32thCatscene
Сора тряс Ванитаса, стараясь разбудить. Тот, кажется, ещё не оклемался от первого сна за месяц (может, вообще пятнадцать лет. Кто знает, нужен ли вообще ему сон), поэтому на попытки Соры реагировал слабенько. Тогда герой выдохнул, почесав голову. Мда, последний вариант.
Сора схватил Вентуса за куртку (ибо руки и ноги, как и в случае Роксаса, были неосязаемы) и потащил ко своей второй половине. Если бы Вен не спал, то, скорее всего, посчитал бы, что Сора сошёл с ума, раз ведёт его к тому, кто до этого только и говорил, что о слиянии. Но как уже было раньше сказано: Сора ощутимо изменил его характер, так что будем надеяться, что эту мысль тоже выбило.
— Я веду к тебе Вентуса, Ван. Если не проснёшься, то вас солью, — ехидно пропел Ванитасу на ухо Сора, уже почти прицепив руку Вена к руке его Тёмной версии. Но Ван буквально сразу подскочил, моментально испарившись в темноте. Сора разочарованно выдохнул, — Ну вот, слинял. А ведь только вышел…
Теперь голос Ванитаса снова звучал только у Соры в голове:
Дебил! Как так можно пугать людей? И… какого чёрта здесь нет Роксаса, но есть Вен? Сора, что. Здесь. Происходит? — Сора с хохотом заморозил и сжёг те несколько тёмных щупов, что отделились от общей стены Тьмы.
— Ой! Да хватит уже! — обиженно буркнул он, когда ус таки его достал, — Судя по тому, что я чувствую, Вен должен скоро проснуться. Я ненадолго сгоняю в на свою Сердечную Платформу, а ты… ну, в общем, если что, выйди. Или не только я слышу твои мысли? — задумчиво проговорил Сора. Но потом махнул рукой, плюхаясь на качели и прикрывая глаза, уже чувствуя свой внутренний мир.
Открыл глаза снова он уже висящим над витражом. Сора улыбнулся, осматривая новый рисунок. Оч-чень подозрительно, конечно, но ему почему-то казалось, что когда-то давно у него был похожий узор. Ну, только… другой. Вокруг чёрной рамки теперь плавали и светились ещё два цветных круга, с неба спускались аж три столба. Посмотреть, откуда конкретно, не представлялось возможным.
Сора прищурился, приглядываясь к тому узору, что проступал ещё когда он был здесь в прошлый раз, но теперь он был… заметнее. Причём гораздо заметнее. У него получилось разглядеть четыре силуэта — три больших и один поменьше, — и, кажется, там был Киндом Хартс? Он не был уверен в этом, всё ещё было сложно понять, что конкретно изображено на этой Сердечной Платформе.
Он выдохнул, закинув руки за голову. Сора не был уверен в том, что знает, что конкретно сейчас происходит с его Сердцем, но это явно не было опасным, так что можно было не волноваться. Он с чистым сердцем уснул уже по-нормальному, ехидно хихикая в сторону Ванитаса.
Пусть хоть они с Веном как нормальные люди поговорят. Или это у них такой высокий уровень отношений? Вернусь — уточню.
33thCatscene
Ванитас чувствовал себя преданным. Бросить его наедине с тем, с кем сейчас он сильнее всего хотел слиться — поистине дьявольский поступок.
Сора бы стал замечательным учеником Ксеанорта, если бы не был таким светлым… — подумал он, наблюдая из родной темноты за спящим Вентусом. Тот спал с той самой глупой улыбкой на лице, которую Ван ненавидел.
На самом деле, после попадания в это место, Ванитас испугался. Темнота была не бесконечной, как бы он не хотел так считать. Максимальное расстояние от площадки — пара км — никак не заставляло чувсвствовать себя уютно. Ещё и его буквальный двойник рядом оказался, что тоже не есть плюс для Ванитаса. За неимением других вариантов, он прост остал наблюдать за спящим парнем, постепенно начиная ненавидеть(?) его. Но это было лучше, чем та изначальная пустота, что он чувствовал.
Поэтому, когда душа Соры вдруг стала слабеть, Ван так перепугался, что смог сохранить свечение его Сердца в нормальном состоянии. А потом он проснулся, сделав жизнь(?) разнообразней. Только вот всё веселье испортила/исправила найденная Сорой инструкция применения этих медалей. Это… было новым ощущением, когда ты сливаешься с кем-то с полного согласия другого. Можно назвать те ощущения даже в некотором смысле приятными.
После этого Ванитас задумался над действительно важной вещью: действительно ли он реально «ненавидел» Сору. Или, может, это было более тёплым чувством. Ванитас не мог это подтвердить, так как до этого убеждал себя, что не может их чувствовать. Но теперь это… ну… может быть возможно.
Вен зашевелился, заворчав что-то во сне. Ванитас с усмешкой наблюдал за тем, как он падает, как мешок, на землю, вскрикивая от боли. Он вскочил, с живым интересом оглядываясь по сторонам, всё ещё не замечая сидящего на качелях Сору, который был закрыт от него. Ванитас думал, что ни за что не выйдет сейчас, прямо перед Веном. Но, в принципе, это и не обязательно. Ван высунул щуп Тьмы, корящая на писке предложение.
