Свободная рабыня

      Лес тянулся длинной, иссеченной мелкими прорехами, полосой. Облысевшие деревья то и дело прогибались под сильными порывами холодного ветра, а невысокая трава уже давно приклонилась к земле большим, желтым ковром. Рафталия поежилась от холода, и из её рта вырвалось облачко тёплого воздуха, тут же растаявшее от очередного порыва осеннего ветра. Остальные её спутники молча шли рядом, угнетённо смотря вперёд. Неловкое молчание и столь тяжелая атмосфера начались еще с прошлой ночи, ввиду произошедших там событий. Лишь Лорен бодро шагала вперёд, не разделяя настроения остальных. Эльфийка явно была не из тех, чье состояние сильно зависело от состояния окружающих и потому ей было в принципе всё равно на происходящее. — Может, прекратим уже молчать? — спросила Лорен, специально проскочив и встав перед Иватани. Тот мрачно поднял на неё глаза и отмахнулся, как от назойливой мухи в жаркий день. Остроухой явно не понравилось такое отношение к своей персоне, однако злить его лишний раз было себе дороже. Бериликс, который с утра наконец пришел в себя, неспеша полз рядом с енотовой, о чем-то тихо переговариваясь с ней. Девушка выглядела весьма подавленной, но старалась сохранять присущую ей бодрость духа. Ранмару неспеша шел чуть поотдаль, рассматривая шагавшего впереди Наофуми. Всё в нём от чего то сильно раздражало кота. Черные волосы, широкая сгорбленная спина и усталая походка Иватани наводили его на мысли о том, что никакой он и не воин вовсе, а совсем наоборот. Разодранное ухо то и дело агрессивно прижималось к голове своего раздраженного хозяина, словно, отражая кипевшие там мысли. — Эй! Герой щита! — после этих слов черноволосый повернулся к окликнувшему. — Чего тебе, хвостатый? — спросил он, прищурив изумрудно-зеленые глаза. У него не было определенного отношения к их новому спутнику. Не то чтобы тот ему нравился, скорее, Иватани было просто интересно посмотреть на то, чем кот может быть им полезен. Он вообще всех рассматривал именно с этой точки зрения. Человек, как меч — либо тупой, либо делает свое дело. — А куда мы направляется? — спросил Ранмару, на что получил неопределённый жест пожатия плечами. — То есть, ты даже не задал определенный маршрут? — Нет. Я слышал, что в одной из деревень нужна помощь. Если это для тебя удовлетворительный ответ, то на этом все. — равнодушно констатировал Иватани. Кот посмотрел на него с неким удивлением и толикой жалости. Кажется, на этого парня свалилось немало горя и хлопот, раз он настолько безэмоционален… Рафталия, внимательно слушавшая их разговор, то и дело просматривала на их нового спутника. Она так давно не общалась с себе подобными, что ей много о чем хотелось спросить, но из-за гнетущей атмосферы она не решалась этого сделать. Ранмару же, казалось, только и ждал того, что девушка с ним заговорит. — Почему у тебя ухо разодрано? — несмело спросила енотовая, пытаясь начать столь нужный ей разговор. — Да это так… В детстве залез в усадьбу одну. Ну, своровать что нибудь… А там стража. Вот и зацепили котёнка непутевого. — кот улыбнулся во все 32, и девушка тоже одарила его еле заметной улыбкой. — А ты? Давно путешествуешь с… Героем щита? — он сделал небольшую паузу, окинув Наофуми подозрительным взглядом, стараясь понять, слушает ли тот их беседу. — Давно. — сказала Рафталия, а после добавила: — Он меня вырастил и… Я ему как дочь. Последние слова еле еле протолкнулись через горло, постояв там комом, около секунды. Енотовая поджала губы, вспоминая вчерашнюю ночь, когда черноволосый наконец объяснил я с ней. В сердце до сих пор кололо, но она понимала, что рано или поздно это пройдёт. — «Лучше уж так, чем и вовсе без ответа…» — подумала девушка, перебирая пальчиками ткань своей формы. Неожиданно Лорен подскочила к ним, схватив Береликса за толстую, змеиную шею. — Ну что? Выспался? — А как же ссс? Проспалсс как будто неделюсссс… — ответил змей, явно недовольный фактом, что чуть было не отправился к празмеям. — Ну вот, сегодня значит ты будешь нас охранять, пока мы спим. — с ноткой веселья подвела итог эльфийка, а змей согласно кивнул. — Пока мы, что? — Наофуми повернулся к ребятам и те затихли. — Мы сегодня должны дойти до деревни. Тон черноволосого не допускал никаких возражений в адрес принятого им решения, однако Ранмару явно был с этим не согласен. — Ты в своём уме? Мы не железные машины, чтоб так долго идти без отдыха! — он