Семья.

— Ни-за-что! Махиру оттолкнул от себя маленькую ручку с ещё более крохотным наушником. — Перестань упрямиться, — Мисоно хмурится, — Ты же проиграл, верно? А как же обещание: «я сделаю всё, если проиграю»? — Это не я обещал, это Хайд… — Махиру ещё более бледнеет, кивая на вампира. — Махиру-кун, ты проиграл, а по правилам ты обязан выполнить любое наше желание, — лучезарно улыбается сервамп Лихта. Тецу молчаливо кивает, взывая к совести бедного парня. Не найдя поддержки даже в добродушном блондине, Махиру вздыхает. — Аргх, ладно! Но у меня нет времени. Парень пытается скрыть торжествующую ухмылку. И правда, из-за очередного осеннего фестиваля у него катастрофически не хватало времени, и даже на такую вот посиделку с друзьями он еле-еле выбрался. Хотя сильно волновался, как там Куро дома. Светловолосый вампир наотрез отказался идти к Мисоно, узнав, что там будет Хайд. — Это не займёт много времени. — Все взгляды устремились на маленького Хью. — Да-а? — Махиру осторожно отодвинулся к окну. Валить надо отсюда, валить! — Ну да. Всего вечер. Вы с братом живёте вместе. Проблем не должно возникнуть. Ведь верно? — Хью обнажает свои маленькие клычки в улыбке. — Верно… — нехотя соглашается Махиру, поняв, что выход к окну загородил Хайд. — Вот и отлично!

***

— «Говоришь только наши слова. Только наши. Запомнил?» — спросил уже в пятый раз голос Мисоно. — Помню… Микрофон установили на рубашку Махиру, чтобы ребята могли слышать всё, что происходит вокруг. А всё из-за глупой игры в карты! Теперь на весь вечер язык Махиру был во власти Мисоно и Хайда. — «Привет. Ой, стоп, сначала дверь открой!» — повелительно приказал всё тот же голос. — Сейчас-сейчас… — Махиру вздохнул, открывая дверь. — Куро, я дома! Привет. — Ага, уже понял. Вампир, как и ожидалось, оказался в гостиной за приставкой. Махиру подправил наушник в правом ухе и подошел поближе к сервампу. — «Куро, может сегодня побудешь со мной? У меня как раз дел нет», — раздался издевательский голос Хайда в ухе. Махиру процедил сквозь зубы это предложение. — Я не против. Светловолосый вампир вздохнул, отложив приставку в сторону, и выжидательно уставился на Махиру. Голоса в голове молчали, поэтому парень решился заговорить своими словами. — Чай будешь? — Не откажусь. Фильм посмотрим? — Какой? — Э-э… — Куро замялся на несколько секунд, но за тем твёрдым голосом закончил, — «Ужасы Гермского Замка». «Нет, нет, нет, нет!» — панически заметались мысли в голове, и только на секунду возник вопрос, с чего бы Куро смотреть ужастики. — «Да. Скажи да», — будто прочитав мысли в голове бедного парня, пропел Хайд. — Д-да, хорошо, — глядя в пол, согласился Махиру. Через полчаса к просмотру фильма всё было готово: Махиру приготовил попкорн и горячее какао, Куро нашёл нужный фильм, и оба устроились на диване, накрывшись пледом. Если б на месте Куро был любой другой человек (или же вампир), то Махиру бы признал ситуацию даже романтичной, но беловолосый сутулый парень с мешками под глазами и вечно чем-то хрумкающий — явно не подходил под объект любви Махиру. И тем не менее… Именно в этого беловолосого демона угораздило влюбиться парня. — Будешь? — Куро, словно заметив на себе грустный взгляд, протянул Махиру пакет сухарей. Тот молча кивнул. Куро всегда был необычным. Слишком ленив и пофигичен — он раздражал. Но Куро был добрым. Он мог быть заботливым, внимательным… Хоть это и давалось ему с трудом. Сначала Махиру просто захотел помочь бедному демону, потом родилось желание научить ощущать чувства, показать ему светлый и жизнерадостный мир. А потом уже стало привычным улыбаться ему по утрам, гонять с пылесосом по комнате… Той любви-страсти, которую часто описывают в различных фанфиках, аниме — не было. Просто не было. И это пугало. Махиру нравился Куро. Но любовь ли? Парень не страдал от тоски в сердце, ожидая отказа, потому что ему хватало общества вампира. Но