Чувства

Соболев выглядит так, будто сошёл с обложки глянцевого журнала о мужской красоте. Дима был абсолютно уверен, что Коля мог по красоте соревноваться с каким-нибудь Ди Каприо, или кто там сейчас является эталоном мужской красоты. Ларин не особо разбирался в этом. Критик до сих пор не мог понять, как такой человек, как Коля смог найти в нём. Девушки его не интересовали, это точно. Но неужели у них в городе нет красивых мужчин? Да и характер у Ларина тоже не подарок, а скорее испытание. Но каждый раз, оказываясь дома, Соболев вёл себя с Димой настолько искренне, настолько честно и открыто, что все эти вопросы уходили куда-то далеко. *** У Димы Ларина сухие губы. Настолько, что трескаются постоянно. Критик купил себе гигиеническую помаду, после которой они блестят, как если бы он их женским блеском обработал. Но Коле нравится. Каждый раз, замечая этот блеск, он улыбается и целует Диму. Долго так, основательно. Ларин ворчит, что от помады не будет никакого толку, если Соболев её постоянно слизывать будет. Коля в ответ смеётся и шутит, что блестящие губы целовать приятнее. Как это связано, критик не понимает. *** Объятия — одна из любимых вещей Коли, после совместных ночей и поцелуев. Сейчас, после трёхнедельного отпуска, в котором он был один, потому что: ,,Ну что люди подумают?", Соболев стоял на пороге их квартиры и смотрел на Ларина взглядом полным безграничной любви и радости от долгожданного воссоединения. Пранкер подаётся вперёд, захватывая критика в кольцо своих сильных рук, Дима в ответ обрадованно прижимается к нему. — У тебя новые духи? — прошептал он. — Да, — шепчет Коля в ответ, тепло улыбаясь: до жути нравилось, когда Ларин замечал настолько незначительные детали. Последний тем временем зарылся носом в шею Соболева, вдыхая аромат тех самых духов, который включал в себя запах древесины и каких-то пряностей. — Мне нравится, —заключает критик всё тем же шёпотом. Коля, не зная, как ещё выразить свою любовь и благодарность, целует Диму в макушку. *** Каждый раз, когда Коля просыпается в нормальное время (что случалось правда давольно редко), Ларин знает, что его ждёт концерт не по заявкам. Соболев обожает петь в душе. Причем пел он абсолютно разные песни. Иногда это были живые ритмы джаза, иногда мелодичные баллады, гораздо реже - русские песни, иногда пел попсу, которая привязалась к нему за прошлый день. Пел он, конечно, и свои песни и совсем иногда — Колю-Хэйтера. Звук льющейся воды никак не заглушал этого музицирования — пел Коля громко, вкладывая в это дело, казалось, всю свою душу и харизму. Дима в такие моменты садился на кухне и слушал. Очень уж ему это нравилось. Когда Соболев выходил из ванны, завёрнутый в одно только полотенце, а от волос его пахло мятным шампунем, Ларин аплодировал ему, абсолютно искренне. Коля слегка смущался, понимая, что его пение было хорошо слышно критику, но всё же был рад, что оно пришлось ему по душе.