Feel

— Что? Как? — удивлённо заморгал Ичиго, рассматривая больничный потолок. Это не было потолком комнаты дома Гриммджо, значит он уже в мире людей. — Та-дам! — радостно плюхнулся на него сверху Хичиго и обнял за шею. — Ты дома, Ичи! — Ты меня даже не разбудил для перехода? Я же даже не попрощался… — А нечего с ним и прощаться! — выражение лица близнеца стало суровым. — Он нас не спрашивал и не здоровался, когда достал тебя из тела и умотал в свою пустыню! Ясно тебе?! И не защищай Гриммджо! Ичиго прикусил язык и проглотил рвущиеся наружу объяснения. Хичиго был, по-своему прав: из-за выходки арранкара его и Бакуго чуть не убили в Уэко Мундо и даже, если он скажет, что Гриммджо их спас, на это всегда найдется логичный ответ — «не забрал бы и спасать бы не пришлось». Разумом Ичиго все прекрасно понимал, но где-то внутри заныло, что он так и не попрощался нормально… — Так, Хичи, а ну прекращай нападать на него! — вмешалась Кацуки. — Может этот Гриммджо и повел себя как кретин, но бессмысленно требовать от него человеческой логики, это уже перебор. Ты-то должен его понимать. — В том-то и дело, что я очень хорошо понимаю! Такие, как он, эгоистичны до мозга костей. Арранкарам наплевать на чувства других. Он поиграл с Ичи как с игрушкой… Нет, он бы и продолжил играть, если бы мы не подоспели, оставил бы его в том мире и все! — кипятился Хичиго, сверкая глазами от злости. — Он просто хотел подружиться… — тихо высказался Ичиго. — Да не смеши меня… — Хичиго закатил глаза к потолку. — Зачем ему это? Таким, как он, не нужны друзья: лишь бы поспать, поесть и помахаться… — Уйди, Хичи, прошу тебя… — выдавил из себя Ичиго и высвободился из объятий близнеца. — Кацуки, побудь, пожалуйста, с Хичи. Я хочу какое-то время остаться один. Спасибо. Хичиго отшатнулся и посмотрел на свои руки, в которых не было больше рыжей макушки. Он посмотрел на Ичиго несчастными глазами, как будто тот его ударил, а не попросил оставить ненадолго одного. Бакуго вовремя сориентировался, что пахнет жареным и мягко вытолкал его из палаты, потянув за собой в помещение для персонала. — Кацу, он сказал, что не хочет меня видеть? — неверяще прошептал Хичиго, растерянно глядя в красные глаза. — Нет, Хичи, он просто хочет побыть один, потому что твои слова его задели, но ссориться с тобой он тоже не хочет, потому что любит, — объяснил Бакуго, усаживая того на стул и забираясь на колени. — Если надо, поплачь, а потом я тебе ещё раз объясню. Хичиго уткнулся в грудь девушки и заплакал. Он постоянно спрашивал — почему он не прав? Почему Ичиго защищает этого козла Гриммджо? Почему близнец его оттолкнул, ведь он хочет лишь добра? Бакуго гладил своего несчастного «парня» и хмурился, стараясь не крыть матом их обоих: он сам Ичиго даже очень хорошо понимал, но надо сначала Хичиго успокоиться, а потом уже внятно объяснить. И к Ичиго сходить, а то ему точно не с кем об этом поговорить: альтер эго дуется, а родные точно не рады будут такое слушать. — Успокоился? — поинтересовался он, когда Хичиго поднял голову, и начал вытирать ему слезы руками. — Вы такие придурки с Ичи, ей-богу: хотите как лучше, но иногда совсем не слышите друг друга. — Наверное, — печально улыбнулся Хичиго, обнимая девушку за шею и ощущая, как теплые ладошки забираются под майку, а язык облизывает ему ухо. — Это ты ко мне пристаешь? — Ага. Пристаю, — жарко выдохнул Бакуго ему в шею и легонько укусил. — Но здесь же люди… — А мы быстро. — ухмыльнулся Бакуго и начал целовать белую шею и подбородок, подбираясь к губам. Хичиго перестал упрямиться и повернул голову, чтобы было удобнее. Женские губы легонько поцеловали его в губы, ожидая реакции. Он плюнул на свой