Я хочу тебя в прошлом

Нэд суетился над плитой, по-хозяйски орудуя сковородкой. По кухне разносился запах жареного. И сварливо бурлил закипающий чайник. — Вы что-то долго. Только не говорите что вы…а нет! Нет! Я не хочу знать! — усмехнулся Нэд, демонстративно разворачиваясь обратно к плите. Он позволит себе чуточку своеволия на кухне. И отыскав в полупустом холодильнике пару яиц, решил сделать блинчиков. Тем более Питер их любил. Да и какая бы вышла яичница из двух яиц? Всё-таки блины выигрывают по всем пунктам. А финиковый пирог… Если честно, даже он сам не мог его есть. Что уж до Питера. А Старк. Он должно быть и в рот эту гадость побоится класть. Тони прибывал в более менее сносном положении духа, и поддавшись странному побуждению, толкнул Питера плечом и довольный своим проступком, уселся на стул, вытягивая свои длинные босые ноги вперёд, под стол. — Выглядишь хреново. — констатировал Нэд и подкинул блинчик на сковородке. Масло недовольно зашипело и брызнуло в стороны. — Кто бы говорил. — глумливо ответил на любезность любезностью Старк. Питер усмехнулся уголком губ и покачал головой. — Прекращайте. — изрёк он и в тон ему отозвался желудок, почуяв ароматный запах мучного. Он чувствовал себя не в своей тарелке и не знал, куда деть руки, неловко заламывая пальцы. — Проголодался? Я скоро закончу. Правда блинчиков будет немного…всё-таки всего два яйца и муки стакан…когда ты последний раз закупался? М? — отчитал Питера Нэд, хотя по большей части он просто пытался завести разговор, не затрагивая при этом утреннего проишествия. — Если честно, всем здесь руководит тётя Мэй. Я понятия не имею, что и в каких количествах покупать. Мой верх кулинарных искусств — чашка добротного чая. — нервно усмехнулся Питер, продолжая сверлить взглядом свои пальцы. — О, вы наконец проснулись. Вот засони! Я прихожу, а тебя нигде нет. Думала, ты на диване ляжешь. Но потом всё-таки зашла…уступил бы гостю кровать… — из-за угла вышла заспанная тётя Мэй с глубокими тенями под глазами, она была в домашней пижаме, которая немного смялась от беспокойного сна. Она подарила Питеру солнечную улыбку и присела рядом с Тони. Который моментально утратил всю наглость и подобрал ноги. Он смущённо её поприветствовал и подвинулся к Питеру, сталкиваясь с ним плечами. От чего тот моментально залился краской. — Давно мы не завтракали такой большой компанией. Ох, Нэд, я должно быть тебя совсем загоняла. Ты же всё-таки к Питеру пришёл, а теперь и завтрак нам готовить подрядился. Иди. Я сама дальше. — она поднялась со стула, сгладила складки на простых серых пижамных штанах и подошла к плите, подмигнув Нэду. — Питер. Поухаживай за гостем. Дай ему что-ли полотенце или пижаму там. Давай, давай. Идите умываться, всё равно пока завтрак не готов. А ты, Нэд, посиди, можешь подняться в комнату Питера… — Н-нет, спасибо, уже поднимался. — тихо пробормотал под нос Лидс и утроился на диване, пытаясь отыскать пульт от телевизора.

