Feel

После ужина Гриммджо собрался в магазин, чтобы оставить деньги за «купленные вещи», а Хичиго решил увязаться с ним за компанию, помня как сам проходил через подобное в прошлом: он тоже так пару раз «купил», а потом близнец ему объяснял долго и упорно, почему не стоит этого делать и как стоит поступать впредь. Гриммджо с Хичиго, невидимые для людей, шли по улице, мысленно общаясь между собой и, время от времени, пиная мелкие камушки ногами, пугая прохожих внезапными звуками, доносящимися из ниоткуда, и довольно хихикая. — Сильно тебя Ичиго отругал, да? — сочувственно поинтересовался Хичиго. — Не очень сильно, но велел, чтобы больше так не делал, — проворчал Гримм. — Он, конечно же, прав: надо играть по правилам, но иногда эти запреты такие скучные… — Ага, порой хочется пошалить, но всегда вспоминаю, что Ичиго расстроится и сдерживаюсь, — пожаловался Хичиго. — Он жутко правильный иногда, аж зубы сводит. — Я надеюсь, ты блок поставил и он нас не слышит? А то совсем некрасиво получится… — подколол его Гриммджо. — Конечно же, поставил. Я бы тоже обиделся, если бы такое услышал, даже если это правда, — вздохнул Хичиго. Они шли через парк, мимо беседки, в которой над чем-то смущенно хихикала группа подростков. Гриммджо обратил на них внимание только потому, что они вели себя странно: казалось, ребята просто смотрят в телефон, но лица их почему-то украшал румянец, а дыхание было сбивчивым. Он взглянул на Хичиго, поинтересовавшись чем такой диссонанс вызван. — Да порно смотрят в телефоне, чего непонятного? — отмахнулся от его удивленного вопроса Хичиго и пошагал дальше. — Второй раз от тебя это слово слышу. Что за «порно» вообще такое? И зачем его смотрят? — заинтересовался Гримм. — Ахахахаха… — Хичиго согнуло пополам от смеха. — Я понял, ты же просто книги читал… Вы с Ичиго одинаковые: порно не смотрите, опыта сексуального не имеете. — Перестань этим гордиться! — возмутился Гримм.  — Это просто процесс, а ты выставляешь как подвиг — будто в космос полетел без корабля. Это не делает ни меня, ни Ичиго ущербными. Реально, просто бесишь иногда! Я просто спросил, а ты сразу завел свою любимую пластинку! Так и хочется тебе иногда врезать, ей-богу! Он ускорил шаг и повернул за угол к магазину, не обращая внимания на белобрысого. Подождал, пока в магазин зайдет очередной покупатель, и прошмыгнул следом. Незаметно положив купюру около кассы, он оглянулся на продавца и покупателя, мило беседующих и рассматривающих какое-то украшение, и осторожно выскользнул наружу, молясь, чтобы они ничего там себе не напридумывали, когда дверь сама по себе открылась и закрылась. На улице его ждал Хичиго, который пинал бордюр и думал о чем-то своем. Гриммджо не стал извиняться, тот реально заслуженно получил: нечего, как флагом, «размахивать» своими навыками и любовными победами, заставляя других испытывать дискомфорт. Можно было бы тоже уронить его самооценку, напомнив о многих вещах, которые у Гримма получались лучше, но не хотелось портить те хрупкие отношения, которые, понемногу, начали между ними формироваться. Они молча дошли до гостиницы и разошлись по комнатам. Ичиго в комнате не оказалось и Гриммджо решил, что тот, наверное, уже балдеет, сидя в теплой воде. Аккуратно сняв майку и шорты, он не стал переодеваться, просто превратился в пантеру, которая отправилась искать своего любимого человека. После небольшой размолвки с Хичиго, хотелось тепла и поддержки. Ичиго, действительно, полулежал в теплой воде источника, удобно оперевшись о гладкий валун спиной и рассматривал свое новое прозвище на браслете. В принципе, он не очень любил, когда его дразнили, сравнивая с клубникой, но почему-то подарок арранкара не вызывал у него желания снять лишние буквы, только потому, что это «слишком по-девчачьи звучит». Гриммджо ведь это сделал, искренне желая привнести что-то от себя, и у него получилось. Вода заколыхалась, и на него аккуратно легла пантера, облизывая лицо. Он привычно обозвал ее «моя хорошая» и принялся гладить. — Как все прошло? — мысленно поинтересовался Ичиго. — Все хорошо. Оставил деньги и вернулся к тебе. Спасибо, что одолжил и особо не ругал, хотя это против твоих принципов. — Ну, ругать нет смысла, ты же пока еще плохо понимаешь законы и правила человеческого общества. Я должен был с тобой поговорить, но как-то не вышло, понадеялся, что ты сам в книгах прочтешь и поймешь. Я тоже виноват перед тобой, так что не благодари и не извиняйся, в этом мире я ответственен за тебя. — Я понял. Ичиго, а «не воровать» похоже на принцип: «относись к другим так, как ты хочешь, чтобы относились к тебе?» — задумался Гриммджо. — Да, и на него тоже, — согласился Ичиго, поглаживая пантеру по голове. — Этот принцип не гарантирует такое же отношение других, но это уже их выбор. Я выбираю вести себя достойно и не поддерживаю недостойное — это мой выбор, он достаточно часто осмеивается или же осуждается, но я не собираюсь поддаваться мнению большинства. — Тяжело тебе, Ичиго. — Да, тяжело, но по-другому я не умею. — Может и не надо. Нужны же обществу достойные люди. — Спасибо, что не осуждаешь. — Вот, знаешь, кто-кто, но только не я. У самого, как это… «рыльце в пушку». — Ахахаха… — захихикал Ичиго. — Какое выражение классное. — И чему ты тут хихикаешь в одиночестве? — прозвучал вопрос Куросаки-старшего, показавшегося с другой стороны валуна и медленно подходящего к сыну. — Ещё и спрятался в укромный уголок. Ичиго только порадовался, что Гриммджо проконтролировал, чтобы пантера была не ощутима и не осязаема в присутствии людей, как и он сам обычно. Сначала он не понимал этой привычки аранкара, но потом просто принял как данность: Гриммджо Джаггерджак больше любил быть невидимым и наблюдать со стороны. — Привет, пап! — улыбнулся Ичиго, продолжая поглаживать пантеру под водой. — Думал, что ты завтра приедешь. — А я вот решил, что сегодня — самое то! Хорошо время проводите? — поинтересовался Ишшин, присаживаясь рядом с сыном. — Да, отдыхаем, на море купались, по магазинам походили, в игры настольные поиграли. — Молