Свободная рабыня

       Потемневшее небо и жутко холодный ветер пробирали до самых костей. Голова сжималась и раскалывалась на крупные куски от тревожных мыслей и всепоглощающей боли, а слёзы так и норовили полностью застлать глаза и окончательно лишить способности видеть хоть что-то. Дикий хохот то и дело раздавался со всех сторон, ещё больше накаляя сложившуюся ситуацию. — За что так со мной? — Наофуми сидел на холодной земле, оперевшись о твёрдую почву руками и тяжело дышал. Рана медленно, но верно расползалась, окрашивая рваную одежду и потёртые доспехи, спешно вытекающей кровью. Парень поморщился, зажав рукой предполагаемое место ранения, и верно угадав, ощутил резкую боль. Не сдержав болезненного стона, он снова опустился к земле, окрашивая её в багряный цвет. — Чего ты там блеешь? — Мотоясу ткнул его тупой стороной своего копья и черноволосый стиснул зубы от накатившего, почти животного гнева. — Я снова победил тебя, Наофуми Иватани. Победил в честном сражении. Верно, Майн? Розоволосая тут же приблизилась к герою копья и обняла того за руку, вжавшись своей пышной грудью. — Верно, Лорд Мотоясу. — кокетливо сказала она и с из девкой посмотрела на поверженного героя щита. — «Сейчас ты получишь, наивный мальчишка! Никчёмный кусок мусора, призванный чтобы защищать такой же мусор, как и он сам.» Глаза её блеснули изумрудным, а в груди кольнуло от удовольствия. Одно маленькое заклинание благодаря которому герой копья и выйграл, но кто об этом узнает? Ведь точно так же как и в тот раз, ей удалось перехитрить всех. — Раз все так, отдай же то, что теперь моим по праву. — сказал Мотоясу и подошёл к своему врагу чуть ближе. — Тц! Вот ещё… Такому ублюдку как ты? — пинок сапога пришелся прямо в область недавнего удара и Наофуми сжался от боли и бессилия, однако нисколько не сожалея о сказанном. — Единственный ублюдок здесь ты, Иватани. Сейчас я понимаю, что стоило забить тебя до смерти. А хотя… Ты ведь итак скоро сдохнешь, да? — после этих слов совсем рядом послышался хохот розоволосой колдуньи. — Думаю, от такой кровопотери он и правда скоро окочурится. — гадкая улыбка озарила её красивое лицо. — Впрочем, я вполне могу помочь ему… — с этими словами она подняла ладонь и та засветилась холодным, голубым светом. — Отойдите от Наофуми! — тонкий голос ударил по ушам всех присутствующих, заставив их обратить внимание на говорящую. Майн опустила руку, а Китамура криво усмехнулся, рассматривая спутницу черноволосого, а затем, хищно облизнулся. Вот оно — то, чего он так желал. Герой копья уже практически видел, как будет развлекаться с этой малышкой до самого утра. Маленькие ушки, пушистый хвост, пышная грудь и вызывающе--розовые, большие глаза. Он будет упираться этим до потери пульса и быстро заставит забыть её черноволосую ошибку из другого мира. Рафталия сделала шаг назад, подходя ближе к своему Лорду и сглотнула, заметив на себе столь неоднозначный взгляд героя Копья. Девушка прекрасно осознавала, что именно с ней будет в том случае, если она попадёт в эти, совсем не добрые руки, ведь на лице Мотоясу было написано намного больше, чем он предполагал. — Боишься и всё равно защищаешь его? — светловолосый разочарованно посмотрел на неё и сделал шаг вперёд, желая поскорее схватить непослушную девчонку. — Вот ещё! Тебя что ли бояться? — наглость и необдуманная смелость всё же взяли верх, развязывая енотовой лапки руки. — Только попробуй подойти! Я тебе глотку перережу и моргнуть не успеешь! — грубо сказала она и опустила руку к кинжалу, что висел на поясе. — А ну заткнись! Жалкая псина Щита, да как ты смеешь?! — Майн устремила на неё испепеляющий взгляд ядовито-зелёных глаз и злобно поджала губы. — Ах ты… Наофуми приоткрыл один глаз и смерил неодобрительным взглядом обоих. Не то чтобы он был сейчас в состоянии спорить, однако знал, что в отличии от него, енотовая пока что не очень хорошо контролирует свои эмоции и тот словарный поток, который периодически выходит из её рта. — Рафталия. — тихий зов и девушка садится перед раненным на