Старший брат

Как Чонгук и обещал, он заехал сначала к себе домой. Надо же рассказать родителям о всемирной радости! Он совсем забыл уведомить их о том, что нашёл своего истинного, нашёл уже давно. Он решает не стучать в дверь, чтобы сделать сюрприз. Да и двери отец закрывает только ближе к вечеру. Тихо зайдя в дом он так же тихо разулся и снял куртку с шапкой. Мелкими шажками пробирается в зал, никого там не обнаружив, а потом в кухню, где увидел спину папы, что моет посуду. Тут вспоминается давняя забава маленького Гука. Он всегда любил пугать Хо, чтобы тот вскакивал. И папа его всегда ругал за это, сильно пугавшись и вспрыгивая, но это малыша не остановило. Иногда они вместе с отцом проделывали коварные планы, чтобы напугать довольно пугливчивого папу. Пробравшись на четвереньках поближе, он встаёт у самой спины. Вдыхает, выдыхает и: — Бу, — тихо произносит у самого уха и озаряется улыбкой, увидев ожидаемую визжащую реакцию. — Ты не мог, сказать, что придёшь? Почему ты не постучал?! Чуть сердце не выскочило! Ну, а ты что смеёшься? — обращается он к Чёнину с телефоном в руках, который стоит в проходе на кухню, разделяя весёлый смех на пару с сыном, — Чтобы вы уссались от смеха! — возмущённо вытирает руки Хо. — Пап, а я истинного нашёл. А ещё двоюродного брата отыскал, — продолжает светиться шатен, приобнимая Хо сзади. В детстве он так же просил прощение. — Как истинного? Кто? — перестаёт смеяться Чёнин. — Тэхён. Он мне… вроде как с садика… нравится… — опускает глаза младший, — Мы теперь встречаемся. Вы же не против? — Я так рад за тебя! — обнимает его Хо в ответ. — Вы предохраняетесь? — начинает расспрашивать старший альфа. — Нет… — Я ещё молод для того, чтобы становиться дедушкой! — Мы не придохраняемся, потому что у нас ещё не было! И это… На свидание его пригласил сегодня. Скоро уже заеду за ним. — Вау. Ты прям романтик, Гукки. Так отличаешься от отца в молодости, — гладит по голове Хо. — Сколько я тебе подарил подарков?! Неблагодарный… — На каждый день-рождения дарить новый чехол для телефона? — возмущается Хо. — Хочу напомнить, что до этого, в день нашей свадьбы я тебе дарю новый телефон. — Я хочу подарить, но не знаю что ему понравится… — Ну пошли, — Хо хватает обоих и ведёт в зал, усаживая на диван, — Я в этом деле мастер.

