брок практически сразу оказался на краю, коленками ударившись о стол, яйца поджались, а его член снова и снова дергался, продолжая тереться об уже мокрую ткань трусов. Это было похоже на смерть, и он был вполне уверен, что закричал бы, если бы не Веном, который приберег его голос только для себя одного. Он продолжал двигаться в Эдди, каждый раз касаясь простаты, пока член человека беспомощно истекал смазкой, дергаясь от чрезмерной стимуляции. Боже. Эдди не мог поверить в то, что происходит, это чувство терзало его изнутри, когда он с горящими щеками огляделся вокруг. К его удивлению на них мало кто обратил внимание, хотя некоторые посетители за соседними столами и заметили, что что-то не так, обменявшись неоднозначными взглядами, которые неумело попытались скрыть. Брок постарался не думать о том, что они видят. Может, они думают, что он болен или под наркотиками, а может, кто-то из них и угадал причину его растрепанного вида. Ну. Почти угадал. Эдди сомневался, что кто-нибудь кроме него знал, что сейчас его растягивает изнутри инопланетный симбиот, щупальце которого медленно уменьшалось в ширине, пока другое успокаивающе терло воспаленный вход. Эдди прикусил губу. Ему как-то надо отсюда уйти, найти туалет и затем… Нет. — Мне нужно, — попытался донести до него Брок вслух, уже даже не волнуясь о том, что подумают люди. Я тебя приведу в порядок, когда мы вернемся домой. Слова лишили Эдди того, что осталось от его самообладания, и он был рад, что сидел в этот момент, потому что представив, как Веном, используя свой язык, тщательно вылизывает каждый сантиметр его тела, у него подогнулись колени. Да, сказал симбиот, и серьезно, нахуй его и чертово самодовольство, которое медом растекалось в его голосе. Тебе понравится.***
Когда Эдди вновь принялся сражаться с дверью в квартиру, Веном тихо скользнул из него и помог ее открыть. Брок чувствовал себя дерьмово. Он покидал ресторан словно в тумане, кажется, он оставил огромные чаевые, которые даже с его новой работой Брок не мог себе позволить. Безумный кайф, в котором он находился все то время, отступил, оставив лишь ощущение опустошенности и липкости. На коленях, которыми он ударился об стол, наливались синяки, трусы липли к коже, сколько бы раз он ни пытался их поправить, и более того он замерз. Эдди, позвал Веном, когда тот направился в душ, включив горячую воду на максимум. Человек проигнорировал его, сняв потную одежду и бросив ее прямо на пол, маленькую комнату заполнял пар. Эдди… — Заткнись, — пробормотал Брок, встав под душ, будто это сможет его заглушить. Он не мог собраться с мыслями, чтобы поддержать сейчас разговор с симбиотом. Его душ, если честно, лучшая вещь в квартире. Сильный напор обжигал кожу на плечах. По ощущениям этого было недостаточно, не помогало избавиться от липкого ощущения по всему телу. Эдди трясло, несмотря на температуру. Он попытался сделать воду еще горячее и выругался, когда понял, что она уже на максимуме. Нелепо. Глаза защипало, он провел рукой по лицу, отчаянно пытаясь дышать, несмотря на жгучую боль в горле. Блядь. Это последнее, что ему сейчас нужно. Эдди, вновь позвал Веном, его голос звучал так взволнованно, но толку от этого сейчас не было. Что с нами? — Ничего, — умудрился выдавить Брок. — Нормально. В следующий момент он к своему стыду упал в обморок. Очнулся Эдди на кровати голый, но сухой, Веном нависал над ним, как грозовое облако. У лица с таким количеством зубов не может быть столь обеспокоенного выражения, но вот оно. Эдди, сказал он и, черт, честное слово, его голос был на грани истерики. Лечить нечего, я все проверил, я не знаю, что делать. — Ничего, — прохрипел Брок, борясь с ужасной усталостью, из-за которой было так тяжело поднять руки. — Иди сюда. Веном опередил его, растекшись по всему его телу, и провел языком по лицу Эдди в столь нежном жесте, что у того все сжалось в груди. Что с нами не так? Эдди не был уверен, что способен сейчас говорить, поэтому