***

— Должно подойти. Мне немного великовато. — сквозь ехидный смешок проговорил Питер и всучил Тони злосчастную розовую пижаму. Тот и бровью не повёл, лишь принял вещи и серое махровое полотенце. В ванной стояла сырая прохлада, тусклая белая плитка лениво бросала блики от солнца, пробивающегося сквозь мутное заляпанное окно в потрескавшейся сероватой раме. Недавно шёл оглушающий дождь, поэтому на улице стояли лужи, а стёкла окон плакали белёсыми разводами от капель. Комната оказалась слишком маленькой для двух рослых парней, и они плечом к плечу, устроились около зеркала. Питер стоял с одного края раковины, доставая новую щётку для Тони. А тот в свою очередь устроился на бортике ванной, опасно балансируя, чтобы не свалиться, вытянув ноги вперёд и проглядывая на Питера из-под взлохмаченной чёлки. Умываться было неудобно. Локти сталкивались, и вода расплёскивалась в разные стороны. И к концу водных процедур волосы Тони напоминали необычайно забавное зрелище. Передние пряди свисали прямо на лицо и с них слетали огромные капли ледяной воды, в противовес им торчали волосы на затылке, образуя тёмный вихор — спутанное воронье гнездо, — утреннюю заслугу вездесущих рук Питера. Старк зарылся лицом в махровое полотенце, пряча усмешку. Но особого эффекта это не оказало. Он стал походить на взъерошенную сырую сову, выбитую из гнезда в разгар сладкого сновидения. Питер незаметно улыбался краешками губ, но стоило Тони обратить на него внимание, он тут же спрятал лицо в полотенце. Лишь озорные чёрные глаза, в которых мелькнул слабый огонёк мальчишеского веселья, выдали его. Тони не смог не улыбнуться. Вот он — крохотный лучик света в этой ситуации. То, что помогает не свихнуться от безумства происходящего. — Думаю, стоит переодеться, я пожалуй выйду… — робко произнёс Питер и опустил глаза, будто в куске керамического кафеля было что-то неподдельно интересное. — А что, стесняешься? Не волнуйся, никто тебя не обидит. — голос отдавал сексуальной хрипотцой, и Старк этим пользовался, жарко шепча невообразимые пошлости и намёки, от чего Питер напрягся сильнее и вмиг сделался пунцовым. — Места мало. — буркнул он, перед тем, как выбежать прочь за двери. — Что с тобой творится? Утром ты казался мне раскованней. Или я уже свихнулся, на почве всей этой магически непонятной хрени… — сказал Старк в гулкое пространство тишины, и взяв со стиральной машины вещи, принялся переодеваться.

***

Что мать вашу здесь твориться?! Боже… Там внизу Нэд и тетя Мэй. А это…это не Старк. По крайней мере не тот Старк, каким знал его Питер. Да, безусловно, он сексуален и импозантен… Но всё равно не то. Словно фальшивка. Слишком хорошо воссозданная фальшивка. Прежний Старк никогда бы не обратил внимания на влюблённого подростка. А если бы и обратил — списал на детскую глупость, гормоны, помешательство — что угодно, но точно не оставил бы как есть. Это сон. Бредовый сон с нотками сладкого томления. Сейчас он проснётся и вновь полетит по извилистым улочкам Нью-Йорка на паутине и в костюме Человека-паука. Его костюме. Потом Карен привычно начнёт проигрывать голосовое от Мистера Старка. Его Тони Старка. И он вновь скажет фирменное «Карапуз» или «Паучок», упорно тыча в возраст, словно намекая — ничего между ними и быть не может. Потом он мастерски жонглируя шутками на грани сарказма, предупредит куда не следует соваться. Скажет что-то ободряющее, что-то, что Питер будет вспоминать весь оставшийся день, ставя на повтор голосовое. А Тони. Да, именно Тони. Питер не мог назвать его иначе. Они почти погодки. И он словно не от мира сего. Хотя возможно так и есть… Он безусловно возомнил себя Тони Старком, и спорить смысла не было, сходство было видно на лицо, буквально…но этот парень…словно с него сняли налёт жизненного опыта, будто горечь потерь ещё не омрачила весёлый взгляд янтарных глаз, а препятствия, которые чинила жизнь ещё не исполосовали лицо мелкими морщинками у глаз и на