Пощади

С того инцидента прошло несколько дней. Боже, и теперь каждое утро я покрываюсь кубометрами краски. Не могу даже находиться с ним в одном помещении. Я начала заикаться совсем как Альфис. Краснею каждый раз, когда вижу Санса. Перед глазами постоянно маячит тот поцелуй. Я даже начала избегать его, правда это не сработает, ведь мы живём в одном доме. Кажется, этот скелет что-то спросил. Вроде о том, не хочу ли я прогуляться до дворца. Не смея встречаться с ним взглядом(ибо моё сердечко не выдержит), смотрю в пол, давая положительный ответ. Он осторожно приподнимает мой подбородок, обеспокоенно спрашивая: —Малая, ты в последнее время ведёшь себя как-то странно. Я тебя чем-то обидел? Мотаю головой из стороны в сторону, не понимая, как вообще такой вопрос может прийти на ум. —Тогда в чем дело? Погоди, или ты, — он медленно приближается к моему лицу, — смущаешься? Черт, да! Как мне не смущаться, когда каждые пять секунд в голове вопиющим образом вспыхивает тот самый момент?! Закрываю зардевшееся лицо дрожащими руками, и отвечаю: —Боже, Санс... Даже не смотря на него, могу определить, что улыбка на лице во все тридцать два. Он наклоняется и шепчет прямо мне в ухо: —А мне нравится тебя смущать. Спустя мгновение я ощущаю прикосновение. Его язык аккуратно лизнул мочку уха. Он отстраняется и с довольной улыбкой спускается вниз по лестнице, в то время как я осторожно нащупываю стену, и опираясь спиной на неё, сползаю вниз под сумасшедший стук сердца. Закрываю глаза руками и жутко краснею. Пара таких выходок — и меня госпитализируют в больничку из-за инфаркта. Снова закрываю глаза, прокручивая этот момент, как вдруг вспоминаю слова Санса: "Просто знай. Теперь ты не отделаешься от меня." Одновременно с этим у меня на лице возникает счастливая улыбка. Конечно, можно и помечтать. Подумать о прекрасной счастливой жизни. Но мне не стоит долго витать в облаках. Много мечтать вредно. *Спустя некоторое время* —А зачем мы вообще идём во дворец? — спрашиваю я, идя ногу в ногу с Сансом и Папирусом. Комик лениво чешет в затылке, осторожно переводя взгляд на брата. —КОМУ-ТО ТРЕБУЕТСЯ НАША ПОМОЩЬ. НАС ПОПРОСИЛИ ПРИЙТИ В ЗАЛ ПРАВОСУДИЯ. Я недовольно хмыкаю. Если бы Папирус одобрял телепортацию, мы бы уже были на месте. И все же, кому могли понадобится скеле-братья? Охрана спокойно пропускает нас, да это и неудивительно — Санса знает весь Подземный мир. Несколько коридоров, тянущиеся бесконечно долго, как и затянувшееся молчание, заканчиваются, и перед нами выступает во всей красе Зал Правосудия. Из-за угла появляются Дриммуры. Удивительно, но вопрос, который задали две семьи, был одинаков: —Это вы нас позвали? Ответ отрицательный. Неожиданно в коридор вваливаются Альфис и Андайн. Они тоже пришли сюда "по приглашению". Внезапно, моя интуиция кричит. Надрывается. Бежать. Надо бежать. Противный лязг заставляет резко развернуться на источник шума. *** Стекло. Прозрачное и чистое, окружило со всех сторон. Я вижу, как малая срывается с места. Подбегая к середине, бросает что-то вдаль и бежит ко мне, держа что-то в руке. Взрыв. Огонь. Куски бетона от пола и потолка. Её не ранило. Малая забежала за эту "капсулу", в которой я находился. Ущерб, нанесённый этой части дворца, колоссальный. Забравшись наверх клетки, малая побежала налево, прыгая по другим таким же капсулам. Могу поспорить, что в них находятся все остальные. Я слышу выстрелы. Внезапно, тело малой падает вниз. Слишком неестественно. Как будто кто-то ей помог. Сброс Все снова стоит целёхонькое. Только теперь напротив малой стоит Винг. В пятнадцати метрах, но стоит же. Решимость, хладнокровие и спокойный взгляд — всё это читается во взгляде малой и двух пистолетах, направленных на неприятеля. —Хорошо же ты встречаешь своего учителя, Фриск. —/Ты хотел сказать — убийцу?