Жаркие провокации

Заманить Стива на вечернюю тренировку было легче лёгкого. Незаметно загрузить работой Брока - чуть сложнее. Но для меня никогда не было ничего невозможного - намекнуть Стиву, что СТРАЙК расслабился, поныть, что лень писать отчёты о прошедшей миссии... И вуаля. Командир по уши завален бумажками и вынужден сидеть на базе до самой ночи. В то время как мы до самой ночи планируем... Позаниматься. Люблю, когда Стив распален боем. Ещё в тридцатых, когда он, тощий и хлипкий, вис на мне после очередной драки, горячий, тяжело дышащий, с поплывшим то ли от азарта, то ли от сотрясения взглядом... Когда его слегка дрожащие, разбитые руки держались за мои плечи, когда напряженная жилка на его шее заходилась бешеным стуком... Моё сознание уплывало в дальние дали, оставляя после себя лишь блаженную пустоту. Сейчас ничего не изменилось, разве что восприятие стало ярче. После спаррингов он уже практически не задыхается, руки почти не дрожат от перенапряжения, но вызов и жар из взгляда никуда не уходят. Стив - адреналиновый наркоман. Не думаю, что кроме меня об этом кто-то доподлинно знает. И хорошо. Потому что в таком состоянии его можно подбить практически на что угодно - уговорить, например, поесть шаурму или выбросить свой щит. Или трахнуть лучшего друга. С нами так и случилось, тогда на войне, первый раз... Я думаю, некоторые Коммандос замечали его состояние после схватки - но кто что мог ему сказать? Он только мне позволял смотреть себе в глаза и распутывать форменную "сбрую", ненароком задевая горячую кожу. Никто другой такой чести удостоен не был, а потому не видел вблизи всех компрометирующих деталей. Потом меня какое-то время рядом не было, по вполне уважительным причинам, и он позволил увидеть себя кое-кому ещё. Броку Рамлоу. Не думаю, что Стив вообще осознавал, какое впечатление способен произвести на неподготовленного человека. Думаю, он до сих пор чувствовал себя всё тем же бруклинским задохликом, который, даже если полностью разденется и станцует у шеста, не заслужит внимания и на десятку. Рамлоу, судя по всему, готов был отвалить за подобное зрелище миллион. Он уже пару месяцев буквально облизывал Стива взглядом, наверняка прикидывал, в какой позе тот будет звучать слаще всего, и сто процентов мысленно уже поимел его на всех горизонтальных поверхностях Базы. Да что уж там, на парочке вертикальных тоже. Я, может быть, и должен был бы ревновать - в конце-концов это мой Стив, всегда был моим, а я делиться не привык, но... Неисповедимы пути... Дьявольские. Ибо те мысли, которые стали появляться в моей голове время от времени, никак уж не припишешь Богу. Брок был красив. По-мужски и по-человечески. Мне, честно говоря, было плевать со Старк Тауэр на его мораль - я сам не святой агнец, прекрасно понимаю, что значит "давление обстоятельств". Мне просто хотелось, чтобы он раскрылся. Сбросил броню. Сдался Стиву, принял от него всё, и отдал ему не меньше. Мне кажется, это должно выглядеть завораживающе - искренность, чистота и природная, незамутненная страсть всегда приводили меня в восторг. Как гроза. Как шторм. Как безумие. Иногда мне казалось, что мой прожаренный мозг никогда не восстановится, и я до смерти буду натыкаться на подобные выверты собственного подсознания. Но самокопание я всё ещё не жаловал - знал, что такого мог бы накопать, потом в жизни не успокоился бы. Так что я просто принял безумные мысли как факт. Я хотел их обоих. Сразу. Вместе. По очереди. Одновременно. Одного за другим. Хотел их сам, хотел, чтоб они меня... У меня не так уж много желаний было за последние 70 лет, так что я имел право требовать извращений. Я был уверен, что Брок не против получить и меня тоже, помимо Стива - глаз наметан на подобные вещи. Язык тела, двойные фразочки, достигающие языка в обход сознания, взгляды, как в мясном магазине... Не думаю, что речь тут шла о великой любви, хотя чем чёрт не шутит. Но вот похоть безусловно была в деле. Оставалось выяснить, что думает по этому поводу Стив. Почему-то мне казалось, что он тоже сдастся, стоит мне только по-особому попросить. Роджерс по природе своей парень рисковый и никогда не боялся принимать вызов. Он до сих пор смущался, когда я использовал язык или сыпал грязными словечками, но ещё никогда, ни разу не останавливал мою фантазию. Он преодолевал свой стыд, страх и неловкость и поддавался экспериментам, а потом, войдя во вкус, творил такие вещи, что у меня от одной мысли даже сейчас жарко дергает в паху. Проверить мои догадки удалось без особых усилий. Я уже лет пять распознавал командира по шагам. Иногда даже по дыханию. Всё, что потребовалось - одним резким движением дернуть Стива на себя и впиться в него жадным поцелуем как раз в тот момент, когда за поворотом послышалась тяжёлая поступь. — Ну нихрена себе... — Брок практически врезался в нас, затормозив лишь в последний момент. Я чувствовал его спиной, лопатками и затылком, а вот Стив... Стив стоял к нему лицом, но вопреки ожидаемой реакции - вздрогнуть, отскочить, покраснеть - смачно закончил поцелуй, шумно вдохнул и, оторвавшись от меня, взглянул на Брока. Нет, он все-таки покраснел! Но не отвел взгляд. — Рамлоу, — задыхаясь, переключился он на официальный тон. — Капитан, — не менее официально отозвался Брок, оглядывая нас с головы до ног и цепляясь за широкую ладонь на моей пояснице. — Командиррр, — нарочно мягко протянул я, зная, как подобная интонация действует на обоих. Я не поворачивался - реакцию Брока я знал, меня больше волновал Стив. Голубые глаза отливали свинцом, руки не дрожали, а корпус кренился вперёд, туда, где за моей спиной стоял Рамлоу, будто я был листом бумаги, а эти двое магнитами. Я ликовал. Я не ошибся. Теперь оставалось лишь правильно выстроить стратегию. Если высказать Стиву всё, как есть, он испугается и закроется, сольется чисто из упрямства, с ним так нельзя. Он должен быть уверен, что это его идея. Да и Брок не так прост - если ему предложить, он, скорее всего, не откажется, но морально себя загрызет - ненавидит подачки и жалость, никогда не берётся за дело "на пол ставки". Значит, я должен был сделать так, чтобы они оба повели себя, как хочу я, и при этом сделали это по собственной инициативе. Да легко. *** Вот уже полчаса, как мышцы живой руки жжет от напряжения, а механическое плечо буквально вибрирует и жужжит от нагрузки. Стив передо мной практически танцует - я как-то сказал ему, каким вижу его во время боя, а он очень странно усмехнулся и сказал, что со мной готов танцевать вечно. На тренировках мы никогда не играем в поддавки: наоборот, испытываем друг друга на прочность, деремся практически на грани, и это заводит не меньше, чем чувственная прелюдия. К тому времени, как я оказываюсь сидящим на Стиве сверху, мы оба уже возбуждены. Люблю этот момент - когда желание бьется внутри практически до боли, когда знаешь, что имеешь полное право делать то, что делаешь, когда можно сознательно пытать и себя, и партнёра, оттягивая переломный момент... Я сжимаю металлические пальцы на его шее, до десятой цифры после запятой контролируя силу: я знаю, как ему нравится, знаю, как сжать так, чтобы не причинить вреда, но чтобы ясно дать понять, кто тут Босс. Он делает вид, что вырывается - если бы речь шла о выживании, сбросил бы меня за секунду, но наша игра плавно обрастает новыми правилами и переходит совершенно в другую плоскость. Стив упирается мне в грудь руками, скребется пальцами, будто желая выцарапать сердце, но упорно хрипит и краснеет, не пытаясь ничего сказать. Сжимаю пальцы чуть сильнее, и он распахивает рот. У меня темнеет в глазах, как будто я сам себе перекрыл кислород - его губы такие яркие, так блестят от слюны, так призывно открыты... Не хочу отказывать себе в удовольствии и двигаю бедрами, проезжаюсь по его паху чуть вверх, так что бугор в его штанах теперь упирается мне в зад. Как жаль, что вибраниум тактильно невосприимчивый - я хотел бы всей ладонью прочувствовать его стон, с трудом пробивающийся через сжатое горло. Стив взбрыкивает, но я тяжёлый - шутка ли, рука килограмм на пятнадцать, армированный позвоночник и ещё куча металлических шарниров в особо важных костях. И это не считая моей личной, мясной массы. Ха. Вертись, Стиви, извивайся. Мне нравится. Его глаза теряют фокус, и это сигнал. Я расслабляю руку, позволяя ему судорожно вдохнуть, но никуда его не отпускаю - у меня есть ещё один способ не дать ему нормально дышать. Я склоняюсь ниже и затыкаю жаждущий рот языком. Он часто вскидывает бедра, лишь делая вид, что пытается меня сбросить - на самом деле, это больше похоже на фрикции. Я всё ещё сложен на нём в три погибели, когда мой броколокатор улавливает долгожданное присутствие у входа. Я знал, что Рамлоу обязан будет пройти по всем помещениям в крыле и повыключать свет на всех вверенных ему территориях. Формальность, конечно - Старк даже не смотрит на счета - но Брок в таких вопросах до странного ответственный. Он стоит там, в дверях, и жадно впитывает каждый стон, который Стив издаёт мне в губы. Когда я выпрямляюсь, Роджерс проворно лезет к моему ремню. Он так занят, стремясь расстегнуть на нас обоих штаны как можно быстрее, что совсем не смотрит мне в лицо. И я, незаметно для него, обращаю свой взгляд вперёд. Меня прошибает второй, дополнительной волной желания, когда я сталкиваюсь с глазами цвета крепкого виски - я пьянею от их темноты и блеска. Брок смотрит темно и немного даже зло, очень тяжело, так, что взгляд ощутимо давлеет на кожу. Я против воли ухмыляюсь - не могу сдержать свою провокационную натуру. По молодости мне не раз доставалось по морде за то, что не мог вовремя промолчать или потупить взор... Но у нас нет времени играть в гляделки - Стив добирается наконец до моего члена, и движение его кулака по всей длине начисто выметает из моей головы все коварные мысли. Плевать. Потом додумаю. Я сам издаю стон, отражающийся от стен зала и долетающий до моих собственных ушей посторонним звуком. Это немного оглушает. Мне уже всё равно, смотрит Брок или нет. Мне