лбу. Безусловно он притягателен, и Питер с этим смирился. Он так близок и так горяч. Импульсивен. Эмоционален. Конечно, кто бы мог устоять. Паучье чутьё разбудило его этим утром моментально, стоило лишь Тони коснуться кончиками пальцев его лица. И тогда, будто миллионы искр въелись в кожу Питера, опаляя за собой неровную вереницу следов. Каждое прикосновение отдавало неимоверным жаром и волной почти что болезненного удовольствия, навсегда отпечатываясь на коже. Хотелось тянуться, выгибаться. И к ужасу всего осознания — отдаться. Тело реагировало вполне недвусмысленно. Ещё бы. Питер желал его ничуть не меньше, чем до этого. Но разве только телом. Голос разума твердил обратное, пытаясь остановить, ведь Питер должен быть верным другом, тем, кто поможет без тени отвращения и не осудит за самые гнусные и мерзкие поступки. Поймёт. Он должен быть прежде всего героем. Но судьба упрямо гнула свою линию и разум словно играл со своим владельцем, выдавая иллюзии одна за другой. Вот он. Близко. Подойди и возьми. Приласкай. Но шаг, и перед ним Тони, а не его Мистер Старк. Сложно. Всё стало слишком сложно. Нужно скорее с этим кончать. Никаких отношений. Нельзя, чтобы их что-то связывало, особенно, если это что-то спутанный клубок интимных связей. Скорей бы разобраться с этим всем. Покончить и с миром. Лучше уж кидать безнадежные влюблённые взгляды и знать, что возможно, что-либо и произойдёт, чем закрутить лёгкую интрижку на стороне (на стороне ли?) и довольствоваться этим. Старк придёт в норму и не хотелось бы, чтобы он корил себя ещё и за связь с подростком, которого когда-то отверг. Питер не желает ему проблем. Поэтому все свои желания он прячет глубоко в комод «несбыточных» и продолжает жить. Искать выход. Надеяться. Но что если Тони и не вспомнит, что если…нет!.. Столько запретных мыслей, роятся и жужжат в голове, заполняя собой все другие проблемы. Ярким пламенем горячей перспективы полыхает лишь один вопрос — Что если это единственный шанс? Может стоит поддаться играм судьбы и окунуться с головой в страстную негу… Раствориться, полностью растаять в Тони. Да одно лишь его имя доводило до ярчайшего оргазма. Что уж говорить про то, что он вытворяет в постели. Они только начали, а Питер уже поражён и полностью открыт. И плевать что дальше. Вдруг больше не будет и малейшего шанса на повторение?

***

Тони вышел из ванной, критически кинув взгляд в зеркало напоследок. Должно быть Питер над ним смеётся. Эта безразмерная футболка с автобусом, что ли? И штаны с hello Kitty? Полная безвкусица. Но что есть, то есть. Спорить смысла нет, не хотелось бы выставить себя эксцентричным недовольным подонком. Мало того, что он увязался за Питером, стремительно руша его планы один за другим и оприходовав его вещи, так ещё и оставаться недовольным, высказывая своё мнение по поводу одежды. — Хэй, Питти. — «Боже, что я творю» — подумалось Тони, но отступать было некуда. — Пит? Тони подошёл к двери и постучал. Не хотелось нарушать его личное пространство. Он и так без того причиняет ему уйму неудобств. — Я войду? — предпринял ещё одну попытку Старк и с надеждой взглянул на синюю дверь, за которой совершенно не слышалось никаких звуков. Плотная пелена тишины. И ничего больше. Но вот послышались шорохи. Стремительные шаги. И о счастье! Двери медленно распахнулись и в проёме появилось лицо Питера. — Зачем? — неуверенно спросил Питер, избегая смотреть на Старка. Тони и сам не знал зачем он это делает. Он просто положил руку на косяк, не давая в случае чего захлопнуть двери перед его носом. И словно этот жест придал ему недостающей уверенности в себе, наконец произнёс. — Я не давлю на тебя. Прости…за всё это…и за утро тоже. Я не знаю, что мной руководило…но я уверяю, больше такого не повторится. Обещаю. Я просто подумал…и ты ведь знаешь, ты явно в моём вкусе. То есть, нравишься. Ну не сказать прям нравишься…скорее симпатичен, да! А я привык…неважно. Прости. — извинение