/ Я впервые слышу, как малая говорит на шрифте Вингдингса. —Не хочешь, чтобы они тебя слышали? —/Я сейчас выгляжу как минимум странно, разговаривая с пустотой./ Шрифт Вингдингса уникален. Его нельзя услышать. Его нельзя произнести. Ты лишь безмолвно шлепаешь губами, в то время как наверху твоей головы высвечивается чёрное табло с символами. Но почему малая говорит, что разговаривает с пустотой? —Ага, и стреляешь ты тоже в пустоту. Фриск лишь передёрнула плечами и начала атаковать. Я видел множество гастер-бластеров, костей, возникающих из пола и много другой магической хуеты. Наши уже переполошились и начали истошно орать, призывая этих двоих остановиться. Но док и Фриск даже не шелохнулись. Я еле успевал следить за действиями малой. Возможно, она не хочет отвлекаться. Нет. Она не хочет умереть. Я с силой забарабанил по столь прочному стеклу, выкрикивая её имя. В конце-концов она посмотрела в мою сторону, но даже тогда увидела меня, потому что взгляд был направлен на капсулы. И малая смотрела, ей богу, таким взглядом, полным... сожаления. Извинения. Момент, когда она могла отпрыгнуть с трескающегося пола, был упущен. Из-под керамической плитки стремительно появились кости, протыкая малую насквозь. Её сердце в темноте начало трескаться, пока не разбилось полностью. Сброс Первое, что сказала малая, хмуро и сердито глядя на Винга, было: —Дай мне им объяснить. Тц. Как же меня бесит эта противная ухмылочка дока. Он телепортируется к малой и просит выкуп. Она ненадолго застывает, думая над поставленным вопросом, после отходит, и прокашлявшись, с гордостью говорит: —Я представляю Вашему вниманию уникальные спагетти шеф-повара Папируса! Тарелочка с лапшой появляется на её вытянутой руке. —Ты отравить меня решила? Малая от его слов не в восторге. Собственно, как и я. —К твоему сведению, он прекрасно готовит. И в обычной ситуации я бы не только понюхать, но и посмотреть на это произведение искусства не дала! Разгорячённая речь бойкой девушки заставляла улыбаться. Где-то рядом я услышал, как Папирус благодарно прошептал: "ЧЕЛОВЕК!". —Хорошо, спагетти засчитывается. Но этого мало. Давай сюда медальон. Я его не сломаю, обещаю. Немного посомневавшись, малая отдаёт тарелку с лапшой и золотой медальон в виде сердца. —У тебя три минуты. Малая быстро кивает и подходит к нам. Восемь капсул, выставленных в ряд. Она грустно окидывает стеклянные клетки взглядом, а после молниеносно падает на колени. Ух, её коленям должно быть очень больно. —Простите. Я слышал чьё-то сбившееся дыхание. Похоже, что эти клетки функционируют меж собой, передавая звук из одной полости в другую. Она медленно встаёт с колен и говорит: —Всё очень плохо. Я втянула вас в серьёзную передрягу, но не по собственной воле. Малая подошла вплотную к моей клетке и задумчиво провела по стеклу. —Я не смогу вас освободить. Эти капсулы сделаны из особого материала. Оно ликвидирует магию. Оно неразрушимо ни с одной, ни с другой стороны. Кроме того, я не могу вас услышать, хотя вы можете услышать меня. —О-о-о да, она знает это по собственному опыту. Малая корчит недовольную рожицу, пытаясь сдержаться от колкости в адрес дока, отходит от стекла. У неё есть ещё немного времени, и она хочет провести его с пользой. —Вам, наверно, интересно, почему мы хотим убить друг друга? *** Придется поведать вам одну историю. —Давным-давно я заключила контракт с Вингом. Если я убью его — получу свободу и защиту от убийств. Если он убьет меня... Он получит мою душу и сможет быть "видимым", - я горько усмехнулась. —Поэтому мне нельзя сдаваться. И вы, слышите! — я окинула взглядом клетки, — не теряйте надежды! Позади раздался громкий смешок. —Твоё время вышло. Я почувствовала холодные пальцы на своей шее и хруст костей. "Снова умерла", — подумалось мне, когда передо мной возникло разбивающееся сердце. Переговоры окончены. Больше нет нужды отвлекаться. Бежать навстречу смерти... в моём вкусе. Снова кости. Я не меткий стрелок, поэтому пистолеты мне практически не помогают. "Зато со мной мой верный нож", — уклоняюсь от очередного залпа. Опять и опять. Время