***

— Я не хочу сидеть дома! Я хочу гулять! Мне скучно! — Тебе напомнить почему нельзя? Омежка тыкает в брата и пинает его ножками, которые упираются в бок старшего. — Тебя опять укусить? Ты наверное забыл, что рука твоя ещё не избавилась от синяка. И если понадобится, я укушу ещё раз! — угрожает Чимин. — А ещё я могу напомнить, кто из нас альфа, — Юнги не отрывается от приставки, показывая Паку часть своей верхней челюсти и высовывает клыки, — Поэтому не фыркай. — Я не собираюсь сидеть здесь! — встаёт розововолосый, — А то расскажу родителям про то, что у меня течка и о тех способах, которыми ты с ней справлялся… — хитро улыбается младший, уверенно стоя в позе со скрещенными руками на груди. Чимин уже хотел ликовать, но реакция Мина была неожиданной… — Хах… — джостик кладут на журнальный столик. Юнги встаёт и подходит ближе к брату. — Чимин, ты мне сейчас угрожаешь? — хитро улыбается старший, продолжая подходить к братику. -… Ну… и так можно… Да, угрожаю, — перестаёт мямлить Пак, — Именно это я и делаю, — всё-таки делает несколько шагов назад. — Если я несколько раз тебе уступил, это не значит, что этот метод будет работать всегда, — Мин продолжает двигаться ближе к Чимину, который продолжает отходить. — Пхах… То что ты старший, это не значит, что ты главный, — отходит ещё дальше, нервно усмехаясь младший. — Насколько я помню, родители сказали, что я главный… Разве нет? — Мин включает взгляд хищника. — Ну и что? И… Я тебя не боюсь, — продолжает подражать уверенному в себе человеку, думая что Юнги не заметил, как у него заплетается язык. — Да что ты… — альфа продолжает строить из себя вампира из тех сериальчиков, которые смотрит Чимин с Тэхёном на пару с Джином. Пак не заметил, как расстояние от дивана до стены не осталось, поэтому было неожиданным то, что его спина соприкоснулась с двумя стенами и он оказался в углу. Младший нервно сглотнул, когда между братьями оставался метр. — Вообще не боишься? — облокотился альфа о две стены и приблизился к покрасневшему личику Чимина. — Н… Нет! — на самом деле внутри Пака сейчас ураган. Он не знает, что чувствовать и как реагировать на действия старшего. — Не верится, — ухмыльнулся Юнги, видя, как Чимин начал нервничать, а его ноги подкашиваться. Казалось бы приближаться уже некуда, но Мин нашёл: он устраивает рот на уровне уха Пака, продолжая упираться в две стены, тем самым, не давая младшему выхода. — Я чувствую, как ты боишься. И знаешь… Мой укус на руке ещё не прошёл, ты прав… А у тебя такая нежная кожа на шее, — Юнги проводит носом от уха до ключиц, незаметно для Чимина берёт его кисти в одну свою руку и прижимает над ним к стене, продолжая упираться второй. От таких прикосновений младший воскликнул, несмотря на то, что Юнги на самом деле практически не прижал его руку, а просто удерживал на весу. Это всё себе напридумывал Пак, у которого очень богатое воображение. — Й… Юнги… О… Отпусти меня… — пытается говорить омежка на полном серьёзе и выглядеть важно. — Разве ты хочешь, чтобы я тебя отпускал? — Юнги проводит языком снизу вверх, доводя до подбородка, а потом смотрит в испуганные глаза, — Прости меня, — Мин резко опускается обратно и Чимин орёт на весь квартал, чувствуя чьи-то зубы, медленно спускаясь по стене вниз вместе с братом. Розововолосый не верит своим ушам. Не верит, что это говорил его старший брат. Не верит, что его сейчас сожрут. Не верит, что всё закончится именно так. Не верит, что в такой ситуации можно смеяться… На всю улицу слышен этот идиотский смех Мина Юнги. И звучит он не так уж зловеще. Чимин резко открывает мокрые глаза и не совсем понимает, что происходит. — Мне нужен оскар! — орёт он дрыгаясь на полу от смеха то сжимаясь, то выгибаясь, — Ты бы видел своё лицо. «Юнги… отпусти меня», — начинает пародировать старший. Так они находятся на полу минуту: Юнги валяется, давясь смехом и затирая о том, что надо было снять на камеру, а Чимин нервно пытается найти следы на своей шее, продолжая сбивчиго дышать, не разделяя с Мином его радости. — Что за дебильные розыгрыши?! — вскакивает омега, вспоминая, что в таких случаях на брата орать можно и даже нужно, — Т-ты понимаешь, что я чуть не умер?! И… Почему нет крови? Ты же меня… Я же чувствовал боль и твои зубы… — продолжает тереть шею Чимин. — Да, я тебя укусил. Но укусил без клыков. Я их и не выпускал, — утирает последние слёзы счастья Юнги, продолжая улыбаться. — Это всё-равно не смешно! — накидывается младший и начинает душить брата, снова вызывая смех, — Идиот! — Ладно-ладно. Всё, не щипайся, — старший разводит руки младшего в стороны, поэтому он полностью ложится на Юнги, утыкаясь тому в ключицы. Таким образом один лежит на другом. — Ладно… Иди, одевайся. Прогуляться не помешает, — разрывает минутную тишину Мин. — Ты просто не можешь устоять перед моими милыми глазками и личиком, — Чимин бежит к лестнице, вскакивая с пола. — Даю тебе пять минут! — поднимается альфа.

