face a la mer.

Существует ли человек, который не знает Тони Старка? Скорее всего, нет. Обложки известных журналов, шоу на телеке, огромные афиши с кричащими заголовками с его персоной и далее, далее, далее… Многие, лишь увидев глаза Энтони, сразу могли сказать, кому они принадлежат. Суровый, выразительный, но такой притягательный взгляд чайных глаз преследовал толпы людей на особо людных улицах.

Он собаку съел, на том, как выгодно себя подать.

Что говорить об успехе с женщинами? Все красотки, на которых Старк когда-то положил глаз, все без исключения побывали в его постели. Хотя до тошноты идеальный образ, привлекал не только женщин, но и мужчин, Старк их не особо предпочитал. Знакомство с большинством из его партнеров происходило, конечно же, по пьяни. Тони совсем не жалел себя в этом плане, употребляя все подряд, включая наркотики. Можно сказать, что нормальная еда в его организм попадала намного реже, чем обжигающий пищевод алкоголь, и это даже не преувеличение. — Один раз живем, — из раза в раз говорил Энтони. Но, как известно, всему приходит конец. В том числе, этой фразе и молодости Старка. С течением времени на лице Тони залегли глубокие морщины, он начал кашлять через слово и щурился каждый раз, когда смотрел куда-то дальше своего носа. В общем-то, постарел он довольно быстро, несмотря на не такой уж и критичный возраст. Но даже это не помешало ему шляться по клубам, распивать спиртное и не только.

Он когда-то плясал, как вечно юный древнегреческий бог, Теперь он выглядит так, будто вселилась нечисть в него.

Тони медленно поднялся из-за стола, едва ли не придерживая спину, и поплелся сквозь толпу прямо к центру танцпола. Он по-прежнему считал, что такая хуйня, как преждевременная старость, ему не помеха. Пока не помеха. Так или иначе, у Старка имеются свои козыри в рукаве. Мир вокруг начал расплываться, но Старк списал все на эффект, произведенный алкоголем. Резкая потеря сознания застала его врасплох прямо в самой гуще толпы.

***

Тони открывает глаза и сразу же жмурится от слишком яркого света. Когда глаза привыкают, мужчина видит перед собой голубое безоблачное небо с висящим на нем огромным слепящим солнцем. В нос резко ударяет запах свежего морского бриза; Старк принимает сидячее положение и видит перед собой спокойное, кристально прозрачное, пропускающее через себя лучи, море.

И кажется ему, что не бетон, а песок под спиной, И сам он будто бы опять молодой.

***

Питер закончил один из самых престижных университетов в стране и был несказанно рад открывшимся возможностям. Родители в честь этого подарили ему довольно-таки дорогой автомобиль, о котором Пит так мечтал. А отношения с Баки — просто сказка. Барнс просто невероятно внимательный и заботливый парень, и Паркер даже подумывает о том, что уже любит. Даже несмотря на то, что раньше от одного слова «любовь» Питера в буквальном смысле тошнило, Джеймс абсолютно и, кажется, бесповоротно поменял мнение об этом чувстве. — Что может быть прекраснее, — произнес Пит, уткнувшись носом в слегка небритую щеку Баки и шумно втянув ртом воздух. От коротких смешков мужчины, на коленях которого Питер так удобно расположился, у юноши побежали мурашки по спине, что, собственно, не осталось незамеченным. — Меня буквально ведет от тебя… — Я чувствую, — Баки переместил широкие ладони с талии на бедра Питера и немного мокро поцеловал его в губы. — Что ты еще чувствуешь?.. — как бы зайдя издалека, спросил Пит. Баки увидел прямой намек в его глазах и голосе; по телу теплом разлилось облегчение от ощущения взаимности. — Что люблю тебя, — без доли осторожности и сомнений заявил Барнс и улыбнулся так ярко, как может только он. Только Питеру. В глазах напротив заплескалось столько нежности, столько взаимности и безмолвной радости, что у Баки даже немного закружилась голова. — И я тебя, Джеймс. Я тоже тебя люблю, — и, вместо поцелуя, Баки крепко обнял своего парня, разом прижав к себе. Он сразу почувствовал, как шумно зашлось сердце Питера, не замечая, в каком быстром ритме бьется его собственное. Паркер обнял его в ответ, зная, что Баки ценит объятия намного больше, считая их более чувственными, чем что-либо другое. Для Джеймса это самое высокое выражение чувств, и так обнимает только он. Только Питера.

***

В уши нещадно била музыка, включенная в машине на самую большую громкость уже слегка подвыпившим кузеном Питера. Но Питеру на нее абсолютно похую, у него более важные дела, например, такие, как Баки, сидящий рядом на заднем сидении и целующий Пита со всей присущей ему страстью. — Мальчики, закругляйтесь, — стараясь перекричать музыку, подала голос юная подруга того самого кузена. — Мы подъезжаем. И действительно: за окном начали мелькать вывески со знакомой улицы и, наконец, та самая, неоновая вывеска клуба, в который они, собственно, и приехали.

Фейс-контроль, дресс-код, гардероб, Алкоголь, танцы, пот, яркий строб.

***

Питер, не так уж много выпивший, в отличие от Баки, которого разносит не по-детски, старался утащить того самого Баки на танцпол. Тот долго упирался, но, поняв, что выбора ему уже не предоставят, скрепя сердце, сдался. Вдруг кто-то испуганно взвизгнул, и прямо рядом с ними толпа резко расступилась, оставляя в центре обездвиженного старика. Первое, что подумал Пит, когда увидел его: «Что он здесь забыл в таком-то возрасте?». Затем его мысли резко перебивает пьяный голос Барнса: — Пит, ты ведь знаешь что делать? Давай, ты же будущий врач. — Окей, без проблем, — парень подходит к старику и склоняется над ним. Он пахнет черт знаем чем, Пит — свежим бризом морским. Питеру пришлось делать искуственное дыхание: все-таки, чужая жизнь важнее, чем его собственные принципы, к тому же, Баки прав. Питер — будущий врач. Спустя несколько секунд Паркеру стало плохо: дышать почти не получалось, конечности будто немели, глаза сами собой закрывались. Он терял сознание. Тот самый мужчина, не так много мгновений назад бывший еще стариком, открыл глаза. Увидев перед собой потолок того клуба, в котором он отключился, он довольно улыбнулся: сработало. Чужая молодость в его распоряжении.

Он выпил море и вдребезги разбил стакан. Сегодняшняя пустыня — вчерашний океан.

***

Скорая помощь сегодня привезла пациента — старика с инсультом, на грани смерти. Весь его вид кричал о том, насколько он стар и как сильно потерпала его жизнь: острые, торчащие сквозь тонкую, бледную, с зеленоватым оттенком, кожу, кости, огромные синяки под глазами. Питер Паркер лежит в коме. Где-то за стеной, в палате без пищащих приборов, тихо работает телевизор, где дает интервью знаменитый Тони Старк: — «Откройте же тайну народу, ну, право, Старк*! Как Вам удаётся в Ваши-то годы выглядеть моложаво так? Нет, не смейтесь! Наших зрителей волнует до слёз и заботит всерьёз ответ на этот курьёзный вопрос…»