хочется единственного, что имеет сейчас значение - Стива. Я возвращаю ему всё своё внимание и начинаю двигаться, толкаться в его руку... Как хорошо, что у него такие большие ладони - он может обхватить нас обоих одновременно, хотя в диаметре мы, мягко говоря, не маленькие. Стив не раз говорил мне, что я удивительно пластичный - двигаюсь, как наложница из фильма для взрослых. Может быть, меня обучали этому для какой-то миссии... Я не помню. Но, когда я оказываюсь в таком положении, как сейчас, я буквально чувствую, как включаются неподвластные мне инстинкты - выгнуться, отклониться, потереться... Может быть, я умею кататься на лошадях и применяю это знание, садясь на мужчину? Не помню... Не хочу помнить. Стив сгибает ноги в коленях и я практически скатываюсь ему на живот, располагаюсь, как в кресле. А он теперь обретает дополнительную опору, и каждый раз, стоит ему вскинуть бедра, я приподнимаюсь тоже. Обожаю, когда он сильнее меня. Когда он поднимает меня. Держит. Двигает по своей воле. Когда забирает контроль... Целую его снова, зажимаю его руку между нашими животами, можно сказать, укладываюсь на него сверху, и отпускаю себя. В момент, когда меня настигает оргазм, я практически кричу ему в плечо. Я громкий и не вижу причин сдерживаться. Даже если Брок уже ушёл из зала, то покинуть корпус вряд ли успел. Он совершенно точно меня слышал. *** Следующая наша "встреча" должна была пройти в менее безумной обстановке, но волею судьбы случилось, что случилось. Я не планировал показывать себя таким и по-началу даже напрягся, что всё испортилось, но... Всё оказалось к лучшему. Мы были в кабинете Стива. Я только прибыл с двухдневной миссии, и пришёл отчитаться. Первые полчаса языком работал я, описывая все детали операции, вторые полчаса языком работал Стив, вообще не используя при этом слова. Я лежал на его крепком, дубовом столе поперёк - голова свешивалась вниз так, что изрядно отросшие волосы спадали вниз каскадом и в кои-то веки не лезли в глаза. Стив же, не вставая со своего капитанского кресла, самозабвенно отсасывал мне и мял пальцами изнутри, заставляя сходить с ума. Хотя, казалось бы, мне уже дальше некуда. Хорошо, что Роджерс последнее время стал носить очень удобную стрижку - на макушке как раз хватало волос, чтобы зацепиться за них полным кулаком. Мне приходилось вручную натягивать на себя его рот, потому что поза не позволяла двигаться навстречу. Видеть я его тоже не мог, так как шея начинала болеть от напряжения, когда я пытался приподнять голову. Так что, расслабившись, я плыл по морю желания без визуального якоря, цеплялся только за звуки и никак не мог поймать ритм. Стив, гортанно стонущий вокруг моего члена, вряд ли услышал, как открылась дверь. А я вот это даже увидел. Наверное, входя без стука, Брок и рассчитывал рано или поздно наткнуться на нечто подобное, но все равно, увиденное заставило его практически споткнуться об порог. Я глядел на него, перевернутого, и не мог осознать, что вижу - необычный ракурс и пальцы Стива, хозяйничающие в моей заднице, не давали мне разобраться в деталях. Я не знал, куда смотреть. Впрочем, Брок мне сам подсказал, пожав свой пах сквозь грубую ткань. Наверное, у него тоже встал. Ну а что: наверняка, я, разложенный на начальственном столе, с красным лицом и натянутыми жилами на шее, стонущий и готовый ко всему - достаточно возбуждающее зрелище. Все движения были странными, и я окончательно потерял связь с реальностью, когда Рамлоу провел пятерней по волосам, медленно кивнул, снова поправил стояк и потянулся вбок. Он положил на тумбочку какие-то бумаги и вышел, напоследок обернувшись и покачав головой. Я как Алиса в Кроличьей норе. Всё с ног на голову. Как на велосипеде, у которого переставлена вилка - поворачиваешь вправо, а едет влево. Вот и тогда было так же. Не я толкался в Стива, а Стив насаживался на меня, Брок стоял ногами на потолке, тумбочка находилась с другой стороны от двери, где раньше было окно, моей голове было жарко, а ногам холодно... Контраст и новизна ощущений, а так же лёгкая щекотка от бессилия повлиять на реальность, толкнули меня за грань. Жаль, Стива не дождался, зря, что ли, он меня разминал... Впрочем, я многозарядный - один из немногих плюсов адской сыворотки Золы - так что, к тому времени, как он меня нагнал бы, я б уже заканчивал второй круг. У нас всегда так и было: Роджерс выносливый, берёт измором, бесконечной точностью движений и оттяжкой неизбежного, а я - напротив, слишком чувствительный, слишком жадный и страстный, шумный, выматываю множественными подходами... К слову говоря, в бою у нас происходило всё с точностью до наоборот. Даже смешно. Интересно, а какой в этом плане Брок? На заданиях он в меру осторожен, в меру осмотрителен, гибок, опасен и точен, но порой южная кровь берёт своё - например, в рукопашке он частенько теряет голову... Может быть, и в постели он наша золотая середина? Мне снова не удалось додумать свою мысль, потому что Стив поднялся во весь свой немалый рост и пристроился