Feel

Гриммджо сладко спал, когда Ичиго вернулся из душа с новым открытием для себя: хозяину дома нравились гели для душа с разными запахами. Сначала это очень сильно удивило его, но, вспомнив близнеца, обожающего ванну с пеной, каждый раз добавляющего новый аромат, он лишь улыбнулся: может главное из восприятий у Пустых — обоняние? Надо будет обратить внимание на это в дальнейшем. Ичиго осторожно забрался под одеяло и тоже лег на живот, положив книгу перед собой. Как он уже успел отметить, книжка была нагло позаимствована из его школьной библиотеки, что его позабавило: такой кровожадный арранкар, наводящий ужас не только на Пустых, но и на капитанов отрядов шинигами в Обществе душ, умыкнул книжку из человеческого мира, чтобы на досуге почитать про то, как скорбит призрак по своей потерянной жизни и никак не хочет отправляться на небо. Ичиго повертел книгу в руках. Вроде как и мистика, но достаточно философская: когда-то неприкаянная душа была счастливой влюбленной девушкой, помогавшей отцу в его ресторанчике и опекающей старшего брата, а потом стала призраком. Автор очень хорошо описал тоску по прошлому, когда героиня была жива, а теперь проходит сквозь людей и никто ее не видит, кроме одной ясновидящей. Ичиго скосил глаза на лицо спящего, которое перестало хмуриться и было непривычно расслабленным, а в уголке глаза чётче проявилась метка салатового цвета. «Как будто ему глаза накрасили, а смыть забыли. Надо будет спросить, что это такое» Он продолжил рассматривать лицо, отмечая, что кожа не такая бледная как у Хичиго, цвет скорее как у человека и вообще нет морщин, хотя лет ему явно много. Ичиго вытянул руку и потрогал кожу пальцами: она была мягкой и теплой, совсем как у него самого. Это наблюдение, как и все мелкие сопутствующие детали в виде фраз, названий книг расставленных на полке, заданных вопросов, прикосновений все больше сподвигали пересматривать ту информацию, которую ему рассказывали в Обществе Душ, порождая все новые вопросы: почему «монстры» вроде Хичиго и Гриммджо выглядят как люди? Зачем интересуются простыми смертными? По какой причине им так нравится земной мир? Размышляя над этим, Ичиго и самому стало любопытно: кто они — арранкары? Каково это — быть ими? Что они делают в свое свободное время, есть ли такое понятие у них вообще? Почему они по-разному выглядят и чем это обусловлено? Как Гриммджо научился читать? Существуют ли школы для таких как он? Как они эволюционируют? Зачем они объединились в Эспаду? Что такого пообещал им Айзен? В каких местах на теле у них цифры? Оказывается столько вопросов может появиться «на ровном месте», если просто заинтересоваться чем-то. Ичиго всегда был любознательным и быстро учился новому. А ещё ему стало чертовски интересно, как изменился Гриммджо Джаггерджак. Да, вся эта ситуация была абсурдной: его похитили, пригрозили, что поглотят, потом было заявлено, что не хотят отпускать, так что придется сидеть в этой пустыне вечно…  Но под всем этим был другой ребус, который ему было интересно разгадать: почему именно сейчас появился Секста Эспада, что им движет, зачем ему друг в лице Ичиго? Он зевнул и отложил книгу: читать совсем не хотелось. Взглянул на Гриммджо и, убедившись, что тот спит, Ичиго выскользнул из-под одеяла, потянулся и посмотрел на свои босые ноги. Да уж, тапок в этом доме явно не существовало, так что придется привыкать ходить босиком. «Ну и ладно, просто посижу на песке» Дойдя на цыпочках до входа и увидев вечную ночь и бескрайнюю пустыню на километры вокруг в открытую дверь, Ичиго поежился, но все же сделал шаг вперед. Оставил дверь приоткрытой на случай нежданных гостей и присел на песок, согнув ноги в коленях и обхватив их руками. Так безжизненно и пусто… В этой пустыне Ичиго столько раз оказывался на волоске от смерти… Он уставился вдаль, продолжая мысленно прокручивать наблюдения, слова и события. Все больше выглядело, что не все арранкары — монстры, как ему рассказывали. Да, они все