колени, прижав к голове свои маленькие ушки. — Послушай, Рафталия… — Ничего страшного! Мне плевать на слова той придворной шлюхи! — она схватила Наофуми за плащ и попыталась заглянуть в его глаза. Послышался еле слышный смешок со стороны одного из рыцарей и визг Майн, которая, похоже, всё же услышала эти, столь не лестные для себя слова. — И где ты такому научилась, глупышка? — черноволосый посмотрел в тёмно-розовые глаза енотовой и слабо улыбнулся, не в силах отругать её. Потухший взгляд встретился с живым и полным волнения. Девушка покраснела от такого замечания, а после, поняв, что дело плохо, начала трясти его, приводя в себя, но всё было тщетно. Изумрудные глаза тускнели и прикрывались тяжелыми веками, вопреки воли хозяина и стараниям Рафталии. — Оставь его! Не видишь? Он умирает. — Майн с неким притворным сочувствием посмотрела на неё. — Ты, что, и в самом деле такая дура? — она криво усмехнулась, сменив искусственное сочувствие на, вполне настоящее презрение. — Я никогда не брошу своего Лорда! Он не умрёт… Не умрёт. — Рафталия с удвоенной силой начала трясти героя Щита, не желая верить в слова розоволосой. Неожиданно Наофуми чуть приоткрыл глаза и легонько ударил её по руке, тем самым показывая, что пора это прекратить. Нет никакого смысла в этом начавшемся цирке. Ноги его немели от ослабшего притока крови, а кончики пальцев и вовсе похолодели. Почему эта глупая девчонка не может понять, что это конец? — Рафталия, уходи. Прошу, просто уйди. — сказал он и опустил глаза, которые в очередной раз наполнились горячими слезами от боли и осознания столь близкой смерти. — Что? — енотовая ошарашенно посмотрела на него, не в силах ответить. Рука её сжала тёмно-зелёную ткань плаща, а парень тем временем скосил взгляд на Мотоясу. — Эй, ты! — он закашлялся кровью, вызвав тем самым у героя Копья презрительный взгляд. — А ну, пошел вон отсюда! Дай хотя бы умереть спокойно… — Наофуми вновь зашелся в кашле и окончательно распластался на холодной земле. — Н-не трогай её… — Тц! Да как ты смеешь решать, трогать мне мою собственность или нет?! — Китамура взревел и выставил вперёд копьё. — Признай, в этот раз ты проиграл. Позорно и честно проиграл мне! — Да. Ты прав… Я проиграл. — слабый голос разрушил наступившую тишину и Мотоясу торжествующе и высокомерно прошел мимо героя Щита. — Видишь? Он признаёт, что проиграл, Рафталия. Я с самого первого дня заприметил тебя, красавица. Не смотря на ту, самую первую дуэль, я решил во чтобы то ни стало заполучить тебя. И вот, подвернулся случай… — светловолосый начал приближаться к девушке, а та, отскочив на приличное расстояние, выставила вперёд себя кинжал. — Я тебя предупредила. И знай, что я уже давно позабыла про жалость, Лорд Мотоясу. — угрожающе сказала она, «выплюнув» его имя с нескрываемой ненавистью. — Глупая девчонка! Мой Господин снял с тебя рабскую печать и желает взять к себе под крыло, а ты ещё смеешь дерзить?! — принцесса гневно посмотрела на неё, начиная нашептывать какое-то заклинание. — Р-Рафталия… — Наофуми приподнялся, а руках, пытаясь отползти к девушке. — Не надо, я не могу сейчас защитить тебя… Черноволосый сжался от собственного бессилия и слабости, однако упрямо пополз в сторону своей подруги. Сейчас енотовая совсем одна и парень прекрасно знал, что защищает его она будет до последнего. — «Я не должен оставлять её. Даже сейчас, когда и сам скоро покину этот чёртов мир…» — Л-лорд Наофуми! Не двигайтесь! — Рафталия испугано вскрикнула, смотря на багровую полосу, что оставалась на всём пути парня. Он медленно, но верно полз к девушке, волоса по земле свой израненный живот. Боль была адская, но Иватани не сдавался, желая дотянуться до подруги хотя бы кончиками охладевших пальцев. — А? Ты ещё жив?! — Майн прервала заклинание и быстро преодолела расстояние меж собой и черноволосым, а затем грубо воткнула его в рыхлую, пропитанную кровью землю, каблуком. Послышался полный боли стон, а после, розоволосую обдало еле ощутимым порывом воздуха и она отчётливо ощутила то, как со скрежетом рвётся