между моих разведенных ног. Наступила моя любимая часть "доклада о миссии", так что изогнутая, перевернутая реальность отступила на задний план. *** Мы успели привести себя в порядок и даже сгоняли за кофе к тому времени, как Стив обратил внимание на стопку белых листов на тумбочке. — Когда это успели принести? Это что? — Брок заходил. Наверное, отчёты. — Хммм... — удивительно, но он даже не покраснел, не стал ругаться, но голос его всё же дрогнул, — Он это... Во время... Нашего общения занёс? — Да, Стиви. Он всё понимает. Не паникуй. — Я и не паникую. Я просто... Не паникую, Бак, правда, — он звучал скорее грустно, чем обеспокоено, и я решил рискнуть. — Он тебе нравится? Брок? — я постарался убрать из голоса все мало-мальские намёки на ревность, но Стив не был бы Стивом, если бы не уточнил. — Ты ревнуешь? Баки, я никогда не дам тебе повода... — Наоборот. Я спрашиваю потому, что... Если он нравится и тебе тоже, — я специально выделил интонацией эти слова, — То мы можем... — Нет, — Стив на лету схватив мою мысль, абсолютно уверенно, категорично и капельку обреченно покачал головой, — Это же Рамлоу, он никогда и ни за что... Он не такой, как мы, понимаешь? У него есть Роллинз, у Роллинза жена, а у меня постоянные счета из борделей, в которые Брок ходит, оправдывая это "служебной необходимостью укрепить здоровье". В голосе Стива сквозило столько яда, что только слепой и глухой не заметил бы, как сильно его задевают эти загулы Рамлоу. Знаю я эти бордели, я умею шпионить, так что выяснить, что это за заведения такие с сомнительной направленностью, мне не составило труда: в тот же день, когда я "вышел на охоту", мне удалось разжиться кое-какой информацией. Я не Капитан Америка, которому приличия не позволяют лезть в чужое личное, даже если это жизненно важно. Я не побрезговал навести справки, кого на досуге потрахивает Брок Рамлоу. Это всегда двое, всегда мужчины, всегда один блондин, один брюнет, всегда один длинноволосый, и даже гадать не надо, который из двух. А Стив, скорее всего, даже не подозревает, что бордели теперь могут быть не только с женщинами. А ещё ему явно не достаёт опыта увидеть, с каким голодом на него смотрит Брок. Бедный Стив. У него в вопросах отношений, как говорила Пегги, обе ноги левые. — Э, а причём тут, кстати, Роллинз? — я никак не мог найти связь между женатым другом возможного партнера и желаниями самого Стива. — Ну, он подаёт ему пример? — неуверенно протянул Стив, — Они бы вряд ли стали такими близкими друзьями, если бы не разделяли взгляды... В таких вещах. Брок натурал, Баки, а ещё - мой подчиненный. А ещё - биологически он старше нас обоих вдвое, а исторически - втрое младше... Да, он привлекательный, — Стив будто сдавался, даже голову опустил, словно ожидая, что я решу ему врезать, — Он диаметрально отличается от тебя, и я иногда... Просто думаю... Но... Этого никогда не произойдёт. И не смей что-либо предпринимать, понял? Пожалуйста, Баки... — ох уж этот взгляд промокшего щеночка. Наверняка именно им Стив и побеждает своих врагов. Никто не смог бы устоять. — Ладно, мелкий, выдохни. Я ему ни слова не скажу, обещаю. Но если он сам придёт - отталкивать не стану. На том и порешили - я мог собой гордиться. Я не соврал Стиву даже в мелочах - говорить с Броком и правда никто не собирался, но я приложу все усилия, чтобы заманить его в свой капкан. Я умею быть убедительным и без слов. *** Выяснить у Роллинза распорядок дня командира оказалось подозрительно легко. То ли потому, что Джек боялся меня до чертиков, как и все нормальные люди, кроме Мстителей и Брока, то ли потому, что Брок ему уже всю душу истрепал, изливая свои фантазии за бутылкой виски, так что Джек понадеялся свалить все проблемы друга на их источник. Как бы там ни было, я узнал, что тренироваться Рамлоу любит в самом дальнем зале, в одиночестве и, преимущественно, по выходным, когда обычно нас со Стивом даже в окрестностях Базы не наблюдается. Чтоб не отвлекали. Стиву я об этом, конечно же, не сказал. Ему вообще особо ничего объяснять не пришлось - достаточно было всего лишь намекнуть, что я не против остаться на Базе без лишних свидетелей и опробовать парочку крепких поверхностей не по назначению. Всегда знал, что в моем избранном есть хулиганско-вандальная червоточинка... Оказаться в нужном месте в нужное время - дело техники. Стив вколачивался в меня уже около десяти минут, когда в соседней раздевалке хлопнула дверь. Я с трудом сохранял концентрацию, пришпиленный к стенке и жёстко вдалбливаемый в неё мощными толчками. Вся моя выдержка уходила на то, чтобы не орать от каждого удара по простате - поза была уж больно удачная. Горячие ладони держали мои ягодицы в горсти и неуклонно насаживали их на каменный член, неотвратимо и ритмично, вниз и вверх, как вечный двигатель. Я держался коленями за крепкую талию, лопатками терся о шершавую стену и то и дело стукался о неё затылком. Мне было чертовски хорошо. Брок, видимо, слышал нас, так как появился в дверях абсолютно бесшумно