эмоциональный раздрай и принялся жадно целовать этого невозможного Вампиреныша, который очень правильно подобрал лекарство от истерики. Еле переводя дыхание, он все же закрыл дверь и уронил девушку на кровать — и комфортнее, и места для маневров больше… Когда Бакуго увел близнеца, Ичиго поревел, пожалел себя, обматерил Хичиго и Гриммджо за собственнические инстинкты Пустых, обругал себя, что ведёт себя как истеричка и прогнал близнеца, потому что боялся не сдержаться и ударить, поднялся с кровати и подошёл к окну. На улице было солнечно и непривычно ярко после вечной ночи. «Интересно, сколько нас не было?» — подумал он и решил сходить к отцу: тот всегда находил правильные слова и становилось легче. Ишшин нашелся в своем кабинете, заполняющим бумаги. Он сначала оторопел, потом вскочил, опрокинув стул, и порывисто обнял сына. — Вернулся… — Привет, пап! — Ичиго обнял подрагивающие плечи, только сейчас понимая насколько отец переживал все то время, пока его не было. — Со всеми все хорошо. Хичи и Кацуки просто общаются и скоро подойдут. — Слава богу, что все хорошо… — Куросаки-старший украдкой смахнул слезы и принялся рассматривать своего сына, широко улыбаясь. — А чего такой грустный? — С Хичиго поругался. — Расскажешь мне? — Если ты постараешься понять меня и не читать мне нотации, то могу рассказать, — согласился Ичиго. — Сын, я всегда стараюсь тебя поддержать, ты же знаешь. Просто иногда я перегибаю палку с заботой, но постараюсь посмотреть на ситуацию твоими глазами, — Ишиин мягко усадил его на стул, сел рядом и обнял за плечи. — Неважно, что ты уже взрослый, можешь мне пожаловаться, как тебя обидели. — Да вот… — Ичиго надулся и слезы заблестели в глазах. — Хичи меня обидел. Он не дал мне попрощаться и просто утащил сюда, пока я спал. — Попрощаться с тем, кто тебя забрал? — осторожно поинтересовался Ишшин, поглаживая его по голове. — А кто это был? — Это был арранкар, пап. Секста Эспада — Гриммджо Джаггерджак. — Арранкар?  Про Эспаду я не в курсе, сын, но звучит внушительно. — Эспада — это самые сильные арранкары. Нулевой — самый сильный. А этот шестой по силе, — попытался коротко объяснить Ичиго, вытирая нос рукой. Ишшин даже ничего не стал говорить на такие «манеры», просто подал коробку с салфетками и продолжил гладить по голове. — Ты с ним сражался? — Да, в прошлом. И даже умудрился победить. — Ясно. Так почему он тебя забрал с собой? — Куросаки-старший старательно избегал слова «похитил», чувствуя, что все может быть намного сложнее, чем на первый взгляд. — Сначала он мне объявил, что забрал, чтобы выполнить свое старое обещание: сразиться, победить меня и поглотить, — спокойно начал объяснять Ичиго, не видя как побледнел его отец. — Потом, когда я отказался сражаться, а предложил как-нибудь договориться, выяснилось, что ему просто был нужен друг, но он не знал, как об этом правильно сказать и предложить. — А как вообще Пустому такая мысль пришла в голову? — удивился Ишшин. — Пустые обычно не дружат как люди. Они могут объединяться с какой-то целью, но это партнёрство, а не дружба. — Он наблюдал за людьми и мной с Хичиго, — тихо признался Ичиго, ожидая, что у отца начнется истерика как у близнеца. Куросаки-старший хмыкнул и повернул его к себе на стуле, внимательно смотря ему в глаза. — Ты знаешь, сын, это мне напоминает сюжет сказки. Там был принц, которого прокляла злая колдунья за его высокомерие и превратила в чудовище. И он был должен найти девушку, которая его полюбит монстром и тогда проклятие пропадет и принц снова станет человеком… — Ну, я вроде не девушка, а он — не принц, — истерично захихикал Ичиго. — Или ты мне предлагаешь полюбить арранкара и жить