разные, как и люди, но не все же люди монстры, правильно? Вполне возможно, что они могли быть чем-то большим, чем просто Пустыми с огромной силой и развитыми способностями. Пока Гриммджо не сказал ту фразу, про восприятие Пустых, только как прожорливых и любящих повоевать существ, Ичиго даже и не подозревал насколько на него повлияли идеи, навязанные Обществом душ. В прошлом он легко принял на веру, что арранкары плохие и их надо просто истребить, не вникая в подробности. Стало как-то даже обидно на самого себя: вроде как считал себя достаточно умным и мыслящим, а тут такое… Ичиго невольно начал анализировать слова Гриммджо, сказанные в запале, и пришел к неутешительному выводу, что сам в подобной ситуации поступил бы не лучше. Даже в его жизни были моменты, когда он нарушал личное пространство сестер, чтобы помириться, да с тем же Хичиго бывало, что он был даже груб, чтобы разобраться в ситуации и преодолеть возникший барьер непонимания и отчуждения. Попытавшись поставить себя на место Гриммджо, Ичиго внезапно понял, почему арранкар достал его из тела и утащил в Уэко Мундо: для прояснения совсем непростой ситуации требовалось время и пространство, в которое не могли вторгнуться другие люди. Обычные люди тоже серьезные разговоры проводят за закрытыми дверями, чтобы убрать внешние факторы, которые могут помешать. Арранкар не смог поговорить в комнате Ичиго: там был близнец и Кацуки, которые бы, не особо вникая, влезли и не дали бы разговору состояться, в попытке защитить его от так называемого врага и бывшего потивника. Да и он сам, находясь в привычной обстановке, не пожелал бы ни в чем разбираться: зачем ему, у него и так все есть — просто бы отмахнулся и не поверил в странное желание подружиться. Только здесь, сидя на этом колючем песке, видя неизменный пейзаж, который действовал на нервы, Ичиго смог допустить, что даже арранкару здесь может быть тоскливо и вовсе Гриммджо не самодостаточная личность — такое же одинокое существо, страстно стремящееся почувствовать себя живым и заиметь кого-то, с кем бы мог проводить время, как и большинство населения мира людей. Фразы про яркость и краски человеческого мира, долгое пребывание среди смертных, любовь к запахам, комфорту, обустроенный дом и книги, взятые из библиотеки: все это было подсказками, которым он поначалу не придал никакого значения из-за своего предвзятого мнения, которое так и сидело где-то глубоко внутри, со времён бытия временным шинигами. Ичиго вспомнил книги, корешки которых успел рассмотреть: история, этикет, книги про самураев, даже энциклопедии иллюстрированные имелись. Гриммджо действительно интересовался людьми, их обычаями, отношениями и видением — факты это только подтверждали. Оставался еще вопрос: арранкара интересовали люди, в принципе, или только он сам, являясь одним из них? Рядом зашуршал песок, Ичиго напрягся и резко повернулся. — Спокойно, это всего лишь я, — хмыкнул Гриммджо, присаживаясь рядом с Ичиго, и присоединяясь к созерцанию вечной ночи. — Иногда меня этот неизменный пейзаж жутко раздражает. — Да уж, с человеческим миром не сравнить… Тихо и пусто, как в танке после взрыва. Гриммджо впервые захохотал. Ичиго посмотрел на него, улыбнулся и как будто увидел по-новому: внешне обычный голубоволосый парень, сидящий с ним на песке и смотрящий на звезды. Ну да, с прокаченными навыками профессионального убийцы и сверхспособностями, с необходимостью поглощать других Пустых, чтобы утолить свой голод, непонятными замашками и необычным интересом к нему самому, но кто идеален? — Я не знаю, что такое танк, но после взрыва обычно есть звук: что-то догорает, люди стонут, сирены там орут. Ну, во всяком случае, в вашем мире так. Шума больше, чем до взрыва, — арранкар ухмыльнулся. — Танк — это такая машина бронированная с пушкой. Обычно на войне используется и в военных действиях, — посмеиваясь объяснил Ичиго. — Просто выражение такое, логики в нем особой нет, зато звучит пафосно. — Это уж