Валентинка для тебя

      Что может быть лучше, чем провести день с тем кого любишь, особенно если этот день, ни что иное как светлый праздник посвящённый всем влюблённым — День Святого Валентина. В этот день принято делать подарки всем тем кого мы любим, в частности, дарить валентинки, как-бы признаваясь в симпатии. Да, этот день определённо самый подходящий что-бы признаться в любви своей «второй половинке», осталось только набраться мужества.       Раннее субботнее утро, весь город ещё только начинает просыпаться… Хотя нет. Многие уже встали и начали готовиться к этому дню. Что же происходит? Что заставляет даже многих из самых ленивых, отрывать себя от кровати и делать что-то? Ответ, крайне банален и прост, ведь именно в этот день, четырнадцатого февраля, практически весь мир празднует праздник всех влюблённых — День Святого Валентина. Вот многие и спешат подготовить сюрприз своим возлюбленным, желая сделать этот день самым незабываемым. Есть и те, кто пока только готовится признаться в любви, и сделать это они хотят именно в этот день. Остальные же предпочитают просто сидеть дома и «наслаждаться одиночеством». — Мы ушли, не скучайте! — крикнул Инк своим детям выходя из дома, ведь сегодня их с Эррором пригласили на вечеринку.       В доме установилась тишина ведь близнецы ПаперДжем и Градиент сидели по комнатам и занимались своими делами. ПиДжи с кем-то переписывался, а Град что-то старательно вырисовывал, вырезал и приклеивал. Интересно, как они планируют провести этот день. — Закончил! — вскрикнул Град вытягивая перед собой законченную валентинку, которую он начал делать ещё прошлым вечером.       Вскочив, скелет решительной походкой направился вон из комнаты. Он был преисполнен воодушевлением и уверен в своих силах, ведь так долго планировал это, так долго представлял как всё пройдёт. Но стоило ему выйти и подойти к дверям комнаты брата, как вся его уверенность улетучилась, не оставив после себя и следа… Может это не такая уж и хорошая идея?       Градиент стоял перед дверью в комнату брата и смотрел на немного неровное бумажное сердечко с надписью, что пытался написать красиво, а получилось ужасно… Он уже полчаса так стоит и смотри на результат дневной работы. То линия кривая, то написано некрасиво, и вообще он нашёл миллион изъянов в этой валентинке… И в его голове вертится мысль, что следует оставить всё как есть и просто выкинуть этот ужас.       Неожиданно дверь комнаты распахивается, от чего Гради испуганно прячет открытку за спиной. На пороге предстаёт Папер, что всё ещё с кем-то переписывался и опомнился только тогда, когда столкнулся с братом, чуть не свалился сам утянув за собой и Града. — Градиент? Что ты тут делаешь? — поражённо спросил Пи, придерживая брата за плечи. — Я? Ну… — замялся Градиент. — Я просто мимо проходил… — глупо улыбаясь, выдал он, молясь, чтобы Джем ничего не заподозрил. — Понятно. Слушай, ты сегодня как день проводить будешь? — неожиданно спросил Джемми. — Я… Да никак… Намерен просидеть весь день дома, — с печалью ответил скелет в очках, отведя взгляд. — Хорошо… — словно довольный кот, проурчал старший из близнецов. — В смысле, плохо! Очень плохо! — выкрикнул он начиная махать руками, ведь Градиент на него осуждающе посмотрел. — Ладно… Я понял… — устало выдохнул Град. — А ты чем заниматься намерен, — с печалью спросил он, поправляя капюшон… Только сейчас до него дошло что у брата уже наверное есть пара на день… Ведь он такой… Необыкновенный, не то что сам Град. — Ну… У меня есть пара дел, поэтому мне нужно отойти, — сказал ПаперДжем обходя брата и бегом спускаясь по лестнице… Ох было бы дома Инк, то Пи уже получил бы такой нагоняй. — Вернусь скоро!.. Наверное… — послышалось с нижнего этажа. — А я снова остаюсь один… — сказал Град сдерживая слезинки.       Градиент вернулся в свою комнату и, плюхнувшись на кровать лицом в подушку, снова посмотрел на валентинку… Сейчас он представил как рассмеялся бы его брат получив её. Джем наверное бы посчитал подобного рода чувства мерзкими, ведь они родные братья… Они близнецы. Граду и самому порой становилось от себя противно, ведь он влюбился… В родного брата… Ему не на что надеяться. Остаётся только надеяться, что ПиДжи счастлив со своей второй половинкой… А ведь это больно, знать что твоя любовь обнимает, целует, лелеет кого-то другого… А тебе остаётся лишь помалкивать в тряпочку и улыбаться, глотая слёзы. — Я люблю тебя Пи… Эта валентинка для тебя… — осипшим голосом сказал Град, прижимая открытку к себе… Больно…       По скулам скелета покатились солёные слёзы боли и отчаяния от безответной и запретной любви… Чем он заслужил такое.