с ним долго и счастливо? Ничего, что он не человек и не девушка, да? — Ичиго, ты всегда был очень смышленым, я просто не договорил свою странную аналогию. Пример, конечно, может быть и не самый подходящий, но вот вспомнилось и ляпнул… — отец виновато улыбнулся. — Но я все же попытаюсь объяснить. Пустых все считают монстрами, но я с этой точкой зрения не согласен. У меня был друг — Пустой, когда я был шинигами. Его воплощением был лисенок и он был милым. Не имея много реацу, ему приходилось нелегко и он тянул жизненную силу из детей, потому что они слабее взрослых. Я его застукал, но пожалел, нарушил правила. Он понял, что надо по-другому себя вести, перестал мучить детей по ночам и переключился на заключенных, сидящих в тюрьмах: насылал на них кошмары и питался их негативными эмоциями. Ты знаешь, многие из тех, кого не могли «расколоть», признались и понесли свое наказание. — А ты мне это не рассказывал. Оказывается ты тоже был инакомыслящим, пап. Прям с новой стороны тебя узнаю. — Ну не мог же я подавать плохой пример! Так вот, он был со мной несколько лет, а потом пропал. Я даже не знаю, что с ним произошло, но все равно с теплом вспоминаю этого лисенка до сих пор. — Жаль, что ты потерял друга. Терять друзей всегда так больно, — Ичиго обнял отца и погладил по спине. — Мне тоже было плохо, когда мои друзья ушли, но я сам виноват — не хотел ни с кем общаться, совсем общих интересов не осталось. — Так бывает, сын, так бывает, — погладил его в ответ Ишшин. Ичиго сел обратно и уставился на отца, а тот спохватился и продолжил: — Вот именно тогда я и задумался: а все ли Пустые плохие? Они же были людьми когда-то, только забыли. А арранкары выглядят как люди, только не имеют столько биологических потребностей. Но они могут чувствовать и сопереживать, если захотят: яркий пример — твой близнец Хичиго. Поэтому я отчасти могу понять этого Гриммджо — ему одиноко и друг ему бы точно не помешал. — Ну вот и мне так показалось. Но Хичиго упёрся и считает Гриммджо козлом из-за его поступка и постоянно кроет матом при мне, не желая соглашаться, что тот его и Кацуки спас. — Он просто волнуется, ревнует и боится, что кто-то в твоей жизни окажется важнее его, — улыбнулся Ишшин. — Хичиго тоже можно понять: у него никого ближе тебя нет, про замашки Пустых он знает не понаслышке, потому и пытается тебя оградить от этого арранкара, чтобы тебе опять не было больно. Но он поймет и примет. Думаю, что сначала этот Гриммджо должен получить благословение Хичиго. — Ахахаха… Хичи теперь как мой родитель, защитник и мать родная в одном лице, — усмехнулся Ичиго и благодарно посмотрел на отца. — Спасибо, что понял меня, пап, для меня это важно. Когда Хичиго устроил мне истерику, мне реально стало больно: он всегда был на моей стороне… а тут такая отповедь… — Потому что он любит тебя и пытается защитить, — улыбнулся Ишшин, гладя сына по волосам. — Подожди… — Ичиго вспомнил, что отец так и не дорассказал, что он имел в виду, когда вспомнил ту сказку. — Ты свою мысль так и не объяснил. — Ах, да… Извини… Мысль такая, что быть арранкаром — это проклятие, от которого Гриммджо хочет избавиться и ему нужна помощь. Он выбрал в помощники тебя. — А моя мораль тогда в чем? — Получить нового необычного друга? — хитро улыбнулся отец. — Ещё одно существо, с которым Хичиго тоже сможет общаться? И он вас обоих знает, что тоже плюс. — По-твоему получается, что вся эта ситуация прям дар небес? — Совсем нет, — усмехнулся Куросаки-старший. — Я чуть с ума не сошел от страха, пока тебя не было. Это была трагедия, я думал, что тебя потерял. Но ты попросил тебя понять и не осуждать — я это сделал. Во всем этом есть и горе, и