Старший брат

Юнги уверенно движется в направлении «зашколья». По дороге он одевает чёрные капюшон, очки и маску. Приходя на место, он стоит ещё около пяти минут. Рассматривая часы на руках и местность, чтобы никто не заметил, а если и заметил, то придраться было не к чему. Со второго класса старшей школы Мин уже привык к назначениям встреч в любое время суток и звонкам по неизвестным номерам, что ему говорят не выдавать. Он был мальчиком на побегушках. Пешкой в этом омуте преступности. А произошло это всё случайно. Ему срочно нужны были деньги. У отца (Намджуна) просить, как он думал — стыдно. А всё для чего? Собака… Собака, что находилась во дворе его старого дома. Среднего размера и белая. Дворняга. Он помнил её со своих двух лет. Ещё щенком собака проявяляла интерес к мальчику по имени Юнги, который один сидел во дворе. Но он не давал ей имя. Этого никто не делал… Он мог стащить со стола немного хлеба с колбасой, а потом тихо спуститься и накормить животное. Мог прикупить корма, когда Джин посылал в магазин за хлебом. Намджун и Джин с сыном после смерти Дуонга жили ещё полгода по раздельности. Джин не принимал того факта, что он влюбляется в полицейского, да и сыну не признавался. Но альфа всё видел, поэтому решил первым сделать шаг навстречу будущему мужу, позвав его жить вместе. Спустя несколько лет, что провёл уже с отчимом, Юнги не видел белое существо, с которым за единственные три года своей жизни подружился. Но вот ему уже 15 и интерес тянет именно туда. На квартиру Он медленно заходит в старый двор, где давненько не было ремонта и сразу же начинает бродить по тропинкам незакрытого пространства возле подъездов. Он помнит, как падал, бегая, как резаный, а она подбегала и начинала утирать слёзы. Помнит, как защищала его от отца, который, как оказалось боялся собак. Но вспомнит ли она его? Нигде никого нет. Не души. Двор пустует и только из нескольких окон слышны звуки телевизора, радио, стиральной машины и смех детей. Мин в последний момент вспоминает про место, которое построил своими руками. «БУДКА!» И вот он несётся по бордюру, наступает на последнюю осеннюю, утреннюю и мокрую траву, что неприятно чувствовалась. Юнги садится на корточки возле коробки из досок и всматривается вглубь, надеясь. Но… Оттуда на него смотрит только пустующая темнота. Он медленно поднимается на ватных ногах и в последний раз обводить взглядом не покрашенные лавочки, сухие деревья и подъезды, украшенные различными объявлениями. Его здесь больше ничего не держит. Ему незачем появляться здесь. Это не его. Находясь в шаге от преступления через ворота, альфа слышит какие-то хриплый писк. Он стоит не шевелясь, а спустя минуту, оборачивается и всматривается в животное. Оно смотрит в ответ, но уже не теми самыми озорными глазами. В её взгляде читаются боль, разочарование, обида. — П-прости меня… , — тихо шепчет он, когда обнимает дворнягу. Несмотря на то, что альфам плакать не подобает, у Юнги скатываются слёзы и липнут к потрёпанной шерсти собаки. Она спокойно продолжала смотреть, будто выжидая чего-то. Лизнула его несколько раз в знак прощения. А потом высвободилась из объятий, направляясь в неизвестном направлении… Мину ничего не оставалось делать, как пойти за ней. В противоположной стороне от подъездов, находилось большинство ёлок и других деревьев, которые никого не волновали. Животное пошло к одной из ёлок, ветки которой полностью скрывали то, что внутри неё. Но её это не остановило. Собака забралась внутрь под колючие ветки. Юнги не долго думая, последовал её примеру. Внутри была коробка. Собака села немного поодаль и смотрела. Альфа медленно начал приближаться. И получая знак в виде виляния облезшего хвоста, он открывает её. Внутри коробки находилось пять щенят. Он