На сто восьмой странице

      Ночью Бену приснился сон. Подробности, как это часто бывает, сразу после пробуждения начали стремительно стираться из памяти, но одно он запомнил точно – он видел Рей, видел четко и ясно, как наяву, видел только ее одну – детали окружающей обстановки расплывались, как в тумане. Рей сидела на полу, обхватив колени руками, ее спортивный костюм был серым от пыли, руки исцарапаны, на щеке – синяк. Какое-то время она не шевелилась, потом медленно повернула голову и, казалось, увидела Фарера. Ее глаза расширились, она плавно, как в замедленной съемке, приоткрыла рот… Ничего не было слышно, но, судя по артикуляции, она явно позвала его по имени. Бен попытался было ответить – бесполезно, язык не повиновался ему, звуки тонули в звенящей пустоте. «Другой способ коммуникации… должен быть другой способ…» - во сне эта мысль показалась вполне логичной. Он огляделся и обнаружил рядом с собой письменный стол, на котором стояла старинная печатная машинка - кажется, «Ундервуд». Бен наклонился над клавиатурой и быстро напечатал «Где ты?», даже не удивившись тому, что слова, набранные почему-то готическим шрифтом, всплыли перед ним в воздухе и тут же медленно растаяли. «Она должна уметь читать готику, их в колледже вроде бы учили…» - еще одна бредовая в своей логичности мысль не успела толком сформироваться, как перед глазами появился ответ, написанный знакомым, слегка ученическим почерком Рей: «Бен, это ты? А я в каком-то подвале сижу…». «Что за подвал, где, можешь сказать?» - Фарер не позволял себе задуматься о происходящем, стуча по клавиатуре машинки и с треском сдвигая каретку; лишь где-то фоном промелькнула мысль о том, что этот странный сон в любой момент может прерваться и надо спешить. Картинка перед глазами, действительно, уже начала развеиваться, готовясь смениться явью, когда напоследок из тумана выплыла четкая надпись: «Айзенбанштрассе, наверное…».       Просыпаясь, Бен яростно думает: «Когда я тебя найду, я приведу тебя домой. Ты будешь жить здесь. И спать будешь здесь, у меня под боком, поняла? Чтобы я видел тебя сразу, как только открою глаза…». И уже на грани сна и яви, уже почти открыв глаза, он видит пришедший из ниоткуда ответ: «Ты только найди поскорей…».       …Сегодня суббота, и в издательстве практически пусто – сидит охранник на первом этаже, да дежурный секретарь в приемной на третьем. Еще из комнаты отдыха доносятся голоса ребят-стажеров, но они, надо полагать, скоро разойдутся. Хитроумный Хакс накануне буквально заставил Бена позвонить Кайдел и назначить ей встречу в издательстве. «Поймите, Фарер, вы должны усыпить ее бдительность. На территории издательства она вряд ли чего-то опасается. Да и вы будете вынуждены держать себя в руках. Я надеюсь…». Бен тоже на это надеется, но не очень – в конце концов, он себя знает. Поэтому, когда в коридоре наконец раздается жизнерадостный стук каблучков, Бен отворачивается к окну. Хорошо, что Хакс решил тоже поприсутствовать на встрече: «Вы наверняка упустите что-нибудь, Бенедикт. Подозреваю, что вы совершенно не умеете вести допрос.» Бен уж не стал интересоваться, с какой это стати Хакс полагает, что у него допрос получится лучше…       Они выбрали для беседы так называемую «библиотечную комнату» на втором этаже – там было уютно, стояли кресла и изящные столики, вдоль стен – книжные стеллажи. Одну стену почти полностью занимал встроенный шкаф-купе, который сотрудники использовали вместо гардероба. Бен сразу прислонился к шкафу – ноги что-то его не держали, состояние было, как после бессонной ночи. Возможно, именно поэтому все сразу пошло наперекосяк…       Вошедшая в комнату Кайдел не успела даже поздороваться – Бен стремительно шагнул к ней, схватил за руку, развернул к себе и впился взглядом в перепуганное лицо. - Где. Рей. Джакксон. - Что вы себе позволяете! Отпустите меня немедленно, я кричать буду… - Я, на хрен, сам кричать буду! Рей пропала, и ты за это ответишь, поняла? А теперь говори, где она, не будь идиоткой! - Я не идиотка! Я историк! У меня высшее образование, и магистерская диссертация почти готова! Я не собираюсь заниматься редактированием всякой галиматьи пожизненно, герр Фарер, это работа для таких, как ваша Рей. Я планировала написать свою книгу, серьезный исторический труд. Но мне нужны деньги… для исследований… - Для исследований, милочка, вы могли бы подать заявку на грант. Не пробовали? - неожиданно мягко интересуется Хакс. - Грант? Вы издеваетесь? Вы просто не представляете, какие у нас ретрограды от науки и как сложно получить финансирование на что-то действительно перспективное, - Кайдел заметно успокоилась и перешла на свой обычный, слегка игривый тон. - А вы у нас, стало быть, новатор… - Хакс выглядел искренне заинтересованным. - Да, да, я новатор, все верно, – воодушевилась Кайдел. - Итак, вы случайно обнаружили в доме нашего общего друга Бенедикта некую историческую документацию и сделали из нее правильные выводы. Кстати, как вы наткнулись на документы? Вы что, шарили по шкафам в отсутствие хозяина?       