посмотрел на героя Щита, как на умственно отсталого, смерив осуждающим взглядом. — Ты, может, считаешь, что если присоединился к нам, то уже и командовать можешь? — спросил Иватани, прищурившись, на внезапно сложившуюся «оппозицию». — Нет. Я просто пытаюсь рассуждать логически. — ответил кот, явно подыскивая подходящие аргументы. — Плохо выходит… — Так тааак, а ну-ка стоп! — Лорен проскочила между ними, встревая в разговор, который уже грозил перерасти в нечто нелицеприятное. — Наофуми, Ранмару прав. Мы с Рафталией уже порядком устали и… — Рафталия не устала. Она воин, а не какая то сопливая девчонка. — ответил серьёзно парень, скосив глаза на енотовую. Та, в свою очередь, кивнула, не поднимая глаз. Сердце снова пропустил удар. Она ведь и правда не устала, но… Но все же почему он не видит в ней девушку, а не просто своего соратника по оружию? Бериликс миролюбиво уставился на окружающее пространство, предпочитая не вникать в негативные разговоры. Для змей это было вредно и не нужно, как он считал. Однако, если подумать, то касается это не только змей… — Ты дурак или ты шутишь? А, может, и то и то? — Ранмару просто был до жути удивлён и оскорблен таким заявлением в адрес енотовой. — Ты посмотри на неё. Она девушка. Де-ву-шка. Понимаешь? Она не солдат, опомнись. — Для меня она в первую очередь именно солдат, который может сражаться и приносить мне пользу. Ты слишком романтизирован в своих высказываниях, оборванец. — жёстко сказал Иватани, давая понять то, как именно он смотрит на них всех. — Что ты сказал? — Рафталия подняла покрасневшие глаза, ошарашив черноволосого, и пошатнув его былое спокойствие. — Оборванец? — Ну, я… — парень моментально запутался, став похожим на испуганного зверька.- Я не имел ввиду, что вы… — Вот как ты думаешь о таких, как мы с Ранмару? Оборванцы? Те, кто росли в нищете без семьи, побираясь и воруя… Ну и что же? — спросила енотовая, с упреком и обидой смотря на героя щита. — Нет… Я просто… — зеленоглазый опустил голову, поняв, что явно сказал очень много лишнего. — Просто вспылил. — Меня ты можешь называть как угодно. Солдат, подчиненная, соратник… Но не смей оскорблять тех, кому пришлось не жить, а выживать в этом мире. — сквозь зубы проговорила енотовая, на что получила хлопок по плечу от Ранмару. -Ты даже не представляешь каково это. — Ну-ну, хватит, Рафталия! Он и сам не понял, что сказал. — кот явно пытался сгладить, накалившуюся атмосферу. Лорен молча наблюдала за происходящим, понимая, что не смотря на то, что они сейчас одна команда, меж ними огромный разлом, который с каждым днем все шире и шире… — Остановимся здесь на ночлег. — наконец, коротко произнёс Иватани и пошёл прочь, в сторону леса. Щеки парня пылали, а в голове роился ворох неприятных мыслей о том, что он только что сказал. Конечно, черноволосый прекрасно понимал разозленную Рафталию, однако вернуть свои слова назад он уже не мог. Решив чуть позже извиниться перед своей боевой подругой и их новым ушастым спутником, он направился в глубь чащи за хворостом для костра. Ветки долго искать не пришлось, а местами находились даже какие-то недополешки. Неожиданно его сборы прервал неясный, тихий лесной шепот. Листья в кронах деревьев недобро зашелестели, а Иватани метнул взгляд в сторону лесной тьмы, откуда исходило неразборчивое шептание и могильная прохлада. — Помогите… — слабый голос разорвал тишину и Наофуми с подозрением покосился на черный камень, стоящий совсем рядом с тёмным пространством чащобы. — Кто здесь? Ответа, как и ожидалось — не последовало. Лишь в очередной раз раздалась мольба о помощи. Зеленые глаза изучающе смерили камень тяжелым взглядом, но ноги сами собой двинулись в сторону валуна, отказываясь слушаться воли своего владельца. — Что за… — подойдя к камню вплотную, парень осмотрел его, понимая, что здесь никого нет. Ощутив опасность, он собрался уже отойти, однако рука неожиданно напряглась, с силой потянувшись к темному валуну. Иватани испуганно закричал, не в силах противостоять непонятной ему силе и безучастно наблюдая, как его ладонь ползет все ниже и ниже, намереваясь прикоснуться к камню. Деревья вокруг зашелестели еще громче, а холод повеял с такой силой, что стал ощущаться даже через форму. — Впусти меня. Впусти… Рука наконец легла на холодную поверхность, озарив ту голубоватым, могильным светом. А затем все исчезло. Раздался глухой удар тела о землю и черные