Feel

Впервые за долгое время Ичиго проснулся ночью, да ещё и один в своей кровати. «Мда, звучит, будто у меня свой личный гарем и я никогда не сплю один», — мысленно поаплодировав самому себе за двусмысленный комплимент, он нащупал телефон и включил на нем фонарик. Подсвечивая себе под ноги телефоном, Ичиго спустился на кухню попить воды. После воды захотелось мятного чая и он, стараясь особо не шуметь, начал искать пакетики и сахар. После Кацуки и Хичиго вещи по обыкновению лежало не на своих местах: они почему-то ставили сахар и чай в другой шкафчик. Посмотрел в окно, пока закипала вода, и залил пакетик кипятком. Ичиго ждал, пока заварится чай и прикидывал: подниматься ли с чашкой наверх или все же попить чай на кухне? Решил не рисковать: в темноте проще простого расплескать горячую жидкость и ошпариться, ведь свет он так и не включил. Он выключил фонарик, присел на стул и положил ноги на второй, устраиваясь поудобнее. Так и сидел, слушая звуки ночи, отхлебывая чай и рассеянно любуясь дорожкой лунного света на полу. Ичиго помнил, что задремал перед телевизором на диване рядом с пантерой, но сейчас проснулся у себя в комнате. Стоит отдать должное Гриммджо: умудрился его перенести, не разбудив, да ещё и с Хичиго договориться. Вообще молодцы они: Гриммджо и Кацуки — философски относятся к недостаткам и заскокам его самого и близнеца, даже не жалуются. Даже наоборот — помогают и поддерживают. Как бы странно это ни звучало, но Гриммджо, на самом деле, его успокаивал, опекал и по-своему заботился, а Кацуки похожим занимался с Хичиго: разговаривал с ним, объяснял вещи, заставлял сразу же мириться, не допуская обострения конфликтов, с пониманием относился к необходимости близнецов быть вместе, не устраивал драматичных сцен ревности. «Нам действительно повезло с этими двоими», — подумал Ичиго и улыбнулся. Однако, Гриммджо поражал Ичиго больше, чем Кацуки, который все-таки был человеком и имел представлениях о мире людей и манерах. Арранкару же всему пришлось учиться с нуля и его перемены не переставали удивлять. Если бы он сам этого не видел, он бы никогда не поверил, что Секста Эспада может быть настолько вдумчивым, дипломатичным и осторожным. Никогда к нему ещё так не относились: как к чему-то хрупкому и бесценному. Конечно, начало было драматичнее некуда, но зато потом Гримм начал себя вести даже идеальнее Хичиго, который успел его самого изучить вдоль и поперек. А звериная сущность Гриммджо? Это вообще отдельный разговор: странная кошка действительно привязалась к нему и, при любом удобном случае, выражала свою любовь все больше и больше, но и не переходила грань под четким руководством хозяина. Ичиго нравилась эта двойственность: гладить теплые пластины брони пантеры, при этом мысленно общаясь с Гриммджо. Арранкар был поразительно разным в своих ипостасях, но неизменно внимательным и бережным. Тот их разговор с Хичиго в больнице даже заставил Ичиго пару раз покраснеть: два сильнейших существа отзывались о нем самом как о каком-то чуде природы, борясь за место под его боком и признавая насколько важна роль Ичиго в их бесконечных жизнях. Чай закончился и его, как он того и хотел, начало клонить в сон. Зевнув во весь рот, Ичиго потер глаза и встал. Посмотрел на кружку, почесал затылок и решил помыть ее завтра. Он осторожно дошел до лестницы и начал медленно подниматься наверх в свою комнату, но зацепился тапком за ступеньку и уже приготовился к очередной травме по собственной глупости, как вдруг его внезапно поддержали чьи-то руки и, через пару мгновений, уже уложили на кровать. — Я и сам мог дойти, — проворчал Ичиго. — Но спасибо. — Мне показалось, что без увечий не обойдется, — хмыкнул Гримм, накрывая его одеялом. — А сам? — зевнул Ичиго, похлопав слева от себя. Арранкар забрался под одеяло и лег рядом, обнимая подкатившегося под бок человека. Ичиго уткнулся ему носом в ключицу и вдохнул запах карамели. — Ооо, сегодня ты по-другому вкусно пахнешь, — пробормотал Ичиго, обнимая Гриммджо одной рукой за талию. — Как конфета. — Мне нравятся разные запахи, они создают настроение, — поделился тот и уткнулся носом в рыжие прядки. — А кто-то любит ментол. — Есть такое дело… — пробубнил Ичиго, почти засыпая. — А ты пахнешь как девушка. У меня сестры такие гели для душа используют… Гриммджо только хмыкнул, притягивая рыжего к себе поближе и слушая сопение в свое ухо. Он немного забеспокоился, когда Ичиго не оказалось в комнате, но пантера сразу же доложила, что он на кухне и пьет сильно пахнущую жидкость. Гриммджо вышел из комнаты и присел на верхнюю ступеньку лестницы, прислушиваясь к размышлениям Ичиго. Хорошо, что он там сидел, а то бы рыжий красиво расквасил бы себе нос, зацепившись тапком за ступеньку, пока поднимался в свою комнату. Не смертельно, конечно, но поход в парк развлечений мог отложиться, а он этого очень не хотел. Перебирая непослушные рыжие прядки пальцами, Гримм анализировал свой недавний разговор с никем иным как шинигами Урахарой Киске. Кто бы мог подумать, что придется обратиться за помощью к своим заклятым врагам из прошлого? Пока он и Кацуки ждали близнецов на улице, тот вспомнил имя знакомого Ичиго — Урахара. В тот момент Гриммджо разозлился: он ведь и сам знал Урахару Киске — бывшего капитана в Обществе душ и основателя исследовательской лаборатории, где тот создавал многие интересные штучки. Похоже, даже его память арранкара может сыграть злую шутку: как вообще можно забыть, что тебе еще и должны?! Поэтому, как только Ичиго задремал перед телевизором, он сразу был перенесен к себе в комнату, а он сорвался домой, принял душ, переоделся, поохотится, вернулся в мир людей и ввалился в магазинчик Урахары уже поздним вечером, распугав его помощников, которые наводили порядок. Урахара совсем не изменился: в той же самой полосатой панаме, небритый и с красными от недосыпа глазами. — Ого! Гриммджо Джаггерджак собственной персоной! — ухмыльнулся тот. — И тебе добрый вечер, Урахара! — усмехнулся Гримм, разглядывая помещение. — Смотрю бизнес идёт. — Да, жаловаться не приходится, — хмыкнул хозяин магазинчика, даже не особо удивившись незваному гостю. — С чем пожаловал? — С просьбой. — Да ладно… — вот теперь бывший капитан был точно озадачен. Гриммджо никогда не просил, он лишь требовал, считая что все вокруг ему должны. А он был тому должен и старался не думать, что бывший Секста Эспада запросит на этот раз. — Ты и просьба? — Я даже «пожалуйста» могу сказать. — Ты точно Гриммджо? — нахмурился Урахара. — Гриммджо, которого я знал, таких слов, в принципе, не употреблял, он же Король… — Ну да, давай вспомним, как я вел себя как мудак. Я, конечно, могу продолжить в том же духе, но мне тут доходчиво объяснили, что более учтивый вариант меня наиболее приемлем в этом мире. — Мне вот интересно, кто же смог такому, как ты, это объяснить? — Куросаки Ичиго. — Оппа… — Урахара присел на стул и и потер лоб под панамой. — А разве он не перестал быть временным шинигами, да и вообще решил жить жизнью простого человека? — Перестал, — подтвердил Гримм, присаживаясь на стул и закидывая ногу на ногу. — Но не перестал интересовать меня. — Подожди-ка… — Урахара начал раскачиваться на стуле, размышляя. — У меня есть два варианта, почему тебя продолжает интересовать Ичиго, один самый вероятный, а второй — совсем невозможный… — Начни со второго, самый вероятный отпал за ненадобностью, — ухмыльнулся Гриммджо. — То есть сразиться и сожрать уже тебе не кажется таким интересным, да? — Урахара задумчиво почесал небритый подбородок. — Такое ощущение, что Ад замёрз. Ты и отказался поглотить… Это что-то новенькое. Ладно, самый невероятный — ты влюбился в Ичиго? Гриммджо захохотал, вытирая глаза. — Урахара, мне нравится как ты пытаешься уложить в одну линию не человека и человеческие понятия. Это достойно уважения. У меня не получается, а ты вот сразу выдвинул гипотезу. — Думаю, что я выдвинул слишком невероятную гипотезу, — согласился тот. — Арранкары на такое не способны. — Кто знает? Но на данный момент меня интересует не любовь: есть более интересная идея, чем томно по кому-то вздыхать