не клеилось. Фразы распадались, отказываясь формировать единое предложение. Тони неловко смотрел на принт футболки Питера, не зная куда стоит взглянуть или же боясь заметить в его глазах оттенок недовольства и отвращения. Тони редко приходилось извиняться. Один раз, где-то в возрасте пяти-шести лет, когда он случайно порушил макет отца и второй раз перед матерью, за сказанное в пылу ссоры. До сих пор стыдно. А теперь и это. Тони мысленно обозвал себя «козлом» и выжидал ответа, как каторжник смертной казни. Питер казалось застыл. Он лихорадочно обрабатывал сказанное Тони. С одной стороны — исключение сексуальной связи между ними немало поспособствует делу, но с другой… Питер был бы не против продолжить утреннее… — Не извиняйся. Ты не должен извиняться за это! Я сам во всём виноват. Хотя тут трудно сказать. Просто…я не жалею об этом. Поэтому прошу тебя, не кори себя. Я…это неважно. Забудь. Это никак не относиться к нашему делу. И кажется у меня есть пару идей, что можно сделать с нашим положением. — уверенно проговорил Питер и задумчиво прикусил губу, подняв глаза к потолку. — Пустишь? — поинтересовался Старк, которому уже порядком поднадоело стоять в проёме. С его плеч только что рухнул валун, размером с добрую половину Нью-Йорка. Но рухнул не значит разбился. — А что? А. Нет, то есть… Нет, я собирался выйти. Мы так и не позавтракали. Кстати, милая пижама. — отозвался парень, вырываясь из потока мыслей. Он пытался делать вид, что ничего не происходит. Но Дядя Бен когда-то говорил, что кем кем, а не быть Питеру актёром… Лгать и притворяться он совершенно не умел. — После завтрака, думаю стоит заехать в одно место. Ну или залететь. Ты ведь не боишься высоты, верно? — парировал он. Словно проговаривал мысли и планы вслух. И не дожидаясь ответа, свернул за угол. После чего, его лицо озарила ярчайшая улыбка, и с ней он уселся на диван, на котором Нэд смотрел Breaking news по телику и пил горячий чёрный чай. Противно хлюпая. Возможно даже специально. Завтрак прошёл весьма радушно. Тони подворовывал у Питера из тарелки кусочки блинов, тот показушно возмущался и фыркал. Мэй тихонько посмеивалась над ними и с материнской заботой подкладывала Питеру ещё блинов, которые стремительно закончились. Всё-таки два яйца и стакан муки — такие мелочи. Но как они подняли настроение и помогли выгнать ненужные мысли из головы… Ведущий новостей — грузный темнокожий мужчина, с поседевшими волосами, поправив стопку бумаг, серьёзно уставился в объектив своими маленькими внимательными глазками. Питеру не понравился его взгляд, он поёжился и посмотрел на Тони. Тот тоже подозревал неладное. — Вчера вечером, как сообщают наши источники, в башне компании Старк Индастриз, принадлежащей известному в больших кругах миллиардеру и филантропу — Энтони Старку, произошёл взрыв с последующим возгоранием. Как сообщают СМИ, взрыв произошёл на 17 этаже, в лаборатории миллиардера. Так как это высшие ярусы башни, то в доступе нашим корреспондентам отказано, всвязи с отсутствием записей в журнале посещений и недостаточным уровнем пропуска для прохождения на высшие этажи. Как сообщают наши источники, на месте происшествия был замечен Человек-Паук, подробности громкого дела пока остаются в тайне. По данным полиции и службы скорой помощи — пострадавших нет. Что удивительно. Где находился в момент взрыва миллиардер, пока неизвестно. Следите за новостями в нашей группе в твиттере или на нашем канале, с вами как всегда ваш Джозеф Роббертсон. До скорых встреч. — на экране хорошо отображалось место взрыва. И Питер с ужасом наблюдал себя самого, отлетающего в сторону на паутине и возвращавшегося обратно. Яркий красный костюм заметен даже невооружённым взглядом, не то что наточенному на горячую новость глазу репортёра. Голос ведущего умолк. Включили дурацкую рекламу газировки. Нэд выключил телевизор и взглянул на Питера. Тот что-то обдумывал и вид у него был напряжённый. Кожа, натянутая