Раскол

      Вы просто не представляете, как красиво летят куски рваной бумаги. Они часто кружатся в воздухе, ненадолго задерживаясь над поверхностью. Чем причудливее разодран в клочья лист, тем интереснее смотрится.       Особенно изящно, когда эти листы исписаны твоими же каракулями, которые потерпели крах в попытке сымитировать рассказ. И все эти буквы лежат, жалкие, и топорщатся. Грустно смотреть.       Когда слой испорченной бумаги накроет пол так, что его уже и не будет видно, стоит приступать к следующему рассказу.       Возможно, с ним повезёт больше.

***

      Катя с Аней шли по другой стороне улицы. Они не видели, что буквально в нескольких метрах от них прошёл Логинов, то есть, многое упустили в этой жизни или, по крайней мере, сегодня.       Девушки поддерживали какой-то абсолютно пустой диалог, чтобы со стороны казалось, будто это обычная дружеская прогулка. Учитывая то, что это получалось неплохо, девочки могли быть довольны своей работой.       Вообще, Соня и Матвей шли необыкновенно медленно, будто останавливались у каждой лавочки и интересовались, кто на ней сидел. И кто предки этих людей. И потомки. И оценки за пятый класс. У всех вышеперечисленных личностей. Поэтому Катя и Аня постоянно останавливались, завязывали несуществующие шнурки, тщетно пытаясь подслушать диалог. Увы, их навыки ниндзя не развились настолько, чтобы читать по губам, но это не мешало предполагать, о чём Соня и Матвей говорили. — Погода. — Скучно и банально. За такое время они бы уже исчерпали эту тему. — История. — Какой псих будет говорить об истории на первом свидании? — Ну не знаю. Мы все, например? — Не считается, проехали. — Секс. — Эй. — Что, даже пошутить нельзя? — Нельзя. Мы на серьезной операции, а ты тут ставишь все наши старания под угрозу!       Катя хмыкнула. — Все, ладно, прости. — Надеюсь.       Вообще, Аня любила, чтобы последнее слово оставалось именно за ней. Всегда и в любой ситуации. И точка.       А Кате нравилось болтать, не особо важно, о чём именно (за исключением парочки тем), так что эти разговоры могли длится вечно.       Еще две минуты бесцельных разговоров не привели ни к чему. Разве что Матвей и Соня перешли дорогу, но девушки ни как не повлияли на их решение — просто так получилось.       Наконец-то. Как они вообще умудрились растянуть эту дорогу на 10 минут? Удивительно.       Бодрым шагом, парочка направилась к метро, «шпионы» аккуратно последовали за ними. Шесть человек в едином порыве — красиво, черт возьми!       Светило солнце, что, вообще, не особо удивительно для нашей планеты — ей это свойственно: периодически баловать жителей земли теплом и светом, а после заковать все в мороз, стужу или слякоть.       Злата с Серёжей решили рискнуть и зацепить хоть край разговора, поэтому пошли прямо за Соней. Увы, схема не сработала и не было стышно ни слова, а подойти ближе ребята не решались.       Внезано, Матвей присел на корточки. Злата от удивления отпрянула в сторону, чуть не зацепив скамейку, а вот Серёжа остался стоять.       Оказалось, что Матвей решил завязать шнурки. Он зацепил Сережу взглядом, но буквально на доли секунды. Соня же заметила Злату, но тактично промолчала, хотя удивление промелькнуло в глазах.       Аня с Катей на другой стороне улицы лишь нервно старались не наорать на подростков. На всех. И на Серёжу со Златой, что так глупо попались, и на Матвея, ибо зачем он решил завязать шнурки, и на Соню. Причину они не придумали, но в принципе то, что у неё есть глаза и она ими пользуется в данной ситуации бесило.       Матвей поднялся, аккуратно отряхнул руки и продолжил идти. Ребята, ибо раз уж начали, то должны довести до конца, тоже уныло поплелись.       К их неимоверному удивлению, Соня и Матвей довольно быстро подошли к метро, где порядком холодно попрощались: дружески обнялись, едва касаясь друг друга. После чего парень удалился, затерявшись в людском потоке.       Соня развернулась на пятках. Пред ней предстала удивительная картина: весь факультатив по истории в сборе, еще и смотрят на неё, как на инопланетянина.       Первой не выдержала Злата. Она и так спалилась по полной, так что смысла скрываться больше не было. — Ну и кто он? Как давно вы встречаетесь? Почему ты нам не сказала? О чем вы говорили? Как ты могла, в конце концов?       Соня опешила. Во-первых, слишком много претензий. Во-вторых, они серьёзно?.. — С чего ты вообще взяла, что мы встречаемся?       Ответа не последовало, а вот вопрос возник. А какого чёрта они так решили? Подсознание разводило руками, а интуиция собирала манатки. — Ну, вы шли вместе, — начала Катя. — А ты нарядная такая, — поддержала Аня. — И вы мило смотритесь вместе, — закончила Злата.       Промолчал лишь Сережа, осознавая весь абсурд происходящего. — Мы. Не. Встречаемся, — повторила Соня, — я вообще знаю его несколько дней, я попросила его район показать!       О том, что она была безумно смущена и долго отнекивалась, девушка решила умолчать. Как она могла отказать человеку, которого она ещё и сбила? Чуть было не погрузившись во флешбек, девушке в голову пришла мысль... — Стойте, вы что, преследовали нас?        Отрицать смысла не было. Посыпались извинения, тонны просьб простить. Уже все тут понимали, до чего дурацкая получилась ситуация.       Соня не смогла долго дуться и великодушно простила. Что поделать, если все её друзья странные?       Вскоре все разошлись о домам, как и планировали в самом начале.       Сережа пошёл обратно, ибо от метро ему надо было в противоположную сторону.       Ему оставалось буквально минуту зайти до дома — для этого нужно было завернуть за угол и дойти до подъезда. Его остановил резкий оклик, вроде, «эй, ты», а дальше последовал удар в челюсть. Что-то внутри хрустнуло, а мир резко завалил горизонт, как в плохом фильме.       Парень пошатнулся. Он остался стоять на ногах, попытавшись развернуться, дабы увидеть нападавшего. Но резкий толчок в спину повалил его на асфальт.       В живот прилетел пинок и еще один, предотвращая попытки встать. Удары сыпались один за другим. Было понятно, что напали несколько человек, но это осознание никак не помогало справиться с болью. Будто бы резвясь, пинки то прыгали на спине, то впивались в грудь.       Все закончилось так же резко, как и началось. Действо длилось не больше трех минут, но Сережа не чувствовал ничего, кроме боли. Дышать было трудно.       Последнее, что он увидел перед тем, как провалиться в темноту — лучи рыжего солнца...