точно. Смертным свойственен пафос и драматизм. — Тебе это не нравится? — Почему же? Люди вообще интересные существа, очень часто мне не очень понятные, но очень такие… эммм… непосредственные? — А еще нелогичные и эмоциональные, так ведь? — И это тоже, — Гриммджо закинул руки назад и оперся ими о песок. — Вот всё в мире живых по-другому, даже песок на море лучше, чем здесь. Ичиго улегся на спину, не обращая внимание на противные ощущения от покалывающих острых песчинок, царапающих кожу через майку. Закинул руки за голову и устроился поудобнее, рассматривая небо над головой. — Раз ты здесь, то можно и полежать. — Боялся, что тебя сожрут, пока я сплю, потому не мог поваляться на песке в свое удовольствие? — Не боялся, но опасался. Я уже больше не временный шинигами, хотя призраков вижу до сих пор, но уже не настолько отчетливо, как раньше. Может быть мои способности и духовная сила никуда и не делись, но без Хичиго я мало что могу сделать один, поэтому приходится быть осторожным. Ну, а ты бы точно не дал какому-то Пустому съесть твою еду. — Ты больше не еда, это мы уже обсудили. — А кто я? — Боже, Ичиго, ты такие вопросы сложные с ходу задаешь. Ты — это просто ты. — Сам виноват, что не нашел кого попроще. Теперь на сложные вопросы придется отвечать. — Попроще у меня уже было, это скучно, — Гриммджо с кривой ухмылкой посмотрел на него. — Надеюсь ты понимаешь, что я не против отвечать на вопросы? Просто у меня не всегда сразу есть ответы, я многого ещё не знаю, но одно могу сказать точно: вот так вот сидеть и просто разговаривать это очень приятно, оказывается, и познавательно — я теперь знаю, что такое танк. — Ахахаха… — засмеялся Ичиго. — Это очень нужная информация. — Ну, всякие знания могут пригодится, — ухмыльнулся Гриммджо. — Согласен. Я, кстати, подумал тут над твоей просьбой. — И? — И да, ты был прав: в обычной ситуации я бы не стал тебя слушать и не поверил бы, что тебе нужен кто-то, чтобы ты не ощущал пустоту, безжизненность и одиночество… — задумчиво произнес Ичиго. — А сейчас веришь? — А сейчас верю и даже понимаю примерно ход твоих мыслей. Я все ещё недоволен самим исполнением, но мне ясны факторы, которые мешали поступить по-другому. — Хорошо, что ты такой умный. Мне вот с трудом удается поставить себя на место человека и понять, каково ему, но я работаю над этим, — признался Гриммджо. — Ты слишком быстро соображаешь, Ичиго, это роняет мою самооценку. — Да ну? — засмеялся Ичиго. — Ага. Ты уже все понял, а я только сейчас осознаю, что вообще не с того начал, почти везде ошибся, даже не рассмотрел другие варианты, напугал тебя, обидел, притащил сюда без твоего согласия и заявил, что хочу быть твоим другом, даже не спросив — а оно тебе надо? — Ты знаешь, я не верю в простые совпадения. Если ты пришел со своей бредовой идеей так внезапно, значит мне тоже это для чего-то надо. — То есть, тебе возможно нужно больше друзей? — осторожно поинтересовался Гриммджо. — Возможно и так. У меня их, в принципе и нет, не считая Ишио, который чаще занят, чем свободен, ну и Хичиго, который теперь тоже иногда занят и я не знаю, куда себя деть. — А откуда берется дружба? Надо что-то делать или она как-то сама возникает? — внезапно невпопад поинтересовался Гриммджо.  — Обычно возникает из симпатии, общих интересов, времяпровождения, из таких вот разговоров по душам, взаимопомощи, желания сделать приятное человеку. Вы вместе получаете общие эмоции и понимания, совместный опыт и это сближает. — А дружат люди только с людьми? — Гриммджо, похоже, решил прояснить вопрос основательно. — Почему же? Люди дружат и с животными, и с призраками, как в той книге написано, а также с разными потусторонними существами. Дружба не ограничивается расой, видом или полом. — Это хорошо, — довольно улыбнулся арранкар, а потом внезапно замер и вскочил. Ичиго сел и увидел парочку Пустых неподалеку. — Ну вот, не только приятно пообщались, но и доставку еды организовали! — пошутил Гриммджо и улыбнулся