Шерстяной пуфик

      Пустой ангар наполнили звук выстрела, гулкий удар тела о землю, и счастливый победный клич. Лицо мужчины окропило горячей кровью, а белоснежные зубы были обнажены в невероятно похожем на волчий оскале. Глаза его лихорадочно блестели, а ещё не восстановившееся дыхание вздымало грудь.       Гэвин и сам не понимал, насколько в такие моменты был похож на своих жертв. Но Ричард видел. И это терзало его душу.       Мужчина поставил ногу на большое волосатое тело и притворно зарычал в стеклянные глаза. А потом сплюнул рядом, закидывая дробовик на плечо.  — Поганое волчьё. И откуда такой набег в Детройт?  — Может, оборотни хотели найти здесь тихий уголок… — начал было Ричард, как был прерван напарником.  — Да похуй. Самое главное, этот больше не будет жрать людей. И другие вскоре тоже.       Они синхронно бросили взгляд на растерзанное тело женщины, груду конечностей и мяса, лежащего в углу. Мужчинам не хватило всего пары минут, чтобы уберечь кричащую женщину. Хорошо, что они живут на этой окраине и хотя бы услышали. Иначе бы волк так и продолжил убивать жителей.       Ричард достал платок и стал вытирать запачканное лицо любимого. Этот адреналиновый маньяк, по совместительству охотник на оборотней и полицейский, вот уже год занимает тириумное сердце андроида. Заставляет испытывать чувства. Всячески пытается выскочить из-под заботливых рук девятки. Стесняется. И мило краснеет. Азартен, решителен и не в состоянии держать собственные эмоции в узде. Поэтому, как сегодня, разнес оборотня дробью и сам заляпался. Почти подставился под гигантские когти и зубы. Поспешно выскочил из машины и влетел в ангар, крича матом и размахивая дробовиком.       Гэвин даже сам не подозревал, что любой нормальный человек не услышал бы такой тихий женский писк. Особенно за сотни метров и в работающей машине. Но нет. Человек списывает это на тренировки, закалившие его тело и дух.       Приходится вызвать ближайший патруль. Ричард сразу отсылает краткий отчёт о случившемся. Что обычный волк забрел на территорию ангара и напал на женщину. А может, и загнал её. Кто теперь узнает?       Дома Гэвин пытается отстирать одежду от крови, яростно матерясь. Ричард сидит и смотрит с дивана в открытую ванную комнату. Скоро полнолуние. Хорошо, что Гэвин не имеет андроидского зрения и не видит потеки тириума в квартире. То на стенах, то на потолке даже. Хотя, особенно это видно на диване, где Ричард спит. А ещё там куча шерсти, и андроид уже устал собирать её липким валиком. Хотя, чего машине уставать? Правда, любой шерстяной пуфик может задолбать со своей линькой.       На работе их встречают взгляды — насмешливый лейтенанта Андерсона и понимающий от Коннора. Видно, как Хэнку хочется высказаться по поводу «обычного волка», как всегда ядовито и давя на неумение и лень Гэвина в заметании следов. Ричард уже предвидит перепалку двух охотников, что в прошлом были учителем и учеником, волей судьбы сошедшимися на этом поприще. Но Ричард просит Коннора отвлечь напарника. Скоро полнолуние, и Гэвин раздражительней обычного. Так, он сегодня с утра ругался на новые правила для девиантов, пролившийся кофе, якобы недожаренный бекон и пробки.       Как всегда стойко стерпев ярость своего любимого, он пытался сгладить все углы будущих раздражителей. И радовался, что сегодня день прошёл тихо, и Гэвин смог посидеть в телефоне, успокаиваясь. Даже поблагодарил, когда Ричард забрал всю бумажную работу.       Правда днем наорал на Коннора, чтобы тот перестал водить свою псину в их дом. И что вообще он забыл так далеко от гнездышка Андерсона. Ричард оперативно отвлек самого лейтенанта, пока Коннор успокаивал буйного детектива, обещая, что совсем перестанет ходить и надоедать. Хотя на самом деле Коннор никогда не приходил к ним домой. Даже рядом с их районом не появлялся. Просто надо как-то объяснять несведущему Гэвину, откуда берётся шерсть на диване.       