***

      Вот долгая и кропотливая работа с жидким шоколадом закончена и Рейвен, поставив результат их с ПиДжи совместного труда в холодильник, плюхается на стул рядом с кузеном. — Что-бы я… Да ещё раз согласился тебе помочь… Нет уж, увольте, — выдал он, стирая пот со лба. — Ты так каждый раз говоришь, — выдал Папер, помешивая остывший чай в кружке. — Пятая… Пятая попытка… Поздравляю сударь, мы бездари, — выдал Рей, вспоминая весь сгоревший и пролитый шоколад. — Мы с тобой все вырученные деньги на шоколад потратили… Кажется мне конец, — добавил он, вспоминая что что-то он попросил у Сильвера, а этот… Гад, по другому и не скажешь, обязательно потребует долг назад… Предприниматель фигов. — За это может и не конец, а вот за то, что мы с тобой кухню засрали… Ну ты понял, — проговорил Джем, понимая что «правосудие» доберётся и до него. — Не напоминай, — сморщился Рейвен. — Кстати, открой секрет, ради кого мы тут страдаем? — спросил он, хитро смотря на родственника. — А можно это останется тайной? — попросил Папер, крайне не желая говорить кому его шоколадная валентинка. — Да колись, никому не скажу, — с ухмылкой проговорил сын «смерти» тыкая кузена в бок кулаком. — Нет Рей, я не могу… — сказал Пи, с печалью в голосе. — Тем более, он наверняка отвергнет мои чувства… — добавил он, грустно улыбнувшись. — Стой, стой, стой… Тоесть, ты хочешь сказать, что я мучился, возможно напрасно? Что эту шоколадку могут и не принять? — со злобой вопрошал Рейвен. — Если это так, то я отдам её тебе и сам отдам долг Сильверу, — обнадёжил кузена ПаперДжем. — Так-то лучше, — довольно протянул Рей. — Что ж… Давай разгребать срачь, а то мы оба не доживём до завтра, — сказал он, поднимаясь с места. — Да… Давай, — ответил Джем, тоже поднимаясь и начиная уборку.

***

      Уставший, но довольный ПиДжи зашёл в дом и осмотрелся. Темно… Тихо… Видимо Эрроор и Инк ещё не вернулись с вечеринки, а если они ещё не пришли, значит ждать их следует где-то за полночь. Но это сейчас не главное, главное то, что Градиента нигде не видно… Видимо он в комнате как обычно…       Сжав в руке небольшую коробочку, ПаперДжем поднялся скинул обувь и медленно пошёл к лестнице, понемногу подготавливаясь к предстоящему объяснению. Медлительно поднимаясь по поскрипывающим ступенькам, Пи думал над тем что он скажет, ведь прекрасно понимал что его могут не так понять… Хотя в этом толку нет, ведь даже если Градиент поймёт его правильно, то может возненавидеть… Как-же это глупо… Влюбиться в родного брата… Тем более близнеца.       Вот он уже стоит перед заветной дверью и заносит руку для того, чтобы постучать. Но неожиданно до его слуха доносится тихий всхлип, Джемми застыл и выражение его лица сменилось с задумчивого на удивлённое, а затем разгневанное. Кто посмел… Кто посмел обидеть Гради? Кто настолько мазохист что решил довести это невинное создание до слёз? Этого Джем не знал, за то он знал что этому идиоту не жить.       Без стука распахнув дверь, Папер увидел что его братишка лежит на кровати в позе эмбриона и тихо плачет прижимая что-то к себе. Сейчас он выглядел как потерянный котёнок, которого хочется согреть и приласкать… Злоба бумажного на этого ублюдка возросла, теперь он точно знал что обязан выяснить кто это и убедиться что он умер самой мучительной смертью. — Почему? Чем я заслужил это? — тихо спрашивал сам у себя Град… Видимо он настолько ушёл в себя, что не заметил как вернулся ПаперДжем.       ПиДжи дрогнул… Он не мог смотреть на страдания братика, поэтому осторожно подошёл к кровати и присел на край, пряча шоколад в карман. От того что кровать прогнулась испуганно вскочил и Град, во все глазницы смотря на брата. — ПиДжи… Что ты забыл у меня в комнате? — недоуменно спросил он, утирая слёзы, что всё ещё катились из его глазниц. — Град… Что случилось? Почему ты плачешь, — обеспокоенно спросил ПаперДжем, мягко хватая близнеца за плечи. — Тебя кто-то обидел? — уже с небольшой злобой вопрошал он. — Н-никто… — тихо ответил Градиент, отводя взгляд. — Говори, — раздражённо рыкнул ПиДжи. — Никто меня не обижал, — уже более твёрдо ответил Град. — Дело совершенно в другом, — добавил он, снова чуть не заплакав. — Что случилось, братик? Можешь всё мне рассказать, я всегда помогу, — с заботой проговорил Папер, проведя ладонями по рукам Гради и отнимая их от его рёбер и притягивая их к себе, дабы обнять Града.       Валентинка упала на кровать и привлекла внимание обоих близнецов, Гради сразу же опомнился и схватил её вновь прижимая к себе и густо заливаясь ярко-зелёной краской. — Что это? — с интересом спросил Джем. — Н-ничего, — дрожащим голосом проговорил Гради, вновь отводя взгляд. — Град, — твёрдо вымолвил Пи. — Кому эта валентинка? — также твёрдо и уверенно спросил он, уже подготавливая план убийства того, кто посмел отказать в любви его братику.       Градиент вздохнул, скрывать правду уже нету смысла. ПаперДжем упёрт и он всё равно узнает о том, кому предназначается эта открытка, поэтому толку лгать нет. — Тебе… — тихо признался Гради, ещё сильнее смущаясь. — Что? — переспросил ПиДжи, хотя прекрасно слышал и в первый раз, просто не верил. — Тебе! — выкрикнул Град, пряча своё пылающее смущением «лицо» в руках и снова роняя бумажное сердечко… Будь что будет.       ПиДжи поднял валентинку и стал медленно вчитываться, хотя это было сложно в полутьме, в строки, что с любовью были написаны его братиком… Любимым братиком. В каждой строчке, Градиент почти кричал о своей любви к родному брату, хотя было видно что он жалеет об этом, что он понимает то, что его любовь неестественна.       Дочитав последние слова, где уже прямым текстом говорится о совершенно не братских чувствах Града к ПиДжи, он усмехнулся и бережно обхватил тельце братика руками нежно прижимая его к себе, от чего тот ахнул, отнимая руки от «лица». — Я тоже люблю тебя, — прошептал Пи, немного смутившись, в то время как Градиент вновь вспыхнул.       Папер отстранился и протянул близнецу шоколад, на который они с Рейвеном убили два часа. — Это тебе, — с улыбкой сказал бумажный, смотря как Гради робко принял подарок.       Немного покалебавшись, Гради распаковал сладость и осторожно провёл по надписи пальцем. — Я тебя люблю… — прочитал он. — Я тоже, — с улыбкой подхватил ПапеДжем.       Младший из близнецов смутился сильнее, хотя, по идее, больше невозможно. Осторожно отломив от сердечка небольшой кусочек, Град сунул его в рот и сожмурился от удовольствия, что приносила ему сладость, таящая на его языках. Неожиданно, ПиДжи схватил его за «талию и притянув к себе впился в его уста неумелым, но требовательным, поцелуем, от чего Гради чуть не выронил сладкий подарок и немного опешил, но его ступор длился недолго, через пару мгновений он уже с удовольствием отвечал на страсть брата, переплетая его языки со своими и обхватывая его шею руками. Они оба долго желали этого и пытались запомнить каждую секунду, каждый миг. Руки непроизвольно ласкали кость через одежду, от обоих то и дело слышались тихие постанывания, а языки так и вовсе сошлись в жарком танго страсти, принося обоим неимоверное удовольствие, но ничего не вечно и они отстранились, пытаясь остановить сбившееся дыхание. — Ну и как тебе? — с ухмылкой спросил Папер, ближе прижимая брата к себе. — Божественно, — коротко ответил Град, положив подбородок на плечо любимого. — Это самый лучший праздник за всю мою жизнь, — счастливо проговорил он. — У меня тоже, — сказал Пи и, немного отстранившись, вновь поцеловал, уже своего, Гради.