когда он начал чувствовать постоянный дискомфорт, едва его «милого котика» окружали одноклассницы, стало не до шуток. Не выдержав напора непонятных эмоций, Махиру срочно связался с Мисоно. Объяснил ситуацию, поплакался на плече друга, попросил совета. — У нас есть три факта. Первое — ты ревнуешь. Второе — ты любишь его. Третье — ты боишься сказать правду себе самому. Махиру чуть не заскулил. — Первое — да, я ревную, но я НЕ ПОНИМАЮ ПОЧЕМУ! — голос почти сорвался на крик, — Второе — я НЕ люблю Куро! Я не чувствую к нему… Ну… Нежности? Непреодолимого желания поцеловать? Нет этого и всё! Мисоно сосредоточенно нахмурился, но сознался, что в таких ситуациях Лили разбирается гораздо лучше. Демон Похоти внимательно выслушал Махиру, напряженно думал пару секунд, а потом пожал плечами. — Ты привык к нему. Как к семье. Можно сказать, что ты влюбился всей душой, но без похоти. Это не так уж и плохо, но… Договаривать он не стал, подмигнув и улыбнувшись, как бы говоря: «мой братец Лень не самый лучший выбор». И Махиру согласился с ним. Но не его сердце. Чтобы не мучиться глупыми чувствами, парень взял себе всю работу по осеннему фестивалю. Но стало лишь хуже. Махиру не чувствовал острой необходимости видеть своего сервампа каждую секунду, но сомнения почти высасывали из него все силы, а фестиваль лишь добивал. Ну и друзья решили помочь подтолкнуть парня, заставив его играть в карты. В случае проигрыша парень должен был говорить слова друзей через специальный наушник, что он сейчас и делал. Куро слабо потянул плед на себя. Может, из-за того, что он кот, он был чувствителен к холоду. — Замёрз? Сейчас второй плед принесу… Махиру лишь слегка приподнимается с кровати, когда за его руку хватается чужая, а тихий голос шепчет: — Останься. Затем его, уже молча, возвращают обратно на место. — Как же геморно… Ужастиков Махиру особо не боится. Просто недолюбливает, когда по спине бегают мурашки, а лицо приходиться периодически утыкать в плед. Куро, опять вздохнув, быстро решает эту проблему, притянув парня к себе, укутываясь в кокон из пледа. И опять. Не возникло ни желания поцеловать сервампа, ни алого румянца на щеках, что уж говорить о нервозности «влюбленного» парня. Наоборот, стало спокойно и появилось чувство… правильности? Махиру вздохнул и уткнулся носом Куро в шею, обнимая. Уютно. И тепло. И мягко. И ещё как-то. Приятно. — Сейчас он её съест… — тихо пробормотал Махиру, засыпая. Сказывались дни ярой подготовки к фестивалю. Куро внимательно и даже настороженно следил за каждым движением хозяина. Однако молчал, изредка посматривая на экран. — Ты вообще отдыхаешь? — резко спросил он. — Ну да… Просто… А-ах. Редко выходит. Сам понимаешь, фестиваль скоро. — А все дела на тебе. Как всегда. — «Подвинься, ничего не видно!» — напомнил о своём существовании Хайд. Мисоно подозрительно молчал. Время уже перевалило за девять часов? Махиру не стал отвечать на мрачные слова Куро, а переложил голову на его плечо, обращая, наконец, внимание на ужастик. Через пять минут он окончился на вполне счастливой ноте: пять из двадцати трёх учеников выбрались из школы, окровавленные, без пары частей тела, но такие радостные! Махиру даже содрогнулся. — «Так, а теперь говори: «Куро», — снова Хайд. Где ж там Мисоно-то? Ну или Тецу с Хью… — Куро. — беловолосый повернулся к хозяину, приподняв бровь в знак того, что слушает. — «Я-а-а»… — издевательски пропел блондин в голове. — Я, — повторил Махиру, чувствуя, что сейчас произойдёт что-то плохое. — «Тебя люблю.» Слова были сказаны так быстро, а мозг Махиру был слишком напряжён, что парень выпалил эти фразы, даже не поняв их значения. А, поняв, ощутил, как внутри что-то болезненно скрутилось. — Это не я! Не я сказал! Чувствуя, как в сердце резко разгорелось пламя ненависти к тупому сервампу Лихта, Мисоно, который всё это затеял, Хью, вероятно подсказавшему, как заставить выпалить парня эти