на костяшках сжатых пальцев, белела неровными пятнами. Брови хмуро встретились на переносице, а на лбу залегли глубокие складки. Тони выглядел не лучше. — Слава богу, обошлось. — тихо прошептала Мэй и судорожно выдохнула. — Какое счастье, что вы живы. А Старк. Питер, ты не знаешь где мистер Старк? — взволнованная событиями женщина тревожно бросала один вопрос за другим. — Должно быть он в безопасности…это же Тони Старк, он наверняка сейчас где-то на Карибах, попивает тоник-джин с красоткой в бикини, а ты места себе не находишь. Тебе не стоит так переживать… — Питер лгал плохо, но ложь, разбавленная каплей правды давала меньшую горечь на языке. Тони Старк в безопасности. Вот он, сидит на этом чертовом диване и пьёт мерзкий на вкус растворимый кофе. Даже не морщится. И он жив. Это ли не потрясающе. Большой плюс, омрачённый лишь парочкой крохотных минусов. Эти минусы: его странная новая форма и конечно же отсутсвие памяти. Подумать только, последнее, что он помнит — это девяностые годы. Придётся с этим немало повозиться. — Не говори так, Питер. Всё-таки Тони Старк многое для тебя сделал. Взять хотя бы стажировку… — снисходительно подметила Мэй и улыбнулась. — Но всё-таки он не святой. — вклинился в разговор Тони, отхлёбывая из кружки и слегка морщась, — И не стоит его оправдывать. Мэй подняла брови в непонимании. Это был их первый нормальный разговор и они толком друг про друга ничего и не знали. И сам факт того, что Тони так хорошо вписывался в атмосферу дома Паркеров, не вызвал у Мэй вопросов…до этого времени. — Кстати, Тони. Я так и не спросила у тебя. Что стряслось в башне? Питер сказал, что вытащил тебя из горящей лаборатории…ты… — вот тут то напряглись абсолютно все. Невинные выводы Мэй могли грозить немалыми проблемами. И Питер прикрыл глаза, надеясь, что это поможет спастись от неминуемой катастрофы. Старк ощутимо напрягся, впиваясь пальцами в белые стенки кружки, от чего они стали в тон стенкам. Нэд мысленно пожелал им удачи. -…сын Тони Старка? Да? Только он мог дать своему ребёнку собственное имя. Это совершенно в его стиле. Ты тоже работаешь в его лаборатории? Над научными проектами и изобретениями… Питер шумно выдохнул и расслабился, принимая более естественную позу. Тони судорожно сглотнул и потянулся сделать глоток отвратительного кофе. Но замер. Смысл слов врезался в мозг лезвием. Он нервно засмеялся, переходя на кашель и побелел. — Что? Неет. Я стажёр Мистера Старка. А имя…моя мать была от него без ума. Мне в целом нравится, это всё же лучше, чем если бы меня назвали каким-нибудь Стивом…- усмехнулся Старк и выдохнул, кажется Мэй клюнула на столь странную отмазку. По сути он и не лгал. Лгать этой женщине — меньшее, что ему хотелось делать. Да и какой смысл. Она не СМИ и не суперсекретная служба, чтобы скрывать от неё всё досконально, не оставляя и крупицы правды. — Да…женщины просто обожают Старка. Весь такой богатый и гениальный. Но знаете…мне как-то доводилось с ним поговорить. Он такой же как и все. За этим налётом славы — простой человек. Это ли не прекрасно? Кстати, ты ведь стажёр, так что, работаешь с нашим Питером? И как? Он справляется? — женское любопытство не имело пределов, и вопросы сыпались градом. Тони слушал их с лёгкой расслабленностью, едва улавливая суть слов. Всё и так было понятно. — Тётя Мэй! Тони несладко пришлось и он наверняка не хочет вспоминать про стажировку. И, кстати, нам нужно будет уйти. Уладить кое-какие дела. Тони ещё немного поживёт у нас, ладно? — торопливо прервал её Питер, и Тони понял, что сейчас придётся куда-то идти, поэтому, он нехотя поднялся с дивана, и лишь только встав, его схватил за руку Питер, и, кажется, он собирался отступать в сторону своей комнаты. Что ж, неплохо. — А, да, милый, конечно, я не против…только вот...ему разве удобно спать в твоей комнате? — неловко спросила Мэй, ставя локоть на спинку дивана. — Удобнее, чем вы думаете! — бросил Старк, скрывшись за углом.