радость. Просто будем смотреть на хорошее — ты жив, остальные — тоже, ценный опыт ты получил, даже смог подружиться с бессмертным существом и убедить его не поглощать тебя. — Ну да, ты прав, извини… — смутился Ичиго и порывисто обнял отца. — А ты скоро домой? — Есть захотелось? — захихикал Ишшин, услышав бурчание живота сына. — Ага. Сколько дней я, получается, был на диете? — встал и потянулся Ичиго. — Два дня. — А у меня ощущение, что прожил целую жизнь… — Хорошо, что так. Есть миры, в которых время течет так медленно, что можно вернуться обратно, а все уже здесь поумирали… — пояснил Ишшин и встал. — Ну нафиг эти бумаги, пошли домой. — Хорошо, я найду Кацуки и пойдем, — улыбнулся Ичиго и направился искать эту парочку. В коридоре его поймала девушка и затащила в комнату для персонала, где на кровати сидел печальный близнец. — Я вас обоих люблю, но, если вы сейчас хотя бы не обнимитесь и не извинитесь друг перед другом, я за себя не отвечаю! — на ее руке полыхнуло пламя. Ичиго удивлённо посмотрел на нахмуренного Бакуго, но молча подошёл и присел рядом с белобрысым. — Хичи, прости меня… — попросил Ичиго извиняющимся голосом. — У меня никого ближе тебя нет и я тебя люблю. Кацуки прав, мы потом можем поговорить, но помириться надо сейчас. — Ичи и ты меня извини. Я знаю, что где-то опять накосячил, но я же люблю тебя. Мы потом разберемся, правда?  — Правда. Мы обязательно разберемся, как и всегда! Бакуго потушил пламя и присел к близнецам, обнимая обоих. — Ну вот и молодцы! — он посмотрел на них строго. — После ужина мы все втроём поговорим. Сделаем очную ставку, как на следствии. И будем говорить, пока не разберемся. Все согласны? Близнецы закивали, улыбаясь и благодаря Бакуго за вовремя «вставленный мозг». — Отец собирается домой. Пошли? — Ичиго поднялся. — Бля… — Бакуго мгновенно покраснел и схватил Хичиго за руки. — Хичи, мы забыли катану и рюкзак у этой Тии Халлибел! — Охх… — ошарашенно выдохнул тот. — Катана-то Ишшина… Как же неудобно… — Вы встречались с Трес Эспада? — опешил Ичиго. — Где вы ее вообще нашли? — Мы забрались в Лас Ночес! — погордился Бакуго. — Психи… — захихикал Ичиго. — И как там Тиа? — Ох, такая красивая, аж жуть… — мечтательно закатил глаза Бакуго, за что получил лёгкий подзатыльник от Хичиго. — Ты опять?! — Нечего красивых девок при мне лапать! — заржал Хичиго и повернулся к близнецу. — Приколи, Кацу аж слюной капал при ее виде, ходил вокруг нее и трогал. Потом вообще обниматься полез. — Ну, а что?! — надулся Бакуго. — Сам тоже с ней обнимался… Ичиго переводил взгляд с одного на другого с отвисшей челюстью и пытался уложить в своей голове новость: мало того, что они сунулись в логово самых сильных арранкаров, так ещё и с одной из сильнейших мило побеседовали и пообнимались? — А как вы вообще туда забрались незамеченными? Человеческая душа же так вкусно пахнет? — поинтересовался он, немного придя в себя. — Я спрятался в Хичиго! — девушка повисла на Хичиго, легонечко кусая его за ухо. — И научился пользоваться огнем без тела и узнал Дракошу с злобной стороны. — И как? Не страшно теперь? — Нет. Он же не скрывал этого, я просто увидел и все, вопросов больше нет, — Кацуки замялась и подошла к Ичиго глядя в глаза. — Ичи, скажи, от всех ударов арранкаров тебя будто на куски раздирает? — От всех, но бывало и хуже… — признался он. — Но Хичи всегда со всеми разбирался… — Скажу честно, парни, в моем мире вы бы точно вдвоем переплюнули даже меня… — сделала комплимент Кацуки удивлённым близнецам. — Как хорошо, что я на вашей стороне… — Ты понял, да? — гордо заулыбался Хичиго. — Да понял я, что мы крутые! — засмеялся Ичиго и повис на Хичиго. — Пошли уже… Есть хочу.