Я не хочу домой.

Чонгук как обычно засиделся за книгами в библиотеке, не следя за временем, и сейчас, уже к восьми часам ночи тащится домой. Пешком. Все завалено снегом. Везде развешаны гирлянды, стоят ёлки разных размеров, рождественская пора, что же может быть лучше! Замечтавшись, Чон не заметил, как задел проходящего мимо человека. Брюнет усадил парня на пятую точку, а сам упал напротив него. — Ай, извините, — почесывая поясницу, сказал Гук, вставая, собирая пакеты, складывая все, что выпало. — Мне жаль, я не увидел вас! Извините! — Да всё в порядке. — парень выставил руки перед грудью и замахал ими, виновато улыбаясь. — Я тоже не смотрел на дорогу. Они оба принялись собирать мандарины, и когда Чонгук дотянулся до последнего, рука парня дотронулась до руки Гука. Оба взглянули в лица друг друга, и застыли на месте, изучая глаза напротив. <Полгода спустя> Чонгук выбежал из дома, подхватив свой рюкзак, и под крики мамы вернуться, выкринул "Мама, я люблю тебя!", исчез за перекрестком. — Ну что за ребенок.. — улыбнулась женщина, наблюдая за сыном. Она видела, как он все время спешил к своему другу, о котором она слышала каждый день из рассказов Чона. Пробегая мимо витрин магазинов, рядом мелькали фигуры людей, здания сменяли друг друга, но это совершенно не интересовало Гука, он спешил к Джину. — Хён, — Чонгук остановился у дверного проема в кафе, приводя дыхание в норму, — хён, я не опоздал? — Джин ответил лишь теплой и доброй улыбкой, увидя Чонгука. Он отрицательно покачал головой и пригласил парня за стол. Чонгук ответил своей кроличьей улыбкой и прошел ближе. — Чонгук, я хотел тебе кое-что рассказать. — Джин замялся, теребя свои пальцы рук. — Я тоже, хен. — поддержал Чонгук. — Ты первый. — сказали оба в унисон, затем застыли на секунды две-три, и засмеялись. — Хорошо, я первый. — сказал Ким, — Чонгук, я хочу, что бы ты был со мной. Я осознаю, что я чувствую и к кому я это чувствую, я пойму, если ты откаж.. — Хён, я тоже люблю тебя! — сказал Чонгук, не давая Джину договорить. Ким повернулся к Чонгуку лицом и заметил на его лицу улыбку, которая давала зелёный свет. —  и я.. понимаю, что ты чувствуешь.. — брюнет покрылся румянцем, но все же продолжал улыбаться. День быстро сменила ночь. Солнце заменила луна, украшая ночное небо звёздами. Мгновение, и тело Чонгука располагается на кровати, а тело старшего нависает сверху. Два молодых парня жадно целуют друг друга, кусая губы, притягивая друг друга ближе. Изучая каждый сантиметр, хозяйничая во рту друг друга, руками зарываясь в волосах. Целуют мокро, пошло, причмокивая, посасывая языки. Одежда слетела с тел на пол, в углы, в разные стороны, занимая свое место на полу. Джин прильнул к шее Чонгука, оставляя лёгкие поцелуи, чертя языком знакомые только ему узоры. Проведя дорожку от шеи до пупка, блондин остановился. Остранившись, Джин получил в ответ стон разочарования, однако парень, подхватив накачанные ноги под коленками, широко развел их, устраиваясь между ними. Рука старшего потянулась к губам Чонгука, его маленькие пальцы оказались в теплом плену чужого рта. Джин просунул сразу два пальца, а Чонгук, почувствовав прикосновение к внутренней стороне бедра, вскинул голову и простонал, но принял оба пальца без какого-либо дискомфорта, что снесло крышу старшему. Ким приподнял парня за бедра, и закинул ножки Гука на плечи. — Не мучай меня.. — буквально простонал парень, растекаясь в лужицу под натиском старшего. Опираясь на одну руку, другой блондин вставил возбуждённый член к колечку мышц младшего, он зашёл в узкое нутро наполовину, затем, получив в ответ стон удовольствия, во всю длину. Чон протяжно застонал, сжимая в руках чужие волосы. Джин с каждым разом набирал темп, смачно вбивая Гука в кровать. Громкие шлепки разносились по комнате в перемешку с неконтролируемыми стонами двух горячих тел. Наутро, оба проснулись в объятиях друг друга, которые уже были родными и тёплыми, которые согревали не только тело, но и душу. — Я люблю тебя, Чонгук. — Я тоже тебя люблю, Джин-хён. — и лёгкий поцелуй в щёчку. <Два года спустя> Джин завален работой, слишком много бумаг, а попросить о помощи некого. Уставая на работе, он принес все бумаги к себе домой, ему так было удобнее. — Хён! Хён, ты дома? — в дверь звонил Чонгук, держа в руках пакет с едой, приготовленной его мамой для Джина. — Извини, Гукки~, я был завален работой, я устал, — Ким впустил Чона в квартиру, сам же отправляясь в спальню. — Я хотел поговорить.. — Давай завтра, солнышко? — Джин чмокнул Чонгука в щёчку и ушёл. — А, да.. — брюнет стиснул зубы, и всмотрелся в пол, — это мама для тебя приготовила, я спешу, поэтому положу на стол. Разогреешь потом, хорошо? Так и не получив ответа, Чонгук ушёл. "Я скажу ему, но не сегодня". Так прошёл ещё один год. У Джина не хватало времени на себя, на любимого человека, работа поглотила его полностью. А Чонгук тихо умирал от своей болезни. — Готов? — спросил Джин, щуря свои глаза, крепко сжимая в руках соломинку и пододвигаясь ближе к напитку в стакане. — С самого своего рождения, — с таким же видом и в такой же манере отвечает Гук.  