Feel

После долгих переговоров по дороге на поезд, кто и как будет сидеть и в каком обличии, они пришли к единогласному решению просто взять два места у окна, а уже на месте посмотреть, как можно расположиться более комфортно. Гриммджо, в своей миниатюрной форме и невидимом режиме, сидел на плечах у Ичиго и иногда баловался, как человеческие дети: имитировал, что падает и тому приходилось держать его за ноги, пока арранкар, лёжа спиной на рюкзаке, елозил из стороны в сторону, пытаясь понять, что же в этом прикольного. — Ну, ты понял, почему они это делают? — стараясь не смеяться, мысленно поинтересовался Ичиго, наблюдая, как бессмертное существо страдает откровенной фигнёй. — Может им кровь в голову ударяет и потому они так смеются? — задумчиво резюмировал Гриммджо, сел нормально на плечи и начал трогать рыжие прядки. — А почему ты ничего с волосами не делаешь? Хичиго, вон, обручи всякие носит, закалывает заколками, хвосты завязывает, а про Кацуки я вообще молчу — девушкам положено. — Не знаю, никогда ничего с волосами особо не делал, — внезапно задумался Ичиго. — Юзу неплохо подстригает. Может потому, что меня в школе дразнили за цвет волос, а словоохотливые парикмахеры постоянно приставали с вопросами? А почему спрашиваешь? — Просто интересно стало. У тебя же они растут, в отличие от нас и столько всего можно придумать. — Например? — Ну, я не знаю: выбрить полголовы или отрастить челку. Можно их мазать всякими средствами, укладывать по-разному там. — Хммм… Надо подумать. — Кстати, Гримм прав! — встрял в их диалог Хичиго. — Тебе подойдёт все, что подходит мне. Так что я могу попросить сестер поэкспериментировать с разными причёсками над тобой тоже, если захочешь. — Вот когда захочу, тогда и поэкспериментируете! — отрезал Ичиго, не желая ни с того, ни с сего обсуждать столь радикальные перемены во внешности: его все устраивало. Гриммджо зарылся в рыжие волосы своими маленькими ручками и начал практиковаться в массаже головы. — Не щекотно? — Нет, приятно. Осваиваешь новый навык? — Почему бы и нет? Голова рядом, тебе нравится, значит все хорошо. Гриммджо решил попробовать ещё один финт: написать свой вопрос прямо на волосах, а вдруг получится, так незаметно спрашивать? Вряд ли Ичиго согласиться ставить ментальный блок, а может и не умеет этого делать… Он медленно нарисовал пару иероглифов «ты понимаешь, что я пишу?» и подождал. Рыжая макушка кивнула. Гримм вывел следующий вопрос: «Тебя расстроило, что Хичиго встрял?» Опять кивок. «Тебя только это взбесило?» Голова отрицательно повернулась из стороны в сторону. «Тебя взбесило, что он важничает?» Снова кивок. «Ты понимаешь, что он хочет как лучше, но бесит, что он тебе указывает?» Ичиго усиленно закивал. «Все хорошо, ты все равно сделаешь по-своему». Три кивка подряд убедили Гримма, что надо опять поговорить с Хичиго. Пока он мог только продолжить массаж, чтобы отвлечь Ичиго от неприятного осадка прерванного разговора, за что его благодарно погладили по ноге и на ней же написали ответ: «Я очень рад, что ты меня так хорошо понимаешь». В этот будний день в поезде было мало пассажиров и Хичиго улегся на свободные сиденья, пристроив голову у девушки на коленях, а Гриммджо поменялся местами с пантерой, которая решила, что будет крупнее кошки, но меньше привычного размера, чтобы ей было удобно сидеть на Ичиго, смотреть в окно и хватало места на коленках. Она тихо мурчала и изредка терлась головой о подбородок Ичиго, напоминая, что она здесь. Кацуки смотрела в окно, пока не заснула, забыв руку в белых волосах близнеца, который тоже безмятежно дрых и улыбался во сне. Они вообще, в последнее время, ходили постоянно сонные, но жутко довольные. «Ну вот и кто мешает им выспаться?» — подумал Ичиго и начал смотреть в окно. — Отсутствие времени, — прозвучал ответ Гриммджо у него в голове. — Если бы жили в одном мире, у них бы хватало времени на все, а так — предпочитают любимого человека сну, а потом отоспятся, когда Кацуки отправится домой. — Не понимаю, как им удается пережить