и смотреть на луну, потому что вы не можете быть вместе… — хмыкнул Гриммджо. — Ахахахахаха, а ты, похоже, книги про любовь читал. — Чего я только не читал, чтобы понять этот мир и живущих в нем людей. Даже с Ичиго стараюсь по-человечески подружиться, как бы это странно ни звучало, — усмехнулся Гриммджо. — Ты вообще в курсе, что Хичиго стал отдельной сущностью и не имеет больше отверстия Пустого? — Да ладно тебе шутки шутить! — Отвечаю — сам видел. Он живёт в мире людей и имеет свое отдельное тело. Люди, правда, его не видят, но члены семьи Куросаки с ним общаются при помощи Ичиго, с которым он может сливаться в различных конфигурациях. — А вот это очень интересно! — глаза Урахары заблестели. — Похоже Ичиго и Хичиго — это некий феномен. У меня аж руки зачесались это все исследовать! — Ну вот поэтому-то я и пришел… — многообещающе улыбнулся Гриммджо. — Как насчёт помочь мне, а я тебе? Глядишь новую какую-нибудь фигню разработаешь. — Что требуется? — Мне нужно человеческое тело, документы как у человека и поступить в университет, — улыбаясь, перечислил Гримм. — А что ты собрался делать? — Хочу пожить как простой студент. Что, странно, да? — Вообще странно… — подтвердил Урахара. — Хотя… Ты всегда был сам себе на уме. Но мне нравится твоя идея. — Чтобы сделать мое предложение более заманчивым, я даже готов время от времени помогать тебе в чем-то, ибо мне потребуется квартира, которую надо оплачивать, ну и за образование смертные точно захотят получить деньги. — Ого! Какая щедрость! — съязвил Урахара. — Настолько хочется почувствовать себя живым и заиметь друзей? — Не поверишь, но — да. Мне поднадоела пустыня, вечная ночь и одинаковые «дни» один за другим. Но предупреждаю: я выдам тебе только информацию, никаких опытов я тебе ставить на них не позволю. — Ладно тебе, информация — это тоже ценно. Не буду я никакие опыты на них ставить, угомонись. — Тогда мы договорились и ты перестанешь мне быть должен после того как я получу тело и документы. — Отличная новость! — обрадовался Урахара, и принялся расхаживать по комнате. — Так, дай подумать, человеческое тело… Человеческое я тебе вряд ли достану, но могу предложить искусственное, как две капли похожее на человека, такие еще используют шинигами в мире людей. Обычное смертное тело твое духовное давление вряд ли выдержит, так что придется выбирать из того, что осталось. — А много осталось? — Ну, в моих хранилищах ещё, кажется, имеется парочка, надо будет наведаться и посмотреть. А вот с документами и именем точно придется подождать. Квартиру тоже можно снять только после того как будет жизненная история, которую можно проверить. Может тебя студентом по обмену сделать? Так проще всего будет: и вопросов меньше, и твое странное поведение можно списать на другой менталитет? — рассуждал вслух хозяин магазинчика. — Так, тебе домашнее задание: учи английский — это самый ходовой язык и в университете тебе точно понадобится. — Понял. Придется опять идти в библиотеку… — почесал затылок Гриммджо и усмехнулся. — Пока у всех каникулы — у меня учеба. — А как ты хотел? — ухмыльнулся Урахара. — Назвался студентом, грызи вот теперь гранит науки. — Слушай, а можешь устроить так, чтобы мы с Ичиго оказались соседями? — внезапно поинтересовался Гриммджо. — Может и могу, но что с этого получу я? — хитро прищурился Урахара. — Раз уж ты так решительно настроен, то не могу не воспользоваться возможностью. Предложи ещё что-то интересное для мотивации. — Даже и не знаю… — задумчиво проговорил арранкар и закачался на стуле, как это иногда делали близнецы. — С Тией тебя, что ли, познакомить? — С Тией Халлибел? — у Урахары отвисла челюсть. — Ну да, — ухмыльнулся Гриммджо. — Тут недавно к ней наведался Хичиго со своим парнем-девушкой, заобнимали бедную, теперь мне вопросы о человеческом мире задаёт. Так что могу порекомендовать твой магазин, если ей нужны будут интересные штуки. — Ох ничего себе, Гриммджо, сколько ты всего на меня вывалил… — провел рукой по лицу Урахара. — Надо все твои запросы и предложения обдумать. — Так