Раз-два-три.. и оба парня пытаются опустошить свой стакан холодного смузи раньше другого. Не допив и половины, оба парня бросаются на стол головой, шипя. — Голова! Голова! — стонет старший, пытаясь тщетно привести температуру в голове в норму. — Ааа! Мой мозг, чёрт! — Чонгук хватается руками за голову и сгибается пополам. Затем, он ухмыляется сквозь боль и смотрит на Джина. — Зато, я первый выпил больше, чем ты! — Нет, я! — как ребенок отвечает Ким и улыбается. — Я первый первый! — говорит Чонгук, допивая оставшийся смузи и вновь повторяет свои предыдущие действия. — Я первый второй! — смеясь своим смехом "стеклоочистителя", отвечает Джин. *** — Чонгук, иди домой. — уже в сотый раз сказал Джин, видя, как на его любимом кресле расположился Гук, зависая в телефоне. Ему стало интересно, что он там делал, и он заглянул в дисплей. Чон удалял со своего телефона фотки со своей семьёй. Ким вырвал из рук парня телефон, хмуря свои брови. — Хён! Отдай! — Чонгук потянулся за телефоном, но Джин поднял гаджет высоко над головой, так, что Гук, стоя на кресле не мог достать до него. — Ты что творишь! Удаляешь фото с семьёй? — голос был не паколебим, выражая злость. — Совсем дурак! — Это тебя не касается, хён! Отдай! — Чонгук набросился на старшего, уложил того на спину, телефон вылетел из рук Джина, скользя по полу, гаджет занял почетное место под диваном. — Хееееееен, — жалобно протянул Гук, наблюдая за телефоном, а после того, как он скрылся под мебелью, головой уткнулся в грудь старшему. — Ай! Слезь с меня! — Джин толкнул Чонгука, тот больно ударился спиной о ручку кресла. — Блин, хён! Арггххх. — Чонгук вскочил и, в порыве гнева, позабыв о своем телефоне, подошёл к двери, обувшись, с грохотом хлопнул парадной дверью перед своим уходом, да с такой силой, что сидящий в гостиной Джин подпрыгнул на месте. Ким покачал головой, и услышал, как телефон Чонгука разрывался от входящего вызова. Достав гаджет младшего, Ким понял, что блокировки нет, он случайно провел пальцем по экрану и открылась галерея. Первая фотка удивила Кима. Это были они с Гуком, в рождество, на улице, у большой ёлки. Вот Гук целует старшего в щеку, вот Джин повернулся в сторону, и поцелуй не удался. Ким почувствовал себя неловко. Провел пальцем в сторону, ещё одно фото: это Чонгук лепит снеговика, весело улыбается своей кроличьей улыбкой, такой яркой, позитивной. Сзади Джин, разговаривает по телефону, не обращая внимания на младшего. Другое: Чон смотрит на старшего, улыбка пропала, грусть на лице. Ещё: Чонгук подходит к фотографу и грубо отбирает телефон. Джин оглянулся. "Где Чонгук?". Ким идёт к двери, обувается, надевает куртку и выходит за выбежавшим Гуком. — Чонгук! — звал Чона старший, пытаясь разглядеть знакомую фигуру. — Чонгууук! — Ким смотрел во все стороны, он надеялся, что сейчас увидит своего кролика, поведет его в дом и они смогут поговорить. На улице снег, и под светом фонарей он блестит. И это выглядит потрясающе! Снег всюду, везде все готовятся к новому году, на улице стоит новогодняя атмосфера, пахнет мандаринами. И тут в голову пришел Чонгук. Тот очень любил мандарины, и от него тоже пахло мандаринами. Лучше всех запах Чонгука знает Джин. Ким пытался вспомнить, где они с Гуком чаще всего  проводили время. В большинстве случаев, они сидели дома у Джина, но его там точно нет; а в остальном, они проводили время вместе в их любимом парке, обсуждая будущее. Джину было плевать, что ему становится тяжело бегать, что сейчас разум поплывёт, ему не давали покоя глупые мысли, которые он изо всех сил отталкивал, но когда понял, что уже целый час ищет Чонгука, но не может найти, все же дал мыслям о пропаже младшего занять место в голове. Это ещё больше разрывало душу и сердце старшего. Да, он любил, любит Гука, любит в нем всё, что сам Гук ненавидит, ценит за то, что он есть, что ему достался такой милый и хороший мальчик, который