время порознь, если честно, — мысленно признался Ичиго. — Я бы, наверное, так не смог. — Смог бы, ведь Хичиго — это ты. По-моему, ты бы даже дольше ждал. Ничего личного, это всего лишь мое мнение, но мне кажется, что из вас двоих нетерпеливее именно он. — Хотел спросить, откуда знаешь, а потом вспомнил, что ты внимательно за всем наблюдал, — хмыкнул Ичиго и погладил пантеру, пока никто не смотрит. Та повернула голову, лизнула, куда получилось и продолжила смотреть в окно. — Ну, это же неправильно, завидовать Хичи, ведь ему реально повезло и я этому рад. Вокруг меня столько девушек, которые строят мне глазки, но у меня почему-то ничего не екает внутри. — У меня есть очень нескромный вопрос, только не обижайся. Ты всё ещё любишь Рукию? — Как ты вообще узнал о ней? — очень удивился Ичиго. — Меня вчера занесло в твой сон. Там были две девушки: Рукия и Иноуэ. Я решил, что ты любишь Рукию, тянуло-то больше к ней. «Ну вот, сейчас тоже пошутит как Хичиго», — подумал Ичиго и покраснел. — Не собираюсь я шутить, ведь в этом разбираюсь меньше тебя, успокойся. Весь этот секс мне тоже непонятен, но после массажа и обнимашек, могу допустить, что это приятно, — постарался успокоить Ичиго Гриммджо. — Ну, я действительно ее любил, мне даже казалось, что это взаимно, но между нами ничего не было, кроме переглядываний и невольных прикосновений. Она — шинигами и не собиралась жить человеческой жизнью, а я уже не мог просто на нее смотреть, поэтому взбесился и послал все нахрен. — Я думал, тебе просто надоело махаться и ты не видел смысла продолжать? — Там много причин было, но эта тоже была немаловажной. Просто смотреть и знать, что это тупик — не очень-то и приятно, чувствуешь себя неудачником. — Ну да. Извини, если может чего не так сделал. Я тебя понимаю, очень хорошо понимаю. Я не оправдываюсь, но именно из-за вот этого ощущения — «уже не могу просто смотреть, потому, что хочу большего» — начало нашего общения было настолько драматичным, — внезапно разоткровенничался Гриммджо и Ичиго уставился в окно, слушая его хриплый шепот в своем сознании. — Ну, у меня к ней были отнюдь не дружеские чувства, понимаешь же? — решил уточнить Ичиго. — Понимаю, но мне кажется проявления похожие. Ты тоже хотел большего, но предпочел смириться с неизбежным, мне так кажется. — Так, извини, я тебя перебил, рассказывай, пожалуйста дальше, — смущённо улыбнулся Ичиго и погладил пантеру. — Хочу до конца услышать твою мысль. — Хорошо. Так вот, поначалу мне еще хватало сил просто наблюдать за тобой, но я понимал, что другого шанса придется ждать слишком долго: непонятно, когда Кацуки в следующий раз прилетит. Поэтому поступил так, как поступил. Эгоистично? Да. Завидовал Хичиго? Да. Ревновал? Да. Неправильно? Опять таки — да. — Намекаешь, что мне надо было быть более эгоистичным? — усмехнулся Ичиго. — Как вариант. По отношению к тебе я лично предпочел именно его, — хмыкнул Гриммджо. — Решил, что если не попытаюсь что-то сделать в тот день, потом буду жалеть. Я понял, что с некоторыми вещами так: надо сделать и получить опыт, ну и быть готовым к последствиям, конечно же. Расклад, что ты меня можешь возненавидеть, я тоже допускал, но мне этого очень и очень не хотелось. — Долго же ты думал, перед тем, как все организовать: варианты раскладывал, а выбрал самый неправильный. — Признаю. Я ошибался, но это тоже опыт. Там вообще был целый процесс от отрицания, что мне вообще этого хочется и это ненормально, до принятия, что я это испытываю и пока по-другому не знаю как решить. Просто видишь ли, у нас немного разный подход. Ты можешь с этим жить, можешь принять, что да — ничего не выйдет и идти дальше, а мне надо все и сразу, даже если потом будет больно, я слишком нетерпелив. Ну, по сравнению с вечностью. — Ахахаха. Последняя фраза просто шикарна. — Нет, ну правда. Что такое год — два по сравнению с «очень долго»? Капля в море… — усмехнулся Гримм. — Короче, Ичиго, я думаю, что в универе будет много девушек и найдется «та самая». — Посмотрим… — Давай, Ичиго, спрашивай