и привалился к косяку. Я видел его поверх плеча Стива, в которое вгрызся зубами от переизбытка чувств. Командир снова смотрел мне в глаза и даже не пытался прикрыть топорщащиеся тренировочные штаны. Я переместил руки с лопаток Стива вниз, к его заднице, и обратно, оставляя за пальцами быстро затягивающиеся красноватые полосы - Роджерс любил, когда я царапаюсь, когда мои следы после секса саднят на коже под футболкой ещё хотя бы пару часов. Темп ускорился, я буквально разваливался под Стивом, как асфальт под отбойным молотком. Я все так же прятал от него лицо, чтобы беспрепятственно смотреть на Брока. Вызывающе. Приглашающе. Рамлоу не идиот, он понимал, что я зову его присоединиться, что я не против, чтобы он подошёл и воспользовался тем, что Стив так аппетитно выставил напоказ - его идеальные мышцы сокращались с каждым движением таза вперёд, я чувствовал это лодыжками. Всё это время я не прекращал стонать. Пусть оба знают, что со мной творят. Брок хмурился и кусал губы, глядя на широкую исполосованную спину, на мои прилипшие ко лбу волосы, на металлические пальцы, которыми я держался за белобрысый затылок... Его стояк становился всё крепче и заметнее - накрылась тренировка медным тазом, он однозначно уйдёт дрочить, вместо того, чтобы таскать железо. Я бы так и сделал, если бы застал этих двоих за таким яростным трахом. На воображение я никогда не жаловался, так что лишь от одной мысли, от одного кадра, в котором Рамлоу был на моем месте, я непроизвольно сжался и кончил, даже не притронувшись к себе. Стив зарычал и нагнал меня в три глубоких, полных толчка - до самого сердца достал. Мои ноги соскользнули с его потной кожи, но сил нормально встать не было - хорошо, что я был намертво зажат между Стивом и стеной, иначе упал бы. Из меня текло, и спереди, и сзади. Спереди своё, сзади - Стива. И я был дважды удовлетворен - перед тем как уйти, так же незаметно, как пришёл, Брок ухмыльнулся и склонил голову, то ли благодаря за шоу, то ли принимая к сведению правила игры. Когда мы покидали раздевалку, я обернулся, желая получше запомнить место, в котором мне было настолько хорошо, и... Наткнулся взглядом на зеркало. Оно висело практически там же, где мы стояли. Буквально в шаге. И это, чисто теоретически и абсолютно практически, давало Стиву возможность видеть дверь... Видеть Брока. И я задумался, а мне ли была адресована та ухмылка...? *** С тех пор Рамлоу стал внезапно обретаться поблизости, стоило только нам со Стивом зажаться в каком-нибудь углу. Иногда я его видел, иногда, как мне казалось, вполне мог видеть и Стив... Но никто ничего не говорил. Мы все трое упорно делали вид, что ничего не происходит. Так продолжалось до одного особенного дня - того, в который я уболтал Стива поменяться позициями. Он только вернулся с какой-то заварушки, и в нём всё ещё кипел адреналин, так что завести его удалось с пол оборота. Он едва не утянул меня с собой в душ, и привёл там себя в порядок в рекордные сроки. Мы и раньше менялись - как-никак, универсальные солдаты. Но почему-то последнее время как-то зациклились на своих ролях. Стив был как новенький, во всех смыслах. Краснел и вздыхал не менее смущенно и трогательно, чем в тот раз, когда я впервые занял ведущее место. Он как будто вообще никогда раньше не принимал в себя - был неподатливым, узким, и очень плотным, хотя моя память хранила в себе воспоминания о том, как в него помещался весь мой железный кулак. Стив - живая иллюстрация к слову "эластичность", и в этот день я снова собирался пройти с ним все стадии растяжки от и до. Мы избрали для развлечений его кабинет - и удобно, и посторонние не зайдут, и душевая имеется. Идеальное место для пересечения всех струн. Несмотря на то, что я потратил на разминку около получаса, истратив пол флакона смазки и тщательно подготавливая Стива под себя, мне приходилось быть преувеличенно аккуратным даже потом, во время самого процесса. Я разгонялся медленно, подстраивался под ритм, в котором обычно двигался Стив, когда был сверху. Я хотел так же вымотать его, как он меня, хотел уложить его дважды, а то и трижды, прежде чем сдаться самому. Задача не совсем мне по силам, но мне нравилось пытаться. Он был уже на грани. Я запрещал ему касаться себя, каждый раз отбивая в сторону тянущуюся к члену руку. Я прикусывал его за загривок, цеплялся за ребра - всё равно синяки сойдут быстрее, чем мы закончим. Он упирался руками в подлокотник дивана, его колени разъезжались, так что мне приходилось то и дело вздергивать его за пояс повыше... Он был в восхитительном беспорядке, стонущий, раскрытый и подчиненный. Я вертел бедрами по кругу, не вынимая, ища горячую точку, и когда попал, куда нужно, Стива выгнуло, а меня внутри него сдавило по-новому, сильнее, и мы застонали оба. Хорошо, что стены тут звукоизолированные, и от прослушки я избавился уже давно. Я больше не хотел сдерживаться, просто не мог - я был связан со Стивом так крепко, как только подвластно человеку, на всех уровнях. Я хотел для него всего - мне сентиментально казалось, что меня одного мало, чтобы дать ему всё, что он заслужил. Ему нужно больше. Ему нужно что-то, что вытащит из его тела душу, выполощет её добела и вернёт обратно, аккуратно уложенную и успокоенную. Может быть, мы с Броком сможем окружить его достаточным теплом. Я хотел вплавиться в Стива, раствориться в нём... И реальность отступила на второй план, я буквально почувствовал, как контроль утекает сквозь пальцы... Я вдалбливался в гнущееся и плавящееся тело на пределах доступной мне скорости. Не уверен, что обычные люди так могут. Удивительно, как искры от трения не летели... Я держал Стива за горло, как он любит, давил на кадык, заглушал его стоны, превращал их в хрипы и двигался, двигался, двигался... В такие моменты я сам себе напоминал зверя - рычал, кусался и долбился, как хищник в гон. Но Стиву нравилось. Во всяком случае, тот блаженный кисель, в который он превращался по окончании, всегда выглядел крайне довольным. В дверь постучали, но нам обоим было совершенно не до того - я никого не ждал, а Стив вообще вряд ли осознавал наличие остальной реальности в принципе. Скорее всего, его протяжное "дааа", адресованное, вообще-то, мне, было воспринято как "входите", и дверь открылась. Я понял, что это Брок, ещё до того, как увидел его. По спине прокатилась волна предвкушения, ноздри заполнил знакомый аромат пороха, сигарет и одеколона, и... Одновременно случилось сразу несколько вещей: от дверей раздалось громкое "**ять", я схватил Стива за волосы и потянул, заставляя изогнуться и запрокинуть голову, а сам Стив с громким, вымученным стоном кончил, едва увидев Брока сквозь полуопущенные веки. Он содрогался и трясся, поскуливая и изо всех сил пытаясь сохранить хоть какой-то здравый вид, но тщетно - я не останавливался, держал темп и не давал ему соскользнуть с члена, хотя наверняка у него там всё было слишком остро и чувствительно после оргазма. Ничего. Выдержит. Я не давал ему даже головы повернуть - пусть смотрит на Рамлоу, пусть покажет, как ему на самом деле хорошо. Брок, будто делал это сотни раз, быстрым и точным движением закрыл дверь на замок, сбросил с плеч тяжёлый жилет прямо на пол и подошёл к дивану. Он стоял в шаге от нас и смотрел, как Стив по инерции подавался вперёд от каждого моего толчка, как закатывались прозрачные, голубые глаза от сенсорной перегрузки, как напрягалась шея, когда я тянул за волосы сильнее, заставляя голову запрокинуться практически до хруста, ещё дальше, чтобы Стив мог смотреть командиру в лицо. — Хороший... — шепот на грани слышимости, звуки терялись за пошлыми хлопками наших тел. Брок вытянул руку и погладил Стива по щеке, плавно надавил на губу и въехал в распахнутый рот двумя пальцами, скользя по языку и оттягивая челюсть вниз. Стив замычал и крупно вздрогнул, сжал меня внутри до звездочек перед глазами, и я излился прямо в него, загнав до упора. Я видел лицо Брока и понимал, что всё - добыча моя. Он больше никуда не денется. Не пущу. Он теперь влип в наше безумие и живым уже не выберется. Стив умел привязывать к себе людей, бессознательно, не отдавая себе отчёта, что делает. Он принял Брока, и Брок теперь просто обязан принять нас обоих. Я с усилием вышел из горячего нутра, и за мной потянулась вязкая, белесая субстанция - наполовину смазка, наполовину сперма. О презервативах в нашей близости никогда и речи не шло - к суперсолдатам зараза не липнет. — Можно? — вызывающе спросил Рамлоу, приподняв бровь, и кивнул куда-то в район соприкосновения наших со Стивом тел. Я молча ухмыльнулся и приглашающе кивнул в ответ. Брок не дал Стиву выпрямиться. Он мягко провел ладонью от его затылка до крестца, задевая все оставленные мной метки, и цвет его загорелых рук удивительно сочетался с их краснотой и бледностью остальной кожи. Он сдвинул меня с дивана, не особо церемонясь, и занял освободившееся место, отклоняясь с колен на пятки. Полюбовался открывшимся видом. Цокнул языком. Развел в стороны идеальные ягодицы Капитана Америки и... Широко лизнул между ними. Стив ахнул и опустил голову на подлокотник, опускаясь на локти и сильнее прогибаясь. Подставляясь. Брок слизывал моё семя с нежных складок и заталкивал его обратно в жаркую глубину, протискивал язык так глубоко, как только мог, и втягивал в себя покрасневшую от трения о щетину кожу. Судя по тому, как скулил Стив, в римминге командир был крайне хорош - не представляю, что он умел выделывать своим ртом, но обязательно узнаю это в следующий раз. Спустя несколько минут к языку добавились пальцы, сразу два, достаточно резко. То ли Брок видел нас слишком часто и выучил, как Стив предпочитает, то ли действовал на инстинктах, но это было именно то, что было нужно нам всем - некоторая резкость, даже в какой-то степени грубость, но несомненное желание и восхищение друг другом... Двух пальцев быстро перестало хватать - после моего размера Стив мог принять больше - и Рамлоу под аккомпанемент из жаркого стона вставил в него ещё два, на этот раз с другой руки, и потянул