застыло столетиями назад. Бесконечные сбросы, а так хочется спать. Зачем я иду на верную смерть? Для чего? Сквозь гул плитки, обломки бетона. Вновь стоять напротив гастер-бластера. Убегать от взрывов. Сколько это продлится? Так грустно. Я не могу повлиять на ход событий. И Сброс не поможет. И снова разбитое сердце. С каждой смертью решимости все меньше. И он знает это. Знает, что мне не победить. В отличие от меня, у него есть Ненависть, родившаяся из Решимости. —Скучно, — говорю я как можно громче при очередной загрузке. Подхожу к колонне и достаю кетчуп. Пью. Из витражей льётся свет. Где-то птички поют. "Цветочки цветут" Грустно улыбаюсь и понимаю, что на меня накатывает волна безысходности. Горло пересохло, хотя я пила кетчуп. И эти противные слёзы. Резко сажусь на пол, закрывая лицо коленками и крепко прижимаю их руками. Нельзя. Не хочу, чтобы он издевался надо мной из-за того, что я позволю эмоциям взять вверх. Но несмотря на это, слёзы нещадно обжигают мои глаза. Я слышу шаги. Пытаюсь дать накопившемуся внутри воздуху выйти наружу тихо и незаметно, но в итоге получается жалобный всхлип. Одной рукой он поднимает меня на ноги, в то время как я пытаюсь отвести взгляд. Меня резко притягивают в белый свитер. Винг... Обнимает меня. Комок безысходности превращается в отчаяние, различающиеся по телу. Да, я рыдаю. И делаю это в свитер моего заклятого врага, которого я должна убить. Лёгкие. Не качают воздух. Потому что пронизаны огромным количеством белоснежных костей. Изо рта льётся кровь. Ну конечно. Как я могу надеятся на пощаду? "Если для меня нет её вовсе?..." Смотрю под ноги. Кожаные сапоги чуть поблескивают на свету, как и нож, крепко зажатый в руке. Я не решаюсь сделать шаг вперёд. Колени предательски дрожат, не смея вступить в Битву. Я даже не могу посмотреть убийце в глаза. —Есть ведь то, чего ты боишься. Ты боишься Полного Сброса. Винг внимательно изучает меня взглядом, а потом насмешливо говорит: —А ты хочешь сделать это? Пройти через этот ад...вновь? Тишина. Настолько разрывающая слух, что хочется закрыть уши. —Ну-ну, не надо никаких Сбросов, я же только пришёл. Оборачиваюсь на звук и вижу... монстра. Да, это точно не человек. Кто-то с довольно низким голосом, но высоким ростом. Он в чёрном одеянии, стоит, оперевшись спиной об колонну. Лениво потянувшись, подходит ко мне. —Ну привет, — он протягивает мне руку для рукопожатия, — я — Смерть. Вместо рукопожатия снимаю чёрный капюшон на голове незнакомца. —Санс, — удивлённо выдыхаю я, — как же так? Действительно, это он. Жизнерадостный скелет, на лице которого сияет вечная улыбка. —Я из другой вселенной. "Reapertale", если тебе интересно. Между прочим, по твою ДУШУ сюда пришёл. Не сдерживаю лёгкого смешка. Он чуть выше моего Санса. Может, это клонирование? Отличный вариант, чтобы быть на всех постах сразу. —Короче, Фриск Дриммур, — из ниоткуда возникает коса, который он притягивает меня к себе, — ты хочешь умереть? Я все также завороженно смотрю в его глазницы. Он выдыхает и убирает косу. —О Азгор, почему люди такие проблемные? Как ты знаешь, люди с Решимостью имеют способность возрождаться. Из-за этого вы не можете умереть "до конца". Поэтому существую я-Смерть. Со своей прекрасной косой, способной стереть любого в пыль. Ещё Смертью работает Папирус, мой брат. Я могу подарить тебе билет в один конец, нужно лишь твоё согласие. Он замолкает, настойчиво требуя ответа. Помолчав ещё немного, я уверенно выдаю: —Я хочу жить. Но я не вижу выхода из этой ситуации. Смерть чешет в затылке, иногда поглядывая на Винга позади меня. —Ну тогда позволь помочь тебе. Резкое и точное движение рук не дало мне понять, что только что произошло. А потом наступила боль. От плеча и до ноги, рассекающая полоса. Ноги не держат. Моё умирающее тело упало на холодный пол. —Но я же... Сказала... Что хочу жить... А в ответ летят растворяющиеся слова, который полностью убивают меня: —Я знаю. Прости меня, малая.