***

      Эррор и Инк зашли в двери и Ошибка осторожно прикрыл их. В доме стояла гробовая тишина, видимо дети уже спят, что совершенно неудивительно, ведь на дворе уже полвторого ночи. Как ни странно, но родители явились абсолютно трезвые, интересно чем они занимались на той вечеринке, раз Эрр ничего не выпил.       Разувшись родители семейства прошли в дом и сразу поднялись на второй этаж. Ошибка направился в комнату, а Инк дальше по коридору. — Ты куда? — шёпотом спросил Эррор. — Пойду детей проверю, вдруг они где-то шатаются, а мы и не в курсе, — сказал художник, даже не поворачиваясь, и продолжил свой путь. Сперва, по традиции, он заглянул в комнату Градиента, ведь именно там обычно засиживались оба близнеца, порой даже засыпая вместе.       Заглянув в комнату, Инк невольно умильнулся, ведь его сыновья спали в обнимку на кровати Градиента, раньше такое бывало крайне часто, но теперь близнецы стали старше и вообще перестали засиживаться допоздна.       Подойдя к кровати, Чернильный поправилл сильно сползшее одеяло и поцеловав обоих в лоб, удалился из комнаты закрыв дверь.       ПиДжи приоткрыл одну глазницу и осмотрелся вокруг. Затем он усмехнулся и лёг удобнее, прижимая Гради к себе сильнее. — Чуть не попались, — прошептал он, поглаживая брата по спине. — А я говорил нужно раньше расходиться, — недовольно пробубнил Гради. — Не бузи, всё-же хорошо, — отозвался Пи. — Ну тебя, — устало выдал Град, устраивая череп удобнее. — Я спать, — объявил он.       Вот так и провели они этот день. Кто знает, что было бы, если они не смогли решиться на то, что-бы подарить друг другу валентинки. Может они так и продолжили бы страдать от неразделённой любви и тихо сетовать (А: Жаловаться, скорбеть) на свою участь… Но они решились и теперь могут спокойно любить друг друга, не опасаясь за укор со стороны любимого. Это определённо очень даже хорошее окончание праздника.