волосы утонули в ворохе золотистых листьев, прикрыв зеленые, испуганные глаза. ***       Веки, словно налитые свинцом, приоткрылись, распахнув изумрудные глаза, которые смерили окружающее пространство безразличным и усталым взглядом. Голова ужасно раскалывалась, а все тело болело, как после хорошей тренировки. Парень поднял руку, увидев, что та тут же начала двоиться. Ладонь легла обратно на ворох листьев, утонув в них по самые кончики пальцев. — Где я? — Иватани помотал головой, пытаясь сфокусировать взгляд. Он по прежнему находился в лесу. Рядом валялась охапка собранного хвороста, а наверху, высоко в темном небе ветер с силой метал облысевшие деревья, стараясь сбить с них остатки золотистой кроны, увядающих листьев. Наконец, собравшись с силами, герой щита поднялся на трясущиеся ноги и обхватил ствол ближайшего к себе дерева, дабы не упасть обратно. — Что за чертовщина произошла? — ряд риторических вопросов продолжался, как и та самая чертовщина, которая тут же дала о себе знать. Холодная ладонь осветилась голубоватым светом, а черноволосый начал испуганно трясти рукой, явно пребывая в полнейшем шоке от происходящего. Искорки посыпались на землю, однако ни сухой травы ни почвы не подожгли. Вместо этого, все места, куда они упали, начали быстро видоизменяться. Листья, до того желтевшие золотистым, осенним ковром, потемнели и свернулись в трубочки, ознаменовав конец своего существования, а трава легла на землю подгнившим ковром. Парень испуганно повернул голову к дереву, о ствол которого опирался все это время, ощутив, что опора начала стремительно проваливаться под ладонью. Вскоре створ упал, раскрошившись на мелкую труху, а герой щита уставился на свою ладонь. — Наофуми! — из леса раздался крик знакомого голоса и зеленоглазый испуганно отшатнулся от трухлявого, сгнившего пня. — Я здесь. Енотовая выбежала на поляну, раздвинув соседние кусты. Лицо ее выглядело усталым и запыхавшимся, а изо рта вырвалось облачко пара, которое тут же растаяло. — Почему так холодно? — она начала осматривать окружающее пространство, а затем неспеша подошла к черноволосому. — Мне казалось, что сегодня было теплее… Парень судорожно спрятал руки за спину, изобразив на лице крайнее безразличие и недовольство. Рафталия закусила губу, увидев выражение лица зеленоглазого, но говорить по этому поводу ничего не стала. Он всегда был с ней таким, а потому стоит ли что-то высказывать? — Ты где пропадал? Мы все обыскались тебя. — сказала девушка, чувствуя, как её колени начинают дрожать от тяжелого взгляда Иватани. — Я что, похож на маленького ребенка? — он пошевелил пальцами, ощутив, как те стягивает, словно, корочкой льда. Повисло неловкое молчание, прерываемое лишь шелестом листьев и завываниями ночного ветра. — Иногда мне кажется, что так и есть! — заявила, встрепенувшись, девушка. — Ушел и даже ничего не сказал, а мы переживаем все. Её лицо выражало крайнее негодование, а розовые губы были поджаты знаменуя таким образом все накопившееся в ней осуждение к его поступку. — Прости. — парень виновато опустил глаза, понимая, сколько глупостей он успел наделать за это время. — Мне просто… Нужно было побыть одному. Не думаю, что я должен за это отчитываться перед тобой. — Что ты тут делал? — Рафталия спокойно выдохнула, стараясь успокоиться. — Ты пропал аж на 3 часа. Что можно делать в глухом лесу 3 часа? — Собирал хворост. — коротко ответил герой щита, стараясь вызывать как можно меньше подозрений. — А почему ты весь в листьях? — девушка бегло осмотрела его, отметив, что черные волосы похожи на птичье гнездо, да и сам парень был весь в земле и сухой, лесной траве. — Ты, что, упал? — Да. Упал. — Иватани ощутил, как его всего начинало постепенно потряхивать от нахлынувших пережитых ужаса и шока, а енотовая озабоченно уставилась на своего спутника. — Пошли к ребятам. — наконец, коротко сказала Рафталия, махнув рукой в приглашающем жесте. Ей от чего-то казалось, что здесь было все не так просто, потому как сам черноволосый вел себя крайне странно и неуверенно. Однако енотовая не решалась начинать заваливать его вопросами, потому что он просто мог сейчас послать её куда подальше. Она не подозревала о том, что же здесь произошло на самом деле, а зеленоглазый рассказывать не собирался. — Нет, я хочу… Еще здесь погулять. — парень начал отходить от неё, ощутив, что уперся в очередной ствол дерева, прикоснувшись к нему наружной