по уши влюблён в своего хёна. И он никак не может терять его. Не его. Может у Джина не хватает времени на парня, он все равно волнуется о нем, навещает Чонгука. Но младший не говорит, что он недоволен этим, он молчит. Он не хочет загружать старшего ещё и своими проблемами помимо работы. И Киму пришло в голову, что Чонгук так сорвался из-за накопленных обид в своей детской душе. Он таким образом хотел показать, что ему не хватает внимания старшего. Но и вина Джина здесь есть. Он не видел, что происходит с младшим. Последние несколько месяцев, они толком нормально не общались, никуда не выходили вдвоём. Чонгук оставался на ночёвку, на два-три дня у старшего, не желая возвращаться домой. На вопросы, "что случилось?", в ответ краткое "просто". Вот показался их любимый парк. Ким побежал к их совместно-любимому, "секретному месту", что находился у озера, под большим деревом. Они специально установили там скамью, что бы оставаться наедине. Увидев сидящую фигуру, Джин подбежал к нему. — Чонгук! — развернул к себе парня и как только копюшон спал с головы, он увидел брюнета. — Чонгук?! — Джин схватил парня за плечи. На Чоне не было куртки, одна толстовка, да и шапки не было. Он почувствовал холод исходящий от тела младшего, увидел его красный нос и такие же уши. Чонгук дрожал. — Идиот! — Ким хотел подхватить Чонгука на руки, но младший остановил его. — Посиди со мной. — Чонгук, ты весь холодный! Пошли ко мне! — Хён, помнишь, ты спрашивал, почему я не желаю возвращаться домой? — Джин понял, что Гук не пойдет с ним, что лучше сначала сделать как он хочет. — Да, помню. Почему? — Меня отправляют учиться в Америку. — он вздохнул. — Эта тема щепетильная дома. — он всхлипнул. — Нам придётся расстаться. — Чонгук! — Джин приковал к себе внимание младшего. — Почему ты не сказал мне раньше? Я бы.. — Помог? — Чонгук со слезами на глазах, грустно улыбнулся. — Хён, у тебя работа.. ты загружен.. — Чон встал, развернулся и упал. Джин сорвался с места и, подбежав к Чонгуку, одним касанием почувствовал, как того трясет. — Чонгук! Мелкий идиот! — сняв с себя куртку, блондин надел ее на парня, поднял с холодной земли, уложив на скамью, достал телефон, дрожащими руками набирая скорую. <Год спустя> Д жин сидел за столиком в баре. — Джин, ты теперь мой постоянный клиент? — с усмешкой сказал Хосок, видя, как старший опустошает уже четвертую бутылку. — Не пей так много алкоголя за один раз! Он убьет тебя. — Я целый год этого жду. — мешки под глазами тёмно-синего цвета, неухоженные волосы, тоска и печаль в глазах и на лице — ясно дают понять Хосоку в чем дело. — Джин, хватит уже убиваться. Ну уехал парень в Америку, и чё ты его не забудешь?  Блондину хватает упоминания имени парня, как слезы наворачиваются на глаза, мозг вспоминает все те прекрасные времена, моменты прикосновений, все то блаженство, чувство эйфории, которое он чувствовал находясь с Чонгуком, а сейчас.. они расстались, от Гука нет новостей вот уже год. — Хосок.. чем более безболезненно убивать: ножом или пистолетом? — спросил Джин, всматриваясь в пустоту в помещении. — Пистолетом. — не задумываясь, ответил Хосок. — Эй. — Расслабься. — Расслабишься тут с тобой. — косо взглянул на друга Хосок. — Ладно, я пойду. — Стой. — Чон схватил хёна за руку и остановил. — Да, Хосок? — Я должен тебе кое-что рассказать. Кое-что очень важное. Джин шёл по мосту, переваривая все, что рассказал ему Хоуп. Он шел, как живой труп. В его глазах читалась одна лишь пустота, в его сердце огромное дыра, а душа давно умерла. В голову пришла одна идея. Он взглянул на луну и на звезды, и взобрался на мост. Flashback. — Чонгук мой брат. — сказал Хосок. — И, он никуда не уезжал. — Вы братья? — переспросил Джин. В его голове копилось все больше и больше вопросов, Ким не знал какой задавать первый.  — Где Чонгук? Я хочу встретиться с ним! — Джин-хён.. вы не сможете встретиться.. — Чон помрачнел в лице и опустил голову, прикусывая нижнюю губу, пытаясь не пустить слезы. — П-почему? И что за выражение лица?! Что с Чонгуком?! — Он никуда не уезжал, хён. — Хосок поднял лицо навстречу лицу Киму. — Его убила лейкемия в прошлом году. Он мёртв, Джин. End Flashback. И тело нагнулось вперёд, падая вниз, вскоре оказываясь под холодной водой, утопая под светом ночной луны, которая светила так безмолвно, и так ярко, словно не зная, что мир сейчас лишится ещё одного человека. И если бы луна знала об этом, она бы не стала светить людям, освещая им дорогу к смерти. "Чонгук.. я иду к тебе".