металлический доспех на груди. Лезвие вошло глубоко, словно, и не было никакой преграды, а затем провернулось и вышло, оставив после себя ужасную боль и тёмную, сочащуюся кровью, колотую рану. Всё резко стихло. — А? — она широко раскрыла глаза и встретилась со взглядом тёмно-розовых глаз енотовой. Изо рта потекла струйка тёмной крови, а по доспехам начали разбегаться багровые дорожки. Девушка схватилась за место ранения, начав отхаркивать алую жидкость, что скопилось во всей полости рта. — Больно? — животный оскал исказил лицо Рафталии и она грубо толкнула Майн. Ведьма упала на колени, а затем уткнулась лицом в землю и затихла. Жаль только, что не навсегда. — Ему тоже больно. Он тоже человек. — Принцесса! — рыцари, сопровождавшие героя Копья, взывыли и кинулись к розоволосой, начав поднимать её с промёрзлой земли. Мотоясу стоял как вкопанный и смотрел на ровную спину енотовой, которая еще недавно стояла совсем рядом с ним. Затем он перевёл взгляд на свою спутницу, а после, резко ощутил острую необходимость отступить (Автор: Даже не знаю, с чего бы это?). Он стремительно бросился к перепуганным рыцарям и подхватил Майн на руки, пачкаясь в крови, и прилипшей к её телу земле. — К чёрту вас! Если она умрёт, я лично приду за этой зверо-шлюхой… — процедил он, и вскочив на коня, галопом понёсся прочь от опасного, в данный момент, места. Ветер завыл ещё сильнее, а солнце и вовсе скрылось, ни оставив после себя и лучика. Рафталия быстро положила кинжал за пояс и кинулась к черноволосому. Парень же лежал на земле, не подавая никаких признаков жизни. Девушка по началу забилась в истерике, но затем, нащупав у него пульс, осторожно взвалила на себя и потащила прочь от злосчастного места их с героем Копья встречи. — Еще немного… Еще чуть чуть… — она то и дело судорожно вздыхала под тяжестью парня, но играть с ним в игру «брось меня, оставь меня» не собиралась, а потому упрямо тащила его глубже, в самую чащу леса. Наконец, спустя какое-то время, девушка наткнулась на пустующую пещеру. Зайдя, она досконально проверила все углы и развилки, и поняв, что опасности нет, затащила Наофуми внутрь. Он всё ещё дышал, хоть и слабо. Енотовая достала из его сумки травы и холщовые бинты, начав накладывать повязку, дабы предотвратить заражение. Получалось у неё не очень, ведь она, хоть и часто наблюдала за черноволосым, но всё же ещё плохо разбиралась во всех этих лекарных хитростях. Однако, вскоре кровь начала останавливаться, впитываясь в повязки и енотовая глубоко выдохнула. Кажется, у её Лорда неплохая регенерация, да и повязки эти наверняка улучшают свертываемость и заживление. — Рафталия? — Наофуми приоткрыл воспалённые глаза. — Это ты? Девушка радостно кинулась к нему, забросив своё изучение сумки героя. — Да! Это я, Лорд Наофуми. Как вы себя чувствуете? — она присела рядом с ним и стала ласково гладить по голове, не в силах противиться своим желаниям и накатившей радости. — Ну как… Честно говоря, более чем паршиво. — усмехнулся парень, а Рафталия обеспокоенно посмотрела на него. — Я… Я сделала повязки, но… В общем, получилось не очень. — она стыдливо посмотрела на его живот, а зеленоглазый по доброму улыбнулся, и приподняв ослабшую руку, потрепал девушку по голове. — Спасибо тебе. Если бы не ты, я бы наверное, умер. — серьёзно сказал он, а затем прикрыл покрасневшие глаза и стиснул от боли зубы. Хоть Рафталия и подлечила его, но это вовсе не означало, что и боль тоже ушла. Она осталась — жгучая и режущая. Снаружи пещеры закапал мелкий дождик и подул ветерок. Погода начинала брать свое. — Ты… Теперь ты можешь идти. — слабый и тихий голос оглушил её, словно 1000 труб. Она поняла, что именно он имеет ввиду и пристально взглянула в полуприкрытые глаза. — Противишься? Рафталия… Ты снова жалеешь меня? Глупышка. — черноволосый усмехнулся, рассматривая енотовую, которая, похоже, вовсе не собиралась слушать его. — Я не уйду от вас. — голос хрупкой на вид Рафталии, приобрёл металлические нотки и, казалось, что она вросла в своё место, слившись воедино с