с недоумением посмотрел на дворнягу, что высунула язык и начала дышать. — Т-ты… Здорово… Поздравляю, — немного улыбнулся он. Животное подошло к коробке и подтолкнула её в сторону друга. - …? — Юнги повторно заглянул в неё, а потом отодвинул. Но мать не останавливалась. Она продолжала совать Мину коробку. — Я сомневаюсь, что смогу их забрать к себе домой, — получает пристальный взгляд собаки, — Но если хочешь, я могу отнести их в приют. Обещаю. Та снова замахала хвостом. Альфа начал проверять, насколько надёжно лежат ещё слепые щенки. Осторожно закрывает коробку и поднимает. Как вдруг в голове появляется вопрос… — А почему ты…? — его взор падает на ослабшую собаку, что лежит с полуоткрытыми глазами и глубокой раной на внутренней части бедра, — Подожди… Ты же не собираешься…? Собака посмотрела на него жалостным взглядом. Юнги понял. Она ждала его всё это время и верила, что тот придёт. Чтобы передать своих щенков. Она устала от этой жестокой жизни. Сил нет. Собаки чувствуют также как и человек. Юнги, как и обещал, приютил щенков в приюте, где обещали, что позаботятся, но саму маму посоветовали оставить в покое и дать умереть… Мин не верил, а точнее, не хотел верить в услышанное. Он повёл её к ветеринару. Но тот согласился с мнением работников и предоставил выбор: либо она спокойно умирает, либо они проведут сложную операцию. (та рана задела некоторые внутренние органы и собаке с каждым днём становилось всё хуже) Не сказав ни слова родным, он согласился на сложную операцию. И перед ним встала новая проблема — деньги… У отчима он не хотел просить из-за принципов, у кого-нибудь из омег тем-более. В итоге ему в голову пришла идея, которая вертелась на уме всю бессонную ночь… На следующий день он пошёл на заброшку. Так он и начал заниматься всеми этими незаконными делами. Так и началась его вторая (ночная) линия жизни. Он набрал нужную сумму. Но собаку так и не спасли. Она перестала дышать у него на руках, облизывая уже холодным языком его руки, как бы подбадривая. Но слёзы продолжали течь по красному и опухшему лицу. *** Вдалеке начала виднеться такая же чёрная маска. Юнги ухмыльнулся. — Ястреб? — человек вскоре поравнялся. Это был пароль. — В заднем кармане рюкзака. Поторопись. Возможно тут есть камеры. Лишнего не возьми. Уходи не оборачиваясь, — произнёс Мин. Человек по голосу был явно старше самого Юнги. Когда он достал разноцветный пакет он пытался вглядеться в школьника. — Возможно это не моё дело, но тебе лучше завязать с этим, парень. — Мне тоже кажется, что это не ваше дело. Не оборачиваясь… , — напоминает он. Тот хмыкнул и ушёл по инструкции. Юнги специально наказал ему не оборачиваться, чтобы спокойно снять маску и остальные темные штуки, в которых хрен узнаешь. Через минуту он уже стоял у входа в школу. — Юнги, — откуда не возьмись подошёл Хосок, — «Ястреб» встретился с «голубем»? — Да. Зерно передал, — сказал Мин, — Мелкий заходил? — Хорошо. Да. Чимин заходил. Вместе с другом… На "Т" имя… Привлекательный такой. — Тэхён? Подожди, ты его назвал привлекательным? — старший ухмыльнулся. — Да. Но с ними был ещё один альфа и я его раньше не видел, — Хосок сумел быстро перевести тему. — Альфа… Это Чонгук. — Кто? — Чонгук. Вы кстати однофамилицы, — примечает Юнги, поднимаясь по лестнице на второй этаж. — А…Как зовут его отца? — Я откуда знаю?! Это друг Чимина. Я знаю только то, что у него богатые родители: отец-альфа и омега-папа. Почему тебя это так интересует? — Да нет… Просто. Однофамильцы всё-таки. Заходя в класс они садятся на привычную им парту — самая дальняя у окна. Хосок по привычки принимается перечитывать конспекты. Так как двойку получать не выгодно. А Юнги сразу всовывает наушники в уши, закрывая глаза. Они с Морфеем — the best friends.