слова, и Тецу, который, если подумать, тут не причём, но за компанию, Махиру, резко сорвав наушник и кинув в стену, спрыгнул с дивана, тяжело дыша. — Я тоже. В горле что-то сдавило. Сердце ожило и затрепетало сильней, а в животе стали носиться бабочки, которых совершенно не волновало, что парень может помереть от внезапного разрыва живота. — Вот. Повернувшись, Махиру заметил маленький чёрный наушник в руках Куро. Тот с равнодушным видом аккуратно отложил его в сторону. «Такой же, как у меня»… — пронеслось где-то в голове Махиру, когда сердце резко упало вниз, а из горла вырвался болезненный хрип. — Ясно. А к-кто у теб-бя? — голос заметно дрожал. Да что там голос: парень еле стоял на ногах, пытаясь выдавить жалкую улыбку. — Лихт, Лили, Микуни. И ещё Джи-Джи должен, но я его не слышал, — быстро перечислил Куро, поправляя плед. — Ясно. — Махиру будто и не слышал своего сервампа. «Всё хорошо. В конце концов этого я и ждал, верно?» — уговаривал он сам себя, с ужасом ощущая, как дышать становится сложнее, а в глазах неприятно щиплет. А ещё он почувствовал себя преданным. Собственными друзьями. Махиру отвернулся к стене, осознавая, что ещё немного и он расплачется, когда сильные руки обняли его сзади, а на голову опустилась тяжесть. В организме Махиру словно произошёл щелчок, и вот по щекам стекают слёзы, а из горла вырывается: — К-ку-у-уро! Вампир молчит, лишь крепче прижимая к себе парня. Осторожно разворачивает, заставляя уткнуться в свою грудь. Всхлипы постепенно стихают, и слышится тихое: — Пусти… Такое детское, простое слово. И наивное. Будто он отпустит. Куро приподнимает голову своего хозяина и утыкается губами в его губы. Сухие. И тёплые. Куро всегда был уверен, что от его хозяина исходит необъяснимое тепло. И сейчас он грелся им, чувствуя, как парень приобнимает его сзади. Махиру не открывает рта, а сервамп не стремиться углубить поцелуй. Лень. Да и хозяин еле на ногах держится. Слишком много бессмысленных волнений. — А теперь в постель его тащи! — слышится из наушника на диване голос Микуни. И смешок Лихта. Куро даже испугался. Это максимальная громкость или можно ещё увеличить?.. — З-заткнитесь! Махиру краснеет, утыкаясь носом в кофту вампира. А тот, хмыкая, поднимает его на руки. — К-куро? Ошарашенного парня несут в его комнату и осторожно кладут на кровать. Он краснеет и испуганно смотрит на вампира, медленно качая головой. Сервамп позволяет себе слабо усмехнуться. — Лежи. Осторожно снимает свитер с Махиру, оставляя того лишь в штанах и футболке. Мимолётно взлохмачивает волосы и быстрым шагом направляется на кухню. А через пять минут уже протягивает усталому парню кружку горячего шоколада. Махиру пытается выдавить улыбку, но отчаянно зевает. Куро снимает кофту, ждёт, пока парень допьёт до дна, и крепко прижимает к себе, укрывшись одеялом. Махиру не сопротивляется, вновь утыкаясь носом в тело вампира, обнимая его руками и ногами. Как плюшевую игрушку. — Люблю тебя, — шепчет, уже засыпая. — Тц… Я тоже. Сильно. Очень. Люблю. — Куро зевает, зарываясь лицом в волосы хозяина. — А теперь спать… Завтра никуда не идёшь. Не пущу. Махиру молчит. Улыбается. А в сердце вновь танцуют бабочки, только не так, как раньше, а… По другому. Будто он наконец нашёл своё. И никому его не отдаст. И уже на следующее утро он будет краснеть, при готовке их семейного завтрака. Будет сердито хмуриться, когда Куро чмокнет его в щеку и осторожно отпихнет школьный рюкзак куда подальше. Будет смеяться, когда далеко-не-маленький-но-милый любимый сервамп будет мурлыкать лишь из-за лёгких поглаживаний по волосам. И только завтра будет возмущаться по поводу незваных гостей (И свах одновременно). И только завтра Лили с необычно серьёзным видом скажет: «А знаете… Ничего у вас не поменялось. Остались, как муж и жена, вот правда!». А Махиру улыбнется и прижмётся к своему Куро. А Куро тихо фыркнет. Но всё это только завтра…