«Вентус, привет. Сора сидит на качелях, но спит, так что не буди. Что ещё… объясни систему вашего с Роксасом обмена». — он с удовлетворением заметил, как Вентус в шоке подскочил, с настороженностью наблюдая за тьмой. Но потом выдохнул, увидев, как он бросился к качелям.
Ванитас выдохнул. Да, увы, но Вена всё ещё пугает тьма. Он же не Сора, который принимает даже Бессердечных, что уж говорить о простой тьме. Точнее, Вентус как бы… должен был принимать его, но… не как второю половину, но… слишком много «но», которые ставил Ванитас, и которые он не мог объяснить он же.
Ван успокаивающе вывел из стены достаточно толстый жгут теней, собираясь успокоить Вена, обернувшись шарфиком. С Сорой всегда прокатывало; Ванитас снова забыл, что Вен — не Сора. Он всё-таки действительно не любит тьму. Как только его светлая часть обернулась, заметив тянущийся шлейф, то застыла. Он прошептал:
— Ван… итас? — он ударил себя рукой по лицу. До этого тугодума дошло! Он написал на земле «да», и Вен восторженно открыл рот. — Вау! Я думал, что ты умер! А что с Сорой? —Ванитас кратко и лаконично ответил на земле «он сам тебе расскажет» – и отказывался писать что-либо ещё. Вен смущённо почесал макушку, — Эм… Ладно.
Он выдохнул, упав рядом с Сорой на качели. Он откинул голову, закрыв глаза и положив руки на ноги. Ванитас заинтересованно переместился в темноту прямо напротив Вена, рассматривая его лицо. Удивительно, но сейчас острой потребности в соединении не чувствовалось. Только желание оказаться-таки в физической оболочке, а не просто как душа! Но это можно пережить.
— А насчёт Роксаса и меня… я так понимаю, мы можем меняться по желанию. Но это не точно. М-да. Аква сказала мне, что нашла меня уже в состоянии почти стазиса. У меня не было сердце, но тело функционировало. Я был здесь, да? — Ванитас промолчал, а Вен пожал плечами, — Ну, и… в итоге Роксас коснулся меня, создав какой-то симбиоз. Я не уверен в этом.
«Вау. Ты уверен, что ничего не понял? Информации-то достаточно много». Вен улыбнулся, наблюдая за тьмой, пишущей по земле. Щуп на мгновение застыл, но затем продолжил: «А сейчас, думаю, ты должен знать, что Сора не спит уже пару минут». Вен обернулся на друга и увидел, что он улыбается.
— Хэй!
34thCatscene
Роксас наотрез отказывался говорить, что конкретно происходило в том месте, где он был. Он только сказал, что видел Сору, что не спал и всё. Аква очень хотела знать, где же сейчас Вен, но пока Никто им ничего не рассказывает, это бесполезно. Ещё проблемой было внезапно вскрывшееся прошлое Вена.
Все в Башне знали, что Йен Сид и Микки пережили войну. И Ксеанорта тоже. Но они считали, что они единственные выжившие, а тут… по крайней мере, уже четверо после великого апокалипсиса. Это странно, но, учитывая всю их жизнь, ожидаемо. Может быть, даже предсказуемо. В конце концов, когда им давали отдохнуть хотя бы месяц после битвы?
Аква улыбнулась Роксасу. Он описывал ощущения от их симбиоза. Ей как раз это и было интересно. Может, его даже нормально прервать, не повредив их сердца. Он задумчиво почесал единственной свободной рукой макушку.
— Это когда ты – это ты, но в тоже время и другой человек. Как Мастер Йен Сид и сказал, половина моего сердца в теле Вена, а вторая – в моем. Когда мы меняемся, пропорция 50/50 не меняется, только конкретно другое сердце разделяется пополам. При этом, для удобного перемещения, второе тело висит в воздухе, чтобы его не тащить. Вот так вот.
— Что насчёт воспоминаний? — уточнил Микки, стоящий поодаль. Аква и Терра возмущённо уставились на него. Зачем спрашивать у Роксаса то, что он чисто теоретически знать не может. Только вот он лишь зевнул и обыденно сообщил:
— Мы все что-то вспоминаем. По сути, я уже всё вспомнил, но… Мир Тьмы – не самая лучшее место для взросления и смерти, не так ли? Спасибо братьям, хоть душу сохранили. А вот тело сейчас доставляет много проблем, да, — Роксас пожал плечами, — Микки и Мастер Йен Сид должны помнить трёх… Ладно, одного моего брата.
— О чём ты? — дрожащим голосом спросила Аква. Сион и Намине выглядели такими же шокированными. Роксас со смешком закинул руки за голову, скосив глаза на старого волшебника, который основательно задумался.
— Ты же говоришь о… — он запнулся, — Вентусе? Конечно, мы все его знали. Его ставили в пример на равне с остальными главами Одуванчиков, так что, да, его знали все Киблейд Вилдеры. Но вот про семью его нам не говорили, — Аква поняла, что окончательно потеряла нить разговора. Сион выступила вперёд:
— То есть… вы знали, что Вентус из Эпохи Сказок. Но почему ты, Роксас, говоришь, что он твой брат? — она обратилась уже к расслабленному другу. Он усмехнулся.
— Потому что это действительно так. Мы – четверняшки.