стороной правой руки. — Так, знаешь что… Я тебя тут одного не оставлю! Я не для этого бродила 3 часа по лесу, чтобы в итоге выслушивать твой детский лепет! Рафталия начала надвигаться на него, а Иватани ощутил, как ствол под его спиной начинает накреняться в бок, становясь все мягче. Енотовая стремительно подбежала к нему, намереваясь схватить, но уцепившись наконец за кусок темной формы, тут же полетела вместе с парнем вниз. Удар пришелся на затылок и из глаз черноволосого посыпались искры. Он измученно взвыл, ощутив острую боль. — А ведь выглядело довольно крепким. Что произошло? — девушка начала подниматься, отряхиваясь от вороха темных листьев, но тут же осела, ощутив боль в правой ноге. — Ау… Похоже, растянула что-то. — Тц! Черт… — Иватани поднял глаза и тут же отвел их в сторону, почувствовав всем телом близость, сидящей на нем енотовой. — Сильно нога болит? Та лишь кивнула, чувствуя, как девичьи щеки начинают гореть. Вот снова, снова это происходит! Почему с ними постоянно происходят такие ситуации? Столь неуместные и смущающие… Желанные и невозможные. — Ладно, я даже не буду настаивать, чтоб ты встала. — сказал черноволосый, чувствуя, что говорит это вовсе не из жалости к её больной ноге, но от собственного желания. И это показалось ему ужасно странным. Он снова посмотрел на неё, смерив усталым взглядом. Красные щеки выдавали Рафталию с головой, однако обычно герой щита предпочитал просто не замечать подобного рода вещи. Сейчас же, парень рассматривал лицо девушки с каким-то особым пристрастием и любопытством. Руки были раскинуты в разные стороны, а ладони о сих пор обжигало опасной прохладой, которая до жути пугала. — Слушай, ты прости меня за то, что я тебе наговорил тогда. — выдавил из себя Наофуми, ощутив желание поговорить с енотовой обо всем, что произошло здесь и сейчас. — Я вовсе не хотел обидеть тебя или Ранмару. Я просто разозлился и вспылил… — Я уже и не злюсь. — девушка добродушно улыбнулась, рассматривая его красивое лицо в ночном сумраке. — Ты тоже меня прости. Парень озадаченно поднял густую, черную бровь. — Прости, что я тебя обременила своими чувствами. Просто, сложно все держать в себе и иногда я просто не могу с этим справиться. — сбивчиво сказала енотовая, от смущения запустив руку в густые, каштановые волосы. Сердце зеленоглазого от чего-то снова защемило, а дыхание участилось. Поддавшись порыву, он приподнялся, желая обнять её, но тут же испуганно отдернул руки, вспомнив о том, что теперь с ними происходит какая-то непонятная чертовщина. Рафталия, истолковав его молчание, как очередную порцию безразличия, тяжело и неловко вздохнула. Девушка поднялась с Иватани, ступая на больную ногу и стискивая зубы. — Дурочка… — парень стремительно поднялся с земли, превозмогая головную боль, и затем начал продумывать возможные варианты для облегчения страданий енотовой. Немного поразмыслив, он достал из сумки перчатки из кожи, когда-то убитого им вепря. Молясь всем Богам о том, чтобы они не пропустили нечто в его руках наружу, черноволосый нацепил их на ладони, ощутив приятное тепло. — Издеваешься? — спросила Рафталия, услышав в свой адрес его недавнюю реплику. Неожиданно она вскрикнула, ощутив, как её резко подхватывают на руки и быстро несут в противоположную сторону от темной чащи. От испуга она обхватила шею Иватани руками, ощутив, что она какая-то непривычно холодная. — Э-эй… — слова застряли в горле от всей абсурдности и невозможности происходящего. — Что, хочешь идти сама? Девушка тут же помотала головой, ощущая, как щеки начинают пылать. В любом другом случае он бы ни за что не помог ей, а уж тем более не взял на руки, ведь она не какая то… Сопливая девчонка? От этой мысли енотовая улыбнулась, а герой щита с интересом посмотрел на неё. — Смешинка в рот попала? Или тебя веселит данная ситуация? — спросил он, рассматривая прищуренные, розовые глаза своей подруги. — Да нет… Просто странно это. Ты ведь сам говорил, что я в первую очередь воин, а не какая-то девчонка, нуждающаяся в защите. — съязвила, не удержавшись, Рафталия. Парень лишь усмехнулся, ощутив небольшой укол в сторону своего самолюбия. — Ну, ты можешь счесть это за оскорбление если хочешь. — сказал он, пожав широкими плечами. — Однако я тебя не брошу ни сейчас и ни позже. Рафталия улыбнулась, ощутив, как в груди защемило от накатившей радости, а вот руки Иватани защекотало уже привычной прохладой.