ты мне поможешь? — ещё раз задал вопрос Гримм, чтобы убедиться, что этот хитрый Урахара не пойдет на попятную. — Я тебе помогу, но имей терпение, Гриммджо, — устало улыбнулся шинигами. — Я тебе должен, да и Ичиго уважаю, поэтому точно помогу. Но вот претензий выслушивать ни от кого не хочу. — Претензий не будет, Урахара. Спасибо тебе, — улыбнулся Гриммджо и встал. — Извини, что раньше не говорил, но ты нормальный парень, хоть и сам себе на уме, как и я. Урахара похлопал себя по щекам и неверяще посмотрел на Гриммджо. — Этот день надо зафиксировать в истории… — ухмыльнулся он. — Мало того, что спасибо сказал, так ещё и извинился? Гриммджо, с тобой точно все нормально?! — Ну, по прошлым параметрам — нет, но по нынешним — все хорошо, — хмыкнул тот и засобирался. — Когда мне прийти за новостями? — Давай через неделю. — Хорошо. Успехов в бизнесе, Урахара. — Ага. И тебе успехов в твоем стремлении познать людей, Гриммджо. Гримм очнулся от своих размышлений, потому что рыжий во сне начал стонать и просить кого-то не убивать его друзей. Он начал тихо нашептывать в ухо, что друзья Ичиго в порядке, так что можно спокойно возвращаться домой, тот, как обычно, всех победил и все хорошо. Заботливо вытер выступивший пот на лбу человека и погладил по спине, сам поражаясь своим действиям: как будто для арранкара это было нормой. Гриммджо удивился, что Ичиго продолжали сниться кошмары о событиях минувших дней. Ему самому снился только Ичиго, потому, что он думал о рыжем постоянно, но вот сражения или прошлое — никогда. А люди, оказывается, могут заново переживать прошлое в своих снах… Он мысленно отругал себя ещё раз за свою выходку с похищением и продолжил гладить расслабляющееся тело по спине. Рыжий прошептал «мама» и крепче обнял Гриммджо за талию. Это было сигналом, что надо погладить по голове и тогда Ичиго совсем успокоится. Гримм начал гладить человеческие волосы, хваля себя за внимательность при наблюдении за жизнью близнецов и изучение привычек Ичиго. Пантера заскреблась внутри: ей тоже хотелось поспать рядом с человеком. Гриммджо решил не сопротивляться своей звериной сущности: не стоит быть жадным, она ведь действительно стала более отзывчивой и ласковой даже к нему самому, и позволил ей появиться, потребовав, чтобы не облизывала без надобности рыжего и не будила, пока сам не проснется. Пантера послушно повернулась к Ичиго спиной, чтобы ненароком не толкнуть того лапами во сне, придвинулась вплотную и тихо заурчала от удовольствия… Пантера проснулась от изменившегося дыхания человека, но продолжила тихо лежать, как просил хозяин — а вдруг тот еще не проснулся? Теплая человеческая рука погладила ее шею и нос уткнулся в правое ухо. Очень хотелось облизать этого вкусно пахнущего человека, но кошка сдерживалась, выжидая развития событий. Пантера вспомнила, что Ичиго очень понравилась ее миниатюрная версия: в таком виде ей точно будет проще повернуться к человеку мордой, не потревожив его сон, и мгновенно уменьшилась до размера крупной домашней кошки, легко повернувшись на другой бок и уткнувшись носом в майку. — Киса, ты тут с размерами экспериментируешь? — сонно поинтересовался Ичиго, ощупывая рукой пустую подушку, на которой только что была голова пантеры. Из-под одеяла показались ярко-голубые глаза и пантера плавно пододвинулась наверх, утыкаясь в шею человека и облизывая ее шершавым языком. — Киса, давай еще пять минут поспим, да? А потом ты меня помоешь, а я тебя поглажу. Хорошо? — Ичиго обнял ее, прижал к себе и засопел. Пантера тихонько фыркнула и замерла в человеческих руках, которые обхватывали ее со всех сторон: так ей даже больше нравилось. Хозяин тоже ничего не сказал о ее самодеятельности, напротив — посоветовал делать так, как хочется, с условием, что это не создает Ичиго проблем. Впервые за долгое время звериная сущность Гриммджо была счастлива не от победы над достойным соперником и не от бесчисленного количества поглощенных Пустых, а от простых человеческих рук, ласково обнимающих ее и дарящих такое необходимое тепло.