уже, я же чувствую, что ты хочешь. — Ну, ладно, я ответил на неудобный вопрос, а теперь ты отвечай. — Слушаю. — А вот ты сам какой на самом деле? Вот такой дипломатичный, понимающий и хороший или наглый, нахальный и язвительный как раньше? — И такой, и такой. Все это во мне осталось, просто может уже не вижу смысла настолько сильно хамить, самоутверждаться, злиться, самовыражаться, поддерживать авторитет и наводить страх на своих врагов. До сих пор люблю язвить и насмехаться, пошлить и подкалывать, просто вы с Хичиго меня не провоцируете, поэтому я этого и не делаю, хотя белобрысому иногда бывает прилетает. Я не стал хорошим мальчиком, Ичиго, просто научился себя контролировать и выбирать подходящие модели поведения. — То есть с другими людьми, арранкарами или ещё кем, ты будешь вести себя по-другому? — Я буду вести себя соответственно ситуации. Если мне хамят: отвечу тем же. Да, убивать, как раньше, сразу не буду, вдруг человек поймет, но я не стал святым, я просто стал спокойнее, как и Хичиго: в нем так и остался кровожадный убийца, только теперь он чаще выбирает другой способ решения проблем. Из-за твоего влияния, кстати. — И ты тоже? — И я тоже. Не только потому, что ты важен нам, а потому что мы поняли, что в разных мирах — разные правила и, если мы хотим продолжать в них существовать — должны адаптироваться. — Он меня называет шибко правильным, — печально вздохнул Ичиго. — По сравнению с Пустыми, ты вообще святой. По сравнению с людьми — ты лучше большинства. Не считаю твою «правильность» чем-то плохим: это принципы и ты имеешь на них право. Просто все люди разные: это я уже успел понять и то, что хорошо для одного, может быть плохо для другого. Дело в воспитании и самовоспитании. — Гримм, тебе надо стать учёным. Ты так стройно мысли излагаешь… — улыбнулся Ичиго и погладил пантеру. — Я их излагаю, потому что много думал и читал. Из-за тебя, кстати, — проворчал арранкар, а пантера потерлась боком о Ичиго. — Из-за меня? — Ну, конечно. Сидел с тобой в библиотеке, читал книги, которые ты читал. Я вообще не знал, как это — «читать», но почему-то начал и получилось. — Гримм — ты просто нечто! — Хы. Я хотел тебя понять, ну и остальных — тоже, поэтому и разбирался, что это, как это и с чем едят. — Вот он — научный подход. Жаль, что так сложно притвориться человеком и побыть студентом, не? — В плане? — Ну, помнишь я тебе рассказывал про университет, а ты ещё спрашивал, как в него записаться, но ты же не человек, поэтому и говорю, что жаль, что нельзя просто взять и поучиться, тебе бы точно понравилось. — Ну да, было дело… Короче, посмотрим… — загадочно ответил Гримм и замолчал, не уточняя, что именно он имел в виду, а Ичиго не стал расспрашивать дальше. Они почти приехали, поэтому пантера по просьбе Ичиго перепрыгнула на Хичиго и начала его будить, облизывая лицо. Хичиго захихикал и начал тереть глаза. Потом она перебралась на коленки к Кацуки и лизнула ей нос. Девушка сморщилась, заморгала, а потом улыбнулась, начав гладить пантеру. — Умница! — и почесала ей уши. Кошка только собралась заурчать, как Гриммджо сообщил, что пора меняться местами. Пантера поворчала для порядка и уступила. Гримм опять стал ростом с пацаненка и забрался на плечи рыжего: ну очень ему понравилось так перемещаться. Да и Ичиго вроде не жаловался: тело арранкара весило мало, а постоянные поглаживания по волосам были приятны. Любвеобильный хозяин гостиницы встретил их как родных: отвел две лучшие комнаты, обрадовался, что Ишшин таки подъедет отдохнуть и потирал руки в предкушении знатной попойки и разговоров о прошлом и настоящем. Они быстренько взяли ключи, побросали свои вещи и встретились опять в столовой. — Вот за что я люблю это место, так за то, что вкусно готовят и Ичиго ничего делать не надо, — сообщил Бакуго, поглощая еду с неимоверной скоростью: они, конечно, позавтракали, но есть все равно хотелось зверски. — Согласен. Полный сервис и вкусная еда — что еще надо для счастья? — улыбнулся ему рыжий. — Вообще-то много