***

— И что мне ещё с тобой делать? — Хосока опрокидывают на кровать и нависают сверху, — Знаешь как мне было стыдно перед родителями?! И перед твоими и перед своими. Мне следует запирать тебя дома?! Наказывать как маленького?! Или предпочитаешь наказания для взрослых?! — Туан сжимает плечи Чона. — … , — бета был готов к тому, что та тишина в машине, что стояла почти полчаса — была затишьем перед бурей. — Тебе не стыдно?! Как маленький! Хотя нет… ты же у нас уже большой! Правда? — как бы Хосок не сопротивлялся, Чен всё-таки снимает с него футболку, усаживаясь на бёдра и обездвиживая конечности рыжеволосового, — Так больше нравится? — Ты идиот! Слезь с меня и не прикасайся! — Я так и делал, Хосок! Я старался лишний раз тебя не беспокоить. Но видно тебе это не по душе и ты против спокойствия, — орёт в лицо красноволосый, — Ты выдумал все эти проблемы и неприязнь ко мне. Я извинился за тот случай на крыше! — И что?! Твои извинения и рядом не стоят с тем, что я испытал! — даёт волю эмоциям Чон, начиная рыдать, — Ты мне никем не являешься! И я тебе никто! — Пахнешь… — смотрит старший в глаза. Это слово снизило тон и громкость голоса Хосока. — Что «пахнешь»? — Ты пахнешь. — Теперь ты издеваешься над тем, что я бета и не достоин тебя?! Или что? — Нет… Ты пахнешь карамелью… — Это родители тебе рассказали? Ты не можешь чувствовать моего запаха. Даже я его не чувствую! У бет он чувствуется только несколько месяцев после рождения, а потом он пропадает. Его никто не может чувствовать! — Кроме истинного. Поэтому, успокойся. У меня есть все права сделать тебе больно, — конечно же Чен не будет делать больно рыжеволосому, а тем-более не допустит, чтобы это сделал кто-то кроме него, — Через десять минут жду тебя в кухне. И ты съешь весь ужин. Хосок последнее время не доедает и сильно исхудал за этот небольшой срок проживания у Туана.

***

— Хо, он не подарит ему нижнее бельё! По крайней мере сейчас! Это будет выглядеть, как намёк на постельную сцену, — скрещивает руки на груди старший альфа. — Знаешь, Чёнин, намёки на то, что Тэ неопрятный с помощью геля для душа и других гегиенических средств тоже не лучший вариант! — подкалывает муж, — Даже твой предыдущий вариант был лучше… — Нормальный был вариант! — вскрикивает Чёнин. — Коробка с презервативами?! Им по семнадцать, умник! Чонгук сидит тихим маленьким кроликом на диване, слушая продолжительный спор по поводу подарка его истинному. — А цветы? — вдруг решает падать он звуков, чтобы напомнить о своём существовании. — Цветы это само-собой, Чонгук… А что ему нравится? Любит украшения? Чонгук задумался, вспоминая все примечательные и редкие украшения Тэхёна в его коробочке для аксессуаров. — Да, любит. А что, если я ему подарю парные брас… — Подожди, Гукки… Я знаю! Так как вы ещё маленькие и наивные, можно начать с парных браслетов, — прерывает его Хо. — Кстати, это неплохая идея! Что скажешь, Чонгук? — поддерживает истинного Чёнин. — … И как это идея пришла к тебе в голову? — выдыхает Чон. — Пхах… А что там думать? — умничает омега. — И в самом деле… Мне пора, — вскакивает с дивана Чонгук, — Кстати… Вариант мне машину? — Нет, — строго отвечает отец, — И не пей много. Чтобы дома были в девять. И я слежу за твоей кредиткой. В девять вы должны быть дома. — Девять тридцать. — Десять, если ты не пьёшь, — продолжает ставить условия отец. — Идёт, — соглашается шатен, — Ладно, я пошёл, — Чонгук обнимает родителей и выскакивает из дома, обувшись, залезает в чёрную машину с водителем, что его сюда привёз.