А спорим

- А спорим, я у Меньшикова на курсе буду? - Ври больше. Ты ещё скажи, что в спектакле с ним сыграешь! - А вот и сыграю! – вино в тот вечер лилось рекой, и студенты школы Олега Табакова строили громкие планы на будущее. Каково же было удивление Андрея, когда его пригласили на прослушивание в святая святых: театр имени Ермоловой, а в первом ряду, перед самой сценой, за претендентами следил сам Маэстро – Олег Евгеньевич Меньшиков. Колени тряслись, мысли в голове путались, сердце стучало где-то в горле. Он просто боялся выйти на сцену и вместо заученного монолога выдать скороговоркой «ОлегЕвгнч, возьмите меня в театр, я вас так люблю!» Это был бы провал. Сколько Меньшиков видел таких мальчиков? И девочек… Хотелось стать не как все, особенным, запомниться… и чем черт не шутит: запасть в душу… «Спасибо, мы вам перезвоним» - стандартная формулировка, но, сколько в ней надежд и потенциальных разочарований. До следующего дня Андрей места себе не находил и ночью извертелся весь, так и не уснув. А утром раздался звонок. *** После представления труппе нового актёра, Меньшиков пригласил окрылённое пополнение в кабинет на беседу. Не то чтобы это было обязательно, но нужно было вбить в эту бедовую голову (а что голова бедовая – стало видно ещё на прослушивании), что он сюда принят вкалывать, а не прохлаждаться. Ну и вдохновить, что уж там. Олег ведь видел, какими глазами мальчишка на него смотрел. Ничего, не он первый, не он последний. Вон, целая труппа таких. Да и почему нет, если это помогает молодым, подающим надежды актёрам раскрываться и становиться профессионалами в погоне за недостижимой звездой – сердцем самого худрука. Олег втайне посмеивался над существующим положением вещей и слухи о себе все знал (кое-кто регулярно приносил все сплетни из гримёрки и из сети, будь они неладны), но предпочитал принимать их как есть, и при случае эксплуатировать с пользой. Что может быть лучше, чем подчинённые, влюблённые в своего начальника? Несколько слов о предстоящей работе, пара ободряющих фраз, лукавый взгляд, небрежное касание плеча, предложенный глоток виски… и вот Андрей уже готов идти как загипнотизированный кролик за удавом и клянётся выкладываться на репетициях по полной. А что ещё нужно? Ну, самую малость – чтоб границы не переходил, как уже бывало, но пока об этом рано говорить. *** Пошли репетиции… Олегу говорили, что новичок в коллективе регулярно хвастается в сети своей новой работой и постит его фотографии, облепленные сердечками, но пока на работе это никак не сказывалось. Старался ободрить, вовремя похвалить игру, где надо – поправить, и с каждый разом из куска угля проступал будущий бриллиант. А потом юное дарование не явилось на репетицию, остановив работу всей труппы. Опоздание или прогул – это непрофессионализм. А непрофессионализм Олег ненавидел больше всего. Поэтому Мартынов быстро лишился части будущей зарплаты и был ославлен не только на весь театр, но и, благодаря своей же глупости, на весь инстаграм. Но продолжал виться рядом, что-то спрашивать, пытаться быть полезным и выискивать повод лишний раз заглянуть к худруку после репетиции. Кое-кто уже даже ворчал вечерами: «Ой, а что это ты к нам Андрюшу третьим не привёл до сих пор?» Эх молодость, как с ней сложно иногда… но всегда так сладко! Олег, конечно, понимал, как всё это выглядит со стороны, и что закулисье театра уже полно шепотками за спиной и новыми сплетнями, но что за двор без интриг? Эта ситуация его бодрила и веселила, ничего более. Тем временем в Москве начался сезон дождей и холода прогнали, наконец, задержавшееся бабье лето. На очередную репетицию Мартынов явился в мокрых кедах и чихал в самый ответственный момент на сцене. Ну что делать с этой молодёжью! - Мартынов, после репетиции – ко мне в кабинет! Андрей влетел как мокрый воробей, хлопнув дверью и виновато понурив голову. - Олег Евгеньевич! Если вы из-за того, что я простыл, я завтра буду в норме! Терафлю на ночь выпью! И глинтвейн! И ноги попарю… - Выпьет он… у тебя что, нормальной обуви нет? - Ну… это… - Понятно, - вздохнул Олег и направился к шкафу у противоположной стены комнаты. Уже понимая, чем это может обернуться, но о здоровье одного из ключевых артистов готовящегося спектакля позаботиться надо было. - Значит так. Вот тебе туфли. Вот кроссовки. - Олег Евгеньевич, ну вы что, не надо… - Андрей выглядел совершенно ошалевше и, кажется, был готов упасть на колени. - Забирай, мне их всё равно девать уже некуда. Всё, иди, - Олег уставше опустился в кресло и повернулся к актёру. Но Андрей не уходил. Мялся, стоя перед столом, прижимая обувь к груди и глядя совершенно влюблённым осоловевшим взглядом. - Олег Евгеньевич, - перешёл тот на шёпот, - вы так много для меня делаете, я даже не знаю, за что мне столько счастья на голову свалилось, Олег Евгеньевич, если я… Мартынов аккуратно отложил обувь и медленно обошёл стол. «Сейчас или никогда!» - билась мысль у него в голове. Олег смутно уже начинал догадываться, что на уме у этого шила в заднице, но решил держать лицо до последнего. - Олег Евгеньевич, если я могу быть чем-то полезным… - опасная близость. Войди кто в кабинет, сцена выглядела бы весьма двусмысленно. – Если вы хотите… Дверь действительно скрипнула, почти вплотную наклонившийся Мартынов отпрянул, сверкнул глазами, пробормотал «ПроститерадибогаОлегЕвгеньевич», схватил подаренные ботинки и вылетел из кабинета как пробка из шампанского. - Это что сейчас было?! – сжав кулаки и покраснев от возмущения выпалил Саша. - Саш, не начинай даже! – Олег расслабленно откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и улыбнулся. - Нет, каков наглец, а! Олеж, я тебе надоел, что ли? Ну, так и скажи… ты же обещал! А не вот так, за спиной! – конечно, в словах Петрова была доля истины. Но Олег всегда любил элемент игры. - Саша. Во-первых, ты и правда обо мне такого плохого мнения? – Петров было открыл рот, - Нет, не перебивай! Во-вторых, это я с тобой договаривался, что когда надоем тебе, то узнаю об этом первым… - Олег. Мне иногда кажется, что я всё же надоел первым. Я после каждого поста этого выскочки в инстаграме хочу прийти бить ему морду. Олег, у меня нервы не железные! - И вообще, Петров, ты у меня актёр неврастенического типа! – Олег оттарабанил по столу отрывок какого-то марша, посмотрел на Сашу и расплылся в улыбке. - Да, психопатом ещё назови! А как я должен реагировать, когда лечу со съёмок в надежде увидеться, а тут!! – Саша неопределённо взмахнул руками. Взъерошенный, раскрасневшийся, с горящим взглядом… Такого Петрова хотелось до чертей перед глазами. Присвоить, заклеймить поцелуями-укусами, заставить умолять об удовольствии. - Ну, иди сюда, неврастеник мой, я соскучился, а благодаря твоему нечеловеческому графику съёмок всякие Мартыновы мне тут уже глаза мозолят. – Олег притянул к себе обиженно сопящего Сашу и сделал себе пометку в уме – назавтра серьезно поговорить с Андреем, чтобы расставить все точки над i и избежать двусмысленности. Регулярных сцен ревности от любимого неврастеника он не выдержит, не мальчик уже.