чего! — прочавкал Бакуго полным ртом, потом прикрыл рот рукой, дожевал и заговорил: — Твою мать, когда я запомню, что в этом мире я не могу есть как обычно? Все дружно заржали: Бакуго был неисправим. Оказалось, что они могут на великах доехать до моря и искупаться. Бакуго сразу же повис на шее Ичиго, что надо ехать, и пришлось тому готовиться к веломарафону: до моря было несколько километров. Хозяин, масляно улыбаясь и оглядывая точёные ноги девушки в шортах, предложил им велосипед для парочек. Ичиго хмуро на него посмотрел и сказал: — Ну, раз, вы понимаете, что мы парочка, то перестаньте настолько откровенно пялиться на ноги МОЕЙ девушки, а то я же и отцу могу рассказать, какой у него друг. Гриммджо и Хичиго засвистели на такую отповедь Ичиго, а мужчина сначала что-то хотел сказать в свое оправдание, а потом засмеялся. — Ладно, откровенно пялиться больше не буду, не хочется мне с твоим отцом отношения портить. Ну, красивые ноги, правда же. — Я в курсе! — отрезал Ичиго и взяв Кацуки под локоть, вышел с ней из гостиницы. — Бесит прямо! — возмутился он. — Я все понимаю, но настолько нагло — это уже перебор! — Согласен, Ичи! — повис на нем Хичиго. — Не дал в обиду Кацу! Красавчик! — Хочешь, я сделаю ему больно за это? — спросил Гриммджо у Бакуго. — Чтобы вообще в твою сторону не смотрел, а? — Если скажу «да», вы с Хичиго его же просто запытаете… — улыбнулся тот. — Знаю я вашу кровожадность. — Ну, а что он, в самом деле? — в разговор включился обозленный Хичиго. — Охренел, что ли?! — Все, хорошо, парни! — захихикал Бакуго. — Спасибо, что блюдете мою честь, но я тоже парень и сам, бывает, пялюсь на ту же Тию, так что воспринимаем это просто как комплимент моим красивым ногам. — А как мы все поедем на таком странном велике? — почесал затылок Хичиго. — Мы разделимся, — хмыкнул Ичиго. — Я с Кацуки на велике, а ты с Кисой. Пусть она тебя везёт на спине, если договоришься. Хотя, вы же просто можете напрямую переместиться, в чем проблема? — Мы и вас с великом можем переместить. Проблемы нет, но весь смысл же не в этом? — подал голос Гриммджо. — Мы же вместе приехали, ну вот вместе и будем решать: вы хотите на велике — едем на велике. Давай, Хичиго, примазывайся к пантере, а я — пас. Хичиго присел к кошке и посмотрел в ярко-голубые глаза. — Киса, я согласен, что это может быть нагло с моей стороны, но может ты меня довезешь, а я потом тебя поглажу и поиграю с тобой? Ну, пожалуйста? Ну они хотят на велике ехать, а для меня места нет и мне не хочется бежать всю дорогу… Пантера фыркнула и посмотрела в сторону. Хичиго сделал скорбное лицо и принялся гладить ее по ушам, говоря как она классная и ласковая, как он сильно ее любит и не будет против, если она иногда будет спать с ними. На предложение иногда спать с близнецами кошка повернула голову, посмотрела и отвернулась опять. — Хорошо, террористка ушастая, будешь постоянно спать и я не буду против! — обречённо согласился Хичиго и понял, что это было именно тем, чего пантера добивалась: она радостно его лизнула и встала, дёрнув головой, мол садись, довезу. Он радостно взобрался ей на спину и они направились к морю. — Вот, Киса, даёт! — восхитился Бакуго. — Стратег. — Просто ей очень нравится спать со мной, а Хичи качает права, ну вот и результат, — улыбнулся Ичиго, крутя педали. — Повезло тебе с Гриммджо, — улыбнулся Бакуго. — Я тоже так думаю, — согласился Ичиго. Гриммджо только на все это довольно хмыкнул: он хотел сначала одернуть свою звериную сущность, чтобы не выделывалась, довезла Хичиго и не портила всем настроение, но пантера выпросила разрешение самой разобраться с этим. Пришлось позволить и даже не пожалеть о своем решении: пантера оказалась действительно хорошим стратегом и враз уладила вопрос совместного сна, в отличие от самого Гриммджо, который все ещё раскладывал варианты, как об этом заикнуться. Он обозвал пантеру «хорошая моя» и похвалил за простоту и гениальность решения, а кошка внутри него довольно замурчала: ее «сокровища» от нее никуда теперь не денутся.