припухшие мышцы в стороны, раскрывая их. Это было, пожалуй, самым горячим, что я видел за последние полвека - я уже и забыл, как на любимой заднице выглядят две живые руки. Я постепенно, но неуклонно возбуждался снова, лениво поглаживал себя и наслаждался тем, что вижу. Стив обернулся через плечо - малиновые щеки, покусанные губы, диковато блестящие глаза - и хрипловато выдохнул: — Оба. Даже в таком состоянии в нём проскальзывали капитанские нотки. Почему-то любая просьба и мольба из его уст звучала наполовину как приказ. И я не мог не подчиниться. Мы с Броком столкнулись пальцами, там, внутри, и я в который раз пожалел, что вибраниум нечувствительный - хочу не только видеть, но и ощущать мозоли на влажных фалангах, хочу узнать разницу между гладким и нежным Стивом и натруженным грубоватым Броком. Одновременно. Мы двигались в разном темпе и в разные стороны, и наши четыре пальца скользили легко, проникали до самых костяшек, а Стив так сладко стонал и принимал нас, что мне отчаянно хотелось нащупать ту грань, после которой он отключится окончательно. Я аккуратно, за запястье, отстранил руку Брока и передвинул её ниже, к снова потяжелевшим яйцам Роджерса. Хорошо. Оказывается, мы могли понять друг друга без слов - это будет полезно не только в постели, но и в быту. Когда Стив понял, что я хочу сделать, то задышал часто и поверхностно, расставил колени пошире и склонил голову. — Стиви? — я не узнал свой голос, — Ты можешь...? — Да, Бак, сделай, да...да...— слова были смазаны и походили скорее на набор звуков, но они были сказаны с той же интонацией, с какой я привык получать указания к миссии. Что ж, сейчас моё задание было не в пример приятнее, чем любое другое. Четыре пальца, щедро политые смазкой, вошли легко, пятый, большой, замер в костяшке - с одной стороны, я знал, что он поместится внутри без особых проблем, с другой - мне нравилось смотреть, как кожа растягивается вокруг металла. Брок гладил ямочки у Стива на пояснице, целовал покрасневшие от моей хватки ягодицы, а той рукой, которой только что орудовал в его заднице, дрочил себе, даже не спустив как следует штаны. Когда в Стиве оказался весь кулак целиком, мне показалось, что кто-то выкачал из комнаты весь кислород. Я с трудом мог дышать и совершенно не мог думать о том, что нужно сделать дальше. Я мог только ощущать давление вокруг запястья и чувствовать бедром тепло тела Брока. Стив решил всё сам, как всегда. Он двинулся навстречу, слегка прогнулся и тут же выгнулся обратно, повел тазом по кругу и снова насадился глубже. Мне даже не надо было особо шевелиться, хотя я и хотел. Когда я слегка шевельнул внутри пальцами, Стив рыкнул и замер, передавая мне инициативу. Брок склонился ниже и лизнул то место, где мышцы были особо натянуты - язык задел и металл тоже, и я поклялся, что переступлю свою гордость и буду умолять Старка встроить в руку нервные окончания. Стив практически взвыл и дернулся, то ли требуя ещё, то ли прося передышку. На всякий случай, Брок снова облизал его, и только после этого я медленно потянул кулак наружу. Стив не мог или не хотел сжаться полностью, мышцы пульсировали, не закрываясь, лишь слегка стягивая тёмно-розовое нутро, и мне до безумия захотелось в него снова. — Иди сюда, держись вот так, — я подтянул его к краю дивана, прижал спиной к своей груди, закинул его руку себе за шею и выпрямился в полный рост, подхватывая его под бедра, разводя их в стороны, прижимаясь стояком к ложбинке между ягодиц. Стив был тяжёлый, но Брок, с образцовой спецназовской скоростью избавившийся от одежды, поспешил мне помочь. Мы стояли с ним лицом к лицу и держали Стива на весу между нами. Тот держался одной рукой за крепкое командирское плечо со шрамом от пули, а другой, заведя её за голову, за мою шею. Он сидел на наших руках, разведя колени так широко, что Брок смог подойти вплотную. — Оба, — снова повторил Стив и как-то по-особому посмотрел на Рамлоу. Я так решил, потому что на лице командира поступило новое, какое-то странное выражение - восхищение вперемешку с обещанием неба в алмазах... Он вошёл первым. Просто дернул Стива на себя, слегка ослабил хватку и опустил его на свой ствол, сразу до самого корня. Стив задохнулся и откинул голову мне на плечо. Чем-то это всё было похоже на позицию у стены, только вот стеной в данном случае был я. Мы перехватили тяжёлое тело поудобнее, приподняли и снова опустили вниз. И снова. И ещё раз. Брок ловил движение с половины, вскидывал бедра и взрыкивал на каждом выдохе. В какой-то момент я его подловил - когда Стив приподнялся, я двинулся вперёд и въехал в него вместо Брока. Новый угол, новая толщина - новый стон. Я видел, как Стив сжал пальцы на командирском плече, наверное, до боли, но Рамлоу, кажется, было плевать - он взглянул на меня исподлобья и снова дернул Роджерса на себя. Мы передавали его друг другу, снимали с одного члена и сажали на другой, входили по очереди, терлись друг о друга на выходе и не отрывали друг от друга глаз. Самое необычное