ему. — Я же говорю, что ты ценный кадр — даже еду мне можешь привлечь. Ичиго посмотрел вслед арранкару, превращающемуся в большую пантеру, которая, через мгновенье, двумя точными движениями челюстей убила Пустых. «Зачем ему понадобилась полная трансформация против такого слабого противника?» — удивлённо подумал Ичиго, наблюдая за существом, покрытым костяной белой броней от морды до кончика хвоста. Звериное воплощение Гриммджо облизнулось и начало возвращаться обратно, неотрывно глядя на Ичиго, у которого от этого немигающего взгляда пробежал холодок по спине. Он, как загипнотизированный, смотрел в ярко-голубые глаза огромной кошки, медленно идущей к нему и покачивающей хвостом из стороны в сторону. Он уже и забыл насколько велико давление духовной силы арранкара: даже если бы и захотел, то не смог бы пошевелиться… Не дойдя пары шагов, пантера прыгнула на Ичиго и распластала его на колючем сером песке, придавливая человеческие плечи своими мощными лапами. Когда кошачья морда приблизилась к его лицу, внимательно рассматривая, Ичиго нервно сглотнул, но взгляда не отвел, слушая как кошачий нос втягивает воздух. — Киса… — наконец выдохнул Ичиго и нервно захихикал. Пантера моргнула на такое заявление и лизнула Ичиго в щеку. — Если отпустишь руки, могу даже за ушком почесать. Неожиданно большая кошка убрала лапы с плеч и отодвинулась в сторону, ожидая, пока он сядет. Лизнула протянутую руку розовым шершавым языком и потерлась о нее головой. Ичиго осторожно почесал за ухом, которое было гладким, жестким, но почему-то теплым, и улыбнулся. — Нравится? Пантера подставила другое ухо и села вплотную к Ичиго, прижавшись к нему гладким костяным боком. Он почесал второе ухо и посмотрел в глаза существа, повернувшего к нему голову. — А ты не мурчишь, как обычные кошки? Пантера фыркнула, внимательно на него посмотрела и плавно забралась к нему на колени. Ичиго улыбнулся такому намеку, что стоит почесать не только уши и приобнял ее одной рукой. — Ты большая киса, видишь, вся не помещаешься на коленках, — ярко-голубые глаза посмотрели на Ичиго, потом на свои задние лапы, которые лежали на песке, потом пантера фыркнула, прижалась к Ичиго и потерлась своей головой о его подбородок — давай, мол, гладь меня. — Хорошо, хорошо! — Ичиго провел рукой по спине, ощущая под ладонью сочленения пластин брони и, наконец, услышал негромкое мурчание, которое усиливалось. — Киса… Вот и правильно! Надо мурчать, тогда понятно, что тебе нравится! — Ичиго уже без опаски начал гладить странную кошку обеими руками, чесать за ушами, ощущая, как духовная сила перестает на него давить, а пантера начинает ластиться к рукам и облизывать его лицо, не прекращая урчать. — Какая ласковая киса… — расхваливал ее Ичиго, не переставая гладить. Потом остановился, посмотрел пантере в глаза и встал. — Может домой? Там есть кровать, а то песок колется. Она легко поднялась на лапы и пошла первой в дом, подождав в спальне, пока Ичиго закроет дверь и заберется на свое место на кровати. Осторожно запрыгнув рядом под гостеприимно приподнятое одеяло, легла на живот и подставила спину. Ичиго прилёг на бок около лежащей на животе пантеры и начал ее гладить. — А ты классная! — сделал комплимент пантере Ичиго, за что ему было позволено погладить живот и даже потрогать хвост. Ичиго посмотрел на довольную, уютно мурчащую большую кошку и предложил. — Ну ведь не только пантере приятно, что ее гладят, тебе же тоже хочется, а Гриммджо? Пантера на него испытующе посмотрела и задумалась. Похоже, последний вопрос был верным и Гримм начал трансформироваться обратно. Впервые Ичиго видел его превращение так близко: вот пропадает броня и появляется одежда, меняется лицо, приобретая человеческие черты вместо звериных, вот сейчас пропадают лапы, а на их месте возникают руки и ноги. — Как насчёт обнимашек, а Гриммджо? — хитро посмотрел Ичиго на соседа по кровати и развел руки в стороны. Арранкар посмотрел на него удивлёнными ярко-голубыми