В день полнолуния даже удалось ввести мужчину в благостное настроение. Отпаивать сладким сливочным кофе с карамелью, накормить самыми вкусными блюдами - и бери тепленьким.       Луна наливалась тяжестью, и Гэвин мирно засопел на диване, поджав ноги и свернувшись клубком. Даже похрапывал. Как мило. Ричард присел рядом, проводя кончиками пальцев по волосам. В момент трансформации Гэвин смотрится наиболее беззащитно. И выглядит это совсем безболезненно, в отличие от других оборотней.       Но для начала надо снять одежду с мужчины. Иначе та будет неприятно стягивать движения волка. Даже самый громкий звук сейчас не потревожит сон Гэвина. Так что андроид спокойно снимает футболку, штаны, а затем и нижнее белье. Тело уже начало обрастать шерстью, как и изменяться суставы, строение. Лицо вытягивается, превращаясь в волчью морду и появляются уши торчком. С дивана сваливается длинный шоколадного цвета хвост. Тот был пушистым, и, вообще, весь Гэвин лоснился. Этим же отличался от плешивых, затюканных оборотней с улиц. Правда, ещё и линял, собака. С некой обреченностью во взгляде, Ричард взял припрятанную расческу и приготовился чесать жадного до ласки оборотня. В отличие от Гэвина, этот не прятал свои чувства.       Вернувшись, он встретился с внимательными зелеными глазами. Гэвин был большим бурым волком с характерным шрамом на носу. По сравнению с обычными лесными волками, оборотни были по грудь взрослому мужчине. То есть, туша была гигантской и занимала и так небольшой диван полностью. Ричарду приходилось сидеть рядом на полу.  — Пора снова вычесывать твою шерстку, Гэви, — Ричард сел рядом, показывая расческу, а другой рукой осторожно погладил между ушами.       Те недоуменно повели из стороны в сторону. Да, с оборотнем в первые минуты обращения надо быть осторожным, а то и подрать может. В первые разы так и было. Поэтому корпус девятисотки пестрит необъяснимыми разрезами. Не все из них он залатал. Может, на память оставил, как шрамы Гэвина, украшающие тело. Охотник на оборотней нередко сам получал от этих самых оборотней.       Ричард начал методично чесать шерсть, отмечая, что та почти не остаётся на расческе. Вот и хорошо. Больше не придётся объяснять Гэвину, откуда такие клоки на обивке. На губах играла лёгкая улыбка, а монотонные движения расслабляли процессор.       С одной стороны, хорошо, что Гэвин не знает, что он оборотень. А с другой… Хотя, вряд ли тот вообще об этом узнает. Как выяснил Ричард — человеческое сознание в эти ночи дремлет, и выходит наружу волчье.       Но в этот раз вместо обычных ленивых почесушек, волк встал, как-то неуверенно сваливаясь с дивана на разъехавшихся ногах. Глаза у того были выпучены, и язык свесился из пасти. От такого Ричард невольно засмеялся, заставляя волка обратить на себя внимание.  — Ты будто за все эти полнолуния ходить разучился. Расслабился, что ли, Гэви, — нежно произнёс андроид, зарываясь носом в пушистый бок. Эти вольности он мог позволить только сейчас, когда Гэвин становится волком.       Частенько он лежал со спокойным и разнежившимся оборотнем в обнимку. Но сейчас тот выказывал явные признаки беспокойства. И что так взволновало волка, Ричард не представлял.       Оборотень неуклюже встал на четвереньки, оглядывая себя со всех сторон. Проскулил и стал вперевалочку куда-то идти, сшибая все углы. Вошёл в спальню, обнюхал все, рассмотрел и сел напротив ростового зеркала в пол. Он ткнулся в отражение носом, оставляя там мокрый след. И сделал это снова. И снова, пока не долбанулся в дверцу рядом, заскулив от боли. Ричард весь перепугался и повернул морду Гэвина на себя, осматривая. Просканировал на случай повреждений и выдохнул. Да, оборотни — крепкие ребята, но за Гэвина он все равно беспокоился.  — Эй, сегодня же не затмение, чтобы так беспокоиться. Пошли полежим. Или ты хочешь погулять?       Волк как-то пришибленно на него посмотрел, а потом завыл, оглушая Ричарда.  — Гэвин, все хорошо. Гэвин! — немного прикрикнул андроид.       А потом увидел такие тоскливые, наполненные отчаяньем глаза, что все понял. Обнял волка, поглаживая. Ричард даже предполагал, о чем думает Гэвин сейчас. Как напуган, растерян. Не понимает — как, откуда, почему.       Они лежат на кровати в обнимку до утра. Ричард сжимает скулящее, дрожащее тело. А потом пережидает процесс трансформации и накрывает одеялом бьющегося в дичайшей дрожи истерики человека. Тот остервенело сжимает футболку Ричарда и боится даже глаза закрыть. Простыни от пота мгновенно прилипают к телу, заставляя мужчину морщиться. Ричард снова сжимает в объятиях, даря молчаливую поддержку. Гэвин до сих пор в шоковом состоянии. Ричард хмурится и решается на смелый шаг. Не пощечину же бить.       Сминая дрожащие губы в поцелуе, андроид никак не ожидает, что к нему подаются так отчаянно жадно, будто ища поддержки и защиты от всего мира. Глаза человека влажно поблескивают, все ещё не закрываясь. Андроид перетягивает Гэвина на себя полностью, заставляя улечься поверх, и зарывается пятерней в волосы, поглаживая так же, как до этого гладил волка. Другой рукой проходится по лопаткам, на поясницу.       Наконец, Гэвин зажмуривается, всхлипнув. И разом расслабляется. Обмякает. Отрывается от губ и утыкается носом в шею. Немая истерика кончается, унося человека в объятия сна.       Ричард и сам погружается в сон, ставя таймер на пару часов. Проснулся он чуть раньше, от тряски. Гэвин пытался его растолкать, нависая с самым требовательным видом. При том, что тот был все ещё голый и на Ричарде, детектив благополучно забыл. А Ричарда немного коротнуло. Он притянул его к себе, крепко обнимая. Да, эта чертова машина для убийств обожала обниматься. Но только с объектом воздыхания. Свалил вбок, немного подминая под себя, и уткнулся в щеку носом. Лизнул в губы, навязывая целомудренный поцелуй. И вообще стал всячески тискать своего человека. Отметил, что зрачки того будто чуть вытянуты. Хотя да. Еле заметно.       Гэвин барахтался, ворча, но в конце концов сдался. Расслабился и дал себя облапать. Что это, как не сигнал к действиям, Ричард даже думать не собирался. Он навис над мужчиной, оглаживая скулы, щетинистый подбородок. Поцеловал глубже, напористей, ловя кончиками пальцев ответную дрожь. И на удивление понимая, что к нему льнут. Подставляются под поглаживания, придвигаются ближе. Гэвин весь покраснел и отвернулся, разрывая зрительный контакт. Неровно вздохнул, когда руками Ричард спустился ниже талии, поглаживая бедра. Андроид удобней устроился, подставляя свое бедро между ног Гэвина, задевая уже возбужденный орган. Мужчина покраснел сильнее и закрыл лицо.       Ричард опустил руку, обхватывая член, распаляя детектива. Погладил головку большим пальцем, внимательно собирая и анализируя все реакции своего человека. Стал двигать рукой, вырывая стоны. Надавил бедром сильнее, отчего мужчина выгнулся. Проследил подушечками пальцев венки, размазав по стволу выделившиеся капли смазки, делая процесс более удобным. Скользким. Гэвин вцепился ему в плечи, смотря вниз, как двигается рука Ричарда. Как в кулаке исчезает головка члена. Как пальцы проходятся по всей длине. Мужчина сжал бедрами ногу Ричарда и сам поддался в кулак, выплескиваясь семенем в руку. Мышцы на животе поджались, очерчивая рельеф, и сам Гэвин крупно задышал, раскинув руки и прикрыв глаза.       И так и лежал, пока Ричард мыл руки. А потом приоткрыл глаза, наблюдая за сидящим рядом андроидом, лениво потягиваясь. Наконец хриплым ото сна и оргазма голосом спросил:  — Как долго?  — Десятый месяц. Я не успел тебя уберечь, оборотень укусил. Не знаю, помнишь ли ты что-то из той мешанины.  — Ничего не помню. Вообще. И где укусил? — Гэвин сложил руки и посмотрел в потолок, устало вздыхая.  — В плечо. От укуса ни следа не осталось.  — И… Как оно было?       Гэвин перевернулся на бок, разглядывая напряженную фигуру андроида. Немного поморщился от яркого солнечного света, проникающего через окно.  — Сначала ты был агрессивным. Приходилось бороться или сдерживать, чтобы ты не ускользнул из дома. А ещё и верткий вдобавок, — андроид невольно коснулся грудной пластины, где под скином до сих пор красовались невероятные шрамы.       Он осекся, почувствовав, как чужая нога поглаживает его бедро. Утешающе так. И продолжил говорить.  — Потом ты все больше ко мне привыкал, в итоге окончательно отдаваясь в руки на расчесывание во время линьки.  — Значит, никакого Коннора с его ублюдской псиной не было? Хотя, теперь да, теперь Сумо не ублюдский. Это, оказывается, я тут был.  — Все хорошо, Гэвин.  — А вот за «Гэви» получишь. Что за собачья кличка?  — Не мог сдержаться и не назвать тебя подобающе ситуации, — съязвил андроид.  — Че дальше, — решил не вступать в перепалку мужчина, напротив, попинывая напарника пяткой по всё тому же бедру.  — Ты не выказывал признаки сознательности, поэтому я понял, что человеческая ипостась дремлет. А сегодня вот как вышло.  — Я помню, что заснул. А потом будто расширение, жжение, зуд и вообще все сразу. Огляделся, а тут ты. Стал гладить меня и все такое. А дальше и сам помнишь. И у меня куча вопросов. Какого черта я такой адекватный, будучи оборотнем? Почему такая безболезненная трансформация? Какого я не жру людей?  — Есть у меня ответы, но они ничем не подкреплены. Пока не найдём таких же адекватных, как ты.  — Поищем, блять. И вопросы свои зададим, — угрожающе прошелестел охотник и бодро продолжил, — а теперь твои версии.       И постучал пяткой по спине, поганец. Ричард схватил за щиколотку и потянул на себя вскрикнувшего мужчину. Протащил по кровати, ложась на него всем телом, придавливая. Теперь он мог свои привычки общения с волком показать. Точнее, его покорения и приручения. То есть, Ричард строил из себя альфу.  — Ты обратился в спокойной обстановке и не осознавая этого — то есть не отторгая. И я всегда сытно тебя кормил перед трансформой. И крови ты не пробовал. А сегодня, может быть, волк окончательно успокоился? Или даже слился с тобой… На следующее полнолуние узнаем. По крайней мере, ты не орешь матом и не истеришь вовсю. Не паникуешь. Я думал, это пройдет более беспокойно для тебя.  — И когда ты собирался рассказать? — нахмурился серьезный Гэвин.  — Когда появились бы вопросы.  — То есть, хер знает сколько. Я и так уже начал что-то подозревать. Так, а теперь… Слезь с меня.  — Нет.       Ричард насладился ошарашенным лицом напарника и придавил того ещё сильней. На лицо против воли вылезла довольная улыбка.  — Мы ещё не всё решили.  — Ты, блять, охуевшая машина… Ричард заткнул поток брани поцелуем, углубив тот. Несдержанно, яростно напирая, ломая человеческие барьеры. Ему ответили. Покорно впустили в свой рот, дав хозяйничать там и лишь распаляя подбадривающими прикосновениями языка. Гэвину нравились поцелуи. Правда, потом тот укусил за кончик языка, заставляя сенсоры прийти в негодование.  — Слишком наглый, тостер, — прохрипел мужчина.  — Дорвался до желанного, как говорится.  — Надеюсь, крышу не сорвет…       Ричард улыбнулся, совсем растаивая, и клюнул в губы мужчину, вставая, подавая тому руку.  — Приготовлю поесть, пока ты моешься. Гэвин кивнул и, подобрав одежду с дивана, поморщился от прилипшей к ней шерсти. Ричард включил кофеварку и разбил яйцо на горячую сковородку.