соревнование, в котором я когда-либо участвовал. И, кстати, неплохая альтернатива силовым тренировкам - куда лучше гантелей и штанги. Приятнее. Стив же сходил с ума - он не получал достаточного давления, постоянно выходя из него, мы только дразнились, только распаляли желание. И в конце-концов, Брок сдался. Он опустил одну руку - весь капитанский вес лёг на меня - и направил себя туда же, где уже был я. Мы двигались медленно, моя живая рука дрожала, удерживая Стива от резкого движения вниз, но это были сущие мелочи в сравнении с фейерверками, взрывавшимися перед глазами. Я почувствовал Брока. Сначала головку, потом и остальной горячий и гладкий ствол. Мы оказались крепко прижатыми друг к другу, терлись уздечками, а вокруг нас ритмично сжимался Стив. Это рай. Награда за весь ад, через который мне довелось пройти. Уровень возбуждения мгновенно взлетел до небес. Мы так же медленно двинулись наружу, и сдержать в себе стон стало просто невозможно - необходимого трения будто стало в два раза больше. И буквально через пару движений туда и обратно меня вышвырнуло из реальности. Толчки стали резче. Хватка крепче. Брок поддавал с другой скоростью и в другом направлении, мы переплетались пальцами на бедрах Стива, а сам Стив стонал на выдохе, без связок, чистым дыханием, чистым удовольствием... Никогда не слышал от него подобных звуков. Мир взорвался на миллионы осколков в тот момент, когда у нас с Броком случился поцелуй над влажным от пота капитанским плечом. Мы втиснулись в него до предела, сжали между собой в убийственных объятиях и встретились губами в едином порыве. Так просто и так внезапно. Я даже не успел понять, какие у Рамлоу губы, где его язык, и отличается ли его поцелуй от поцелуя со Стивом - вся чувствительность ушла, будто меня всего окунули в анестетик. Единственная живая точка запульсировала где-то под сердцем, скатилась по позвоночнику вниз, обожгла живот и выстрелила в глубину чужого тела новой порцией горячей спермы. В ушах шумело, крик Стива и беззащитный стон Брока слились в единый гул и колени внезапно сделались ватными. Нас пошатнуло и прибило обратно к дивану. Мы с трудом расцепились, причём Стив оказался самым собранным (черт бы побрал эту супервыносливость), а потому легонько толкнул сначала меня, потом Брока, и только потом приземлился сам. Он раскинулся у нас на коленях и его, кажется, совсем не смущали наши члены, тыкающиеся в бок, так же, как и его собственный, лежащий на сторону. Он закинул руки за голову и прикрыл глаза. Эта его неосознанная, бесстыдная открытость всегда действовала на меня определённым образом, но сейчас я был уверен, что мне потребуется не меньше получаса, чтобы перезарядиться. Такого дикого и качественного секса у нас с ним не было очень, очень давно, с самого моего возвращения. — Кэп, дотянешься до штанов? Мне бы закурить, — Брока размазало по дивану так, что он едва ли слабо трепыхнул рукой куда-то в сторону сброшенной одежды. — Ну, даже если после всего этого ты не должен на мне жениться, то уж хоть по имени называть - обязан, — Стив красиво потянулся, вытащил из чёрного комка ткани пачку сигарет и зажигалку, зубами вытянул одну и закурил, и только после этого отдал весь набор Броку, который смотрел на него в некотором замешательстве. Я усмехнулся. — У людей всегда такая реакция, когда они узнают, — я сам достал сигарету, сунул её Рамлоу в губы, подпалил и раскурил от неё свою. Никотиновый поцелуй на расстоянии. — Да ты человек-сюрприз, Стиииив, — он нарочито протянул его имя, и мы все трое рассмеялись. Уж больно странная выходила ситуация. — Надеюсь, теперь я перестану натыкаться на вас во всех углах Базы в самые неподходящие моменты? — как-то я раньше не замечал, какой у Брока красивый голос. — Надеюсь, теперь ты будешь к нам присоединяться, — подмигнул я. — Да меня начальство сожрет! — Я твоё начальство, — раздалось с наших колен, — Обещаю, я лояльно отнесусь к твоим косякам по причине "служебной необходимости укрепить здоровье", но только в нашей компании. Я не напутал с формулировкой? — Стив... — Брок заёрзал, и я положил металлическую ладонь ему сзади на шею. — Никаких борделей, Рамлоу. — Никаких борделей, понял. Да и о чем речь вообще, если каждый раз будет... так! — Будет ещё лучше, это ты Баки нижним ещё не видел, — Стив выпускал дым кольцами и был просто по-львиному спокоен. — Вообще-то... Видел, — Брок снова пошевелился, так что я стал перебирать пальцами его короткостриженные волосы. Надо будет уговорить его немного их отрастить и сменить прическу, чтоб было за что хватать. — А я знаю, что ты видел, — невозмутимо ответил Роджерс, поднимая взгляд и улыбаясь. — Да вы...! Да что за...! Вот как значит... Крепко же я влип... — Брок и злился, и веселился одновременно, не находя слов, чтобы выразить своё негодование и восхищение по поводу нашего коварства. — Влип - не то слово. Ты даже не представляешь, насколько, — ласково протянул я, и, могу поклясться, что почувствовал, как под вибраниумными пальцами пробежали мурашки.