глазами и подвинулся ближе, чтобы Ичиго мог его обнять. — Можно, — опасливо согласился Гриммджо и замер, боясь опять что-то сделать не так. — Это обычно в две стороны работает, так что, давай, обнимай тоже! — шикнул на него Ичиго. Гримм молчал, несмело обнимая Ичиго за шею и, как губка, впитывая прикосновения к своим волосам, поглаживания по спине и тепло человеческого мягкого тела, прижимающегося к его собственному. Пантера внутри была просто счастлива: даже, когда ее гладил Айзен, она так громко не мурчала от удовольствия, и сейчас вместе с Гриммом поглощала такую необходимую ей ласку и душевное тепло от Ичиго Куросаки, нагло требуя еще. — Похоже, пантера от тебя без ума, — тихо усмехнулся Гриммджо в человеческое ухо. — У меня все внутри вибрирует от ее довольного урчания. — Котики любят, когда их гладят, — улыбнулся Ичиго, погружая пальцы в голубые волосы. — Да и люди это любят. Хичиго вообще фанат обнимашек и любого тесного физического контакта. — Я знаю. Он от тебя вообще не отлипает. Наверное поэтому у него нет отверстия Пустого. — Да, оно затянулось. Ты тоже так хочешь? — Да… — еле слышно признался Гримм. — А ещё я хочу теплые отношения и разговоры, хочу проводить время вместе… — Хорошо, давай попробуем. Никогда не дружил с арранкарами, ну, похоже, новый виток спирали: попробую понять вас, бессмертных существ. — Спасибо, — благодарно выдохнул Гриммджо, не веря, что Ичиго всё-таки согласился, после всего произошедшего. — А ты думаешь у меня дыра тоже затянется? — Ну, не сразу, — признался Ичиго. — Это не просто — одним физическим контактом заполнить пустоту вместо сердца. Но, если ты захочешь, чтобы пустоты не было, захочешь чувствовать, я не против тебе помочь. — Я хочу, чтобы пустоты не было! — серьезно заявил Гриммджо Джаггерджак. — И буду учиться быть другом. — А ты своеобразный, Гриммджо, но мне нравится. Никогда бы не подумал, что буду вот так вот лежать с тобой под одеялом в обнимку и разговаривать про дружбу. — А мне так долго этого хотелось, ты даже не представляешь… Я завидовал Хичиго, что тот перестал быть Пустым и у вас такие классные отношения. Все смотрел на тебя и на него и не придумал ничего лучше, чем притащить сюда и сразиться для начала, — внезапно разоткровенничался Гримм, виновато посматривая на Ичиго. — Я бы не убил тебя в любом случае и рассказал бы рано или поздно. Я считал, что это мой единственный шанс и, если я не успею с тобой договориться до прихода Хичиго, а он за тобой точно придет, то потеряю последнюю возможность что-то изменить. Пришлось рискнуть накосячить в попытке достучаться и объяснить, что я тоже изменился и может мы всё-таки не такие разные и нам может быть интересно вместе? — Оригинальное извинение… — хмыкнул Ичиго. — Ну, раз ты изменился, то думаю, что шанс есть. Тогда дождусь Хичиго и мы вернёмся домой. — Ага, — печально выдохнул арранкар. — Жалко, что тебя нельзя оставить здесь. — Гримм, а кто тебе мешает приходить в гости? — удивился Ичиго. — Ты и так это делал, просто сейчас не надо будет скрываться. — Хичиго будет против. — Вот и подружись с Хичиго тоже. У вас много общего и вы поймёте друг друга, я уверен. — По твоим словам — это так просто. — Я не говорю, что это просто, но если ты хочешь быть как Хичиго, тебе придется приложить усилия. А в целеустремлённости тебе нет равных, уверен. — Ты сам не понимаешь, на что ты подписался, Ичиго. — Нет, Гриммджо, я-то понимаю, а вот ты похоже — нет. Тебе придется снова измениться, чтобы получить то, что ты хочешь… — Ну это же не убьет меня? — Нет, ты эволюционируешь. — Тогда я согласен. Ичиго и Гриммджо замолчали. Они были оба довольны, что хоть до чего-то договорились, понимая, что скоро предстоят изменения, к которым опять придется привыкать: Ичиго вернется в свой мир, Гриммджо придется налаживать отношения с Хичиго и Кацуки, Ичиго же надо будет убедить близнеца, что «новый друг» уже не настолько плох, каким он его помнит — будет явно сложнее, чем даже сейчас…