Кайдел независимо вскинула голову. Хакс укоризненно заметил: - Нехорошо, нехорошо… - На хрена ты вообще решила мне угрожать? Почему просто не сперла статуэтки? – устало спросил Бен. - Я не воровка! – Кайдел буквально сорвалась на визг. – Я полагала, вы отдадите их сами… через некоторое время… - Некоторое время, в течение которого ты собиралась меня изводить. Но что-то пошло не так, верно? - Да, - угрюмо ответила Кайдел.       Хакс, отрешенно глядя в окно, заметил: - У вас был помощник, правильно я понимаю? - Помощник? – Бен посмотрел на Хакса. - Одна бы она не управилась, кишка тонка, - вполголоса отметил Армитаж. - И ваш помощник, - Хакс снова обратился к Кайдел, - как бы это правильно сформулировать, слегка вышел из-под контроля… - Да он помешался на этой дуре, вашей Рей! Следил за ней, открыточки подбрасывал! Что в ней такого, что у мужиков крышу срывает, я просто ума не приложу! Библиотекарша малахольная…       Бен больше не мог сдерживаться. Он снова схватил Кайдел за плечи, и, тряся ее, как куклу, заорал прямо ей в лицо: - Что, на хрен, значит – помешался? Куда вы с ним девали мою девушку, отвечай!       Кайдел попыталась отодвинуться от Фарера, но он не дал ей такой возможности. Тогда она, стараясь не смотреть ему в лицо, тихо сказала: - Я не знаю, куда он ее дел. Я вообще не собиралась ее трогать, что я, сумасшедшая, что ли? Так, может, слегка припугнуть, чтобы вы сговорчивей были… Но мой помощник, он… перестал выходить со мной на связь. И на работе не появлялся. - Подожди, он что, тоже из издательства, что ли? - Да, курьером подрабатывает… Вы, может быть, его помните – Дофельд Митака, привозил вам авторские экземпляры пару раз. Он… не знаю, у него какие-то проблемы, вечно нет денег… - Называйте вещи своими именами, фройляйн – ваш подельник, видимо, наркоман? – Хакс по-прежнему вежлив и выглядит слегка скучающим, как будто тема беседы его уже не слишком интересует. - Да… вероятно… - Твою мать, - прорычал Бен, отшвыривая Кайдел в сторону. Она приземлилась в кресло, ударившись боком и взвизгнув, но Бена это уже не волновало. Он начал метаться по комнате, борясь с желанием свернуть шею этой курице. Хакс же, напротив, приобрел еще более участливый вид. - Где он живет, фройляйн, вы знаете? - Где-то на Айзенбанштрассе, точный адрес не помню, но могу показать на карте. Там что-то вроде коммуны, знаете, в этих старых домах… - А зачем ему понадобилась фройляйн Джакксон? - Я не знаю! – пискнула Кайдел. – Понравилась она ему, наверное; и вообще, я не отвечаю за то, что творится в голове у наркомана! - Ты, я смотрю, не отвечаешь даже за то, что творится в голове у тебя! – Бен орет так, что Хакс страдальчески морщится, осторожно прикасается к его плечу и вполголоса просит: - Тише, пожалуйста. Не надо, чтобы вас слышали. А вы, дорогая моя, - режиссер снова поворачивается к Кайдел, доставая айпад, - действительно, покажите-ка мне, где мы можем найти вашего… компаньона. - Он не компаньон! – снова взвизгивает Кайдел. – Он… преступник! - А ты, значит, белая и пушистая, так, что ли? - А ну, успокоились оба! – шепотом заорал Хакс. – Бенедикт, отойдите вон в тот угол, от греха подальше. Дорогая фройляйн, вам придется дождаться результата нашей спасательной миссии здесь. Боюсь, на улице вам может прийти в голову какая-нибудь очередная безумная идея. Поэтому – Хакс оглядел комнату, - вы подождете нас вот тут. – И он приглашающим жестом показал на шкаф-купе. - Я не полезу в шкаф! - Милочка, поверьте, это для вашего же блага, - увещевающим тоном продолжил Хакс. – В противном случае, боюсь, герр Фарер все-таки выйдет из себя… и перекроет доступ воздуха в ваше нежное горлышко.       Кайдел испуганно косится на Бена. Тот, действительно, стоит, судорожно сжимая кулаки, и молча смотрит исподлобья. Под этим взглядом она осторожно разворачивается, лезет в шкаф и даже закрывает за собой дверцу, которую Хакс тут же стремительно запирает на ключ.