каменным полом пещеры. — Печать снята. В очередной раз… Ты больше не принадлежишь мне, а потому прошу, уходи… — Наофуми закашлялся и сплюнул немного крови, орошив ей тёмно-серый камень. На самом деле парень просто блефовал. Уходи? Не принадлежишь мне? Он бы отдал всё на свете, чтобы вскочить сейчас и кричать, умоляя её остаться. Однако это было бы более чем глупо — забирать у неё право выбора. — «Ты — всё, что есть у меня.» — герой взглянул на енотовую, своим притворно-холодным взглядом, что скрывал истинные эмоции, а та поджала пухлые губы. — «Что ты такое говоришь?! Уйти? Никогда. Я хочу, безумно хочу принадлежать тебе. С печатью или без! Это лишь узор на груди, не более, не для нас!» — мысли её сбились в кучу, заставляя темно-розовые глаза лихорадочно забегать по окружающему пространству. — Я… Я не уйду! Даже если будете прогонять как собаку! Всё равно не уйду! — голос её перешел на крик, а глаза ещё больше заметались в подошедшей истерике. Она неожиданно схватила Наофуми за руку и прижала мужскую ладонь к груди. — Что ты?! — парень зарделся и попытался отдёрнуть руку, но девушка лишь сильнее вдавила её в грудь. Больно, ужасно стыдно, но она понимала, что так нужно, а еще… Было жуть как приятно. — Рафталия… — он слабо дёрнул рукой, но поняв, что всё это бесполезно, сдался. — «Тц, я сейчас даже не в состоянии сражаться с этой девчушкой…» — подумал герой Щита и еле заметно улыбнулся краешками губ. — Чувствуете? Чувствуете как бьётся моё сердце? — на глазах её навернулись слёзы, а щёки покрылись румянцем. — Я не хочу уходить! Не хочу! Печать… Это просто узор! Просто линии! Она ничего не значит, ведь… — енотовая окончательно перешла на крик, сопровождаемый слезами и всхлипами. Она всё грубее прижимала мужскую ладонь к груди, а у Наофуми закружилась голова то ли от боли и переживаний, то ли от такой явной близости. Наконец, собравшись с силами, он выдернул руку из её хватки и сурово взглянул на истерящую подругу. — Это не просто узор, Рафталия. — проговорил он, заставляя её прекратить стенания и слушать. — Это связь. Связь, которой больше нет. — Вы… Вы для меня больше чем узор! Больше чем эти линии! Вы… — Кто? Я тебе отца заменил, знаю, но я больше не могу втягивать тебя в это, пойми. — теперь уже на крик перешел Наофуми. — Я слаб! Я не могу защитить тебя! Он резко сел, и не обращая внимания на боль, схватился за голову. Девушка растерянно посмотрела на него, а затем грустно поджала губы. — «Отца? Ну конечно… Я ведь для него как дочь.» Она отрешенно уставилась в каменный пол, словно, пытаясь заглянуть в его внутреннее строение, а парень в резко выдохнул и притянул её к себе. Чувства всё же начали брать верх. — Я всегда… Всегда хотел защитить тебя, Рафталия. — сказал он и укутал её в свой, пропитанный кровью плащ. Щёки енотовой моментально зарделись, а на глазах навернулись слезинки. Зачем он так? Ведь из них двоих, лишь он — Иватани Наофуми, воспринимает их отношения, как «отец и дочь», а у неё каждый раз в груди щемит от желания близости и дикой, почти животной ревности вблизи других женщин. — Я знаю, Лорд Наофуми. Я знаю. — она прижалась к его груди, вдыхая запах леса, пота и свежей крови. — Пойми, эта печать… — девушка подняла на него свои влажные, тёмно-розовые глаза и парень тяжело вздохнул, заметив её слёзы. — Я всегда хотел, чтобы ты была свободна. Всегда хотел, чтобы ты могла сама выбирать то, чего хочешь именно ты. — Я не желаю такой свободы. Я хочу быть вместе с вами всегда. Печать — лишь узор, что помог нам узнать друг друга, но сейчас я и без неё останусь с вами. Я останусь вопреки всему и ни смотря ни на что. — пока она говорила это, голос её ни разу ни дрогнул, а парень всё сильнее стискивал зубы и кулаки. — «Вот ведь… Неужто и в самом деле так привязалась ко мне?» Рафталия с надеждой взглянула на Лорда, а тот тяжело вздохнув, обнял её. — Это ведь и правда, просто узор, да? Узор, которого нет. — последняя фраза заставила маленькие ушки прижаться к самой голове, а сердце сжаться в немом испуге. — Да и к чёрту его…