попытался физически продемонстрировать, передав воспоминания Веному и с облегчением откинувшись, когда почувствовал, что симбиот понял, что тот хочет сделать. Это чувство все еще немного сбивало с толку, затухающие образы в его голове вновь стали ярче, когда Веном в них окунулся. Его комната в общежитии, ужасная односпальная кровать, которая каждый раз зловеще скрипела, когда он ворочался ночью. Его первые серьезные отношения с девушкой, Наоми, которая дерзко ухмылялась, презентуя ему ремень, который они так хотели приобрести. Боль от удара прошибла его бедра и ягодицы, как он и просил. У Эдди впервые был такой оргазм. Потом он свернулся калачиком в общем душе, дрожа и чувствуя себя жалко, пока Наоми пыталась его дозваться, стоя в дверях. Он все еще мог ясно представить ее обиженное выражение лица, когда он, не в силах себя контролировать, высказал ей много ужасных вещей. Они расстались через несколько месяцев. Брок не знал, что, черт возьми, случилось с ним той ночью, пока не наткнулся несколько лет назад на статью, описывающую это, как распространенное явление в БДСМ сообществе. Сабдроп. Резкое снижение уровня эндорфинов и энкефалинов. Слишком резкое для тела, которое не успевало его восстановить. Отсюда и это паршивое чувство. Веном слегка успокоился, но в его словах все еще слышалось волнение, к которому Эдди не привык: Тебе что-нибудь нужно? — Нет, — пробормотал Брок, поддаваясь желанию закрыть глаза. Ему все еще было холодно, но теперь, когда Веном укрыл его собой, стало лучше. — Только это. Побудь со мной. Всегда буду. Сердце Эдди пропустило удар. Они пролежали так несколько минут; дрожь Брока медленно унималась в его объятиях. Мы не будем так больше делать. Это не совсем извинение; Эдди уже понял, что у Венома с этим так себе, хотя ему и нравилось слышать их от самого Брока. Но в этом осторожном заявлении чувствовалось сожаление, ведь он запаниковал, когда Эдди его оттолкнул, хотя симбиот был уверен, что с ним все в порядке. — Ты повел себя как мудак, — согласился Брок, касаясь челюсти Венома и притягивая того для поцелуя, чтобы смягчить обвинение. — Обычно сначала спрашивают, а потом уже трахают на виду у кучи людей. Тебе понравилось. Это не отрицание вышесказанного, лишь выражение растерянности. — Да, — вздохнул Эдди. — Правда понравилось. Но тебе все равно стоило сначала спросить. На несколько секунд повисла тишина, Веном обдумывал сказанное. — Но, — наконец произнес Эдди. — Я не должен был нарушать свое обещание. Это было тоже по-мудацки. Я ведь тогда сказал — никаких больше свиданий. Прости. Так это было свидание. — Не начинай, — предупредил Брок, пытаясь не рассмеяться. — Ты должен дать мне какое-то время, чтобы я привык. Люди обычно не вступают в межвидовые отношения. Но ты хочешь. — Ага, — произнес Эдди. — Думаю, да. Встретитесь в другой раз? Вспомнилось лицо Натали. Брок вздохнул. — Не думаю, что она согласится. Немного обидно, она ведь классная. Ты хочешь быть ее… другом. Количество презрения, которое Веном вложил в это слово, удивило Эдди. — Тебе это настолько не нравится, да? В сознании быстро пронеслись образы: желание удержать, присвоить, обладать Эдди подальше от кого-либо еще. Брок хмыкнул, понимая, что ему стоит относиться к этому серьезнее. — Разве на Клинтаре тебя не учили делиться? — Всем, — мрачно произнес Веном, Эдди вздрогнул от того, сколько было заключено в одном этом слове. Он впервые осознал, что симбиот не говорил о своем родном мире по более мрачным причинам, о которых Брок даже и предположить не мог. Ты первый, сказал Веном. Принадлежишь лишь мне. Столь важные слова лишили Эдди дара речи, пока он пытался их осознать. Но симбиот ведь говорил это Эдди раньше, да? Ради тебя. — Ты спас планету, чтобы удержать меня? Я думал, это очевидно. — О, — сказал Эдди, моргнув. — Ты ведь знаешь, что можешь, да? Что я весь твой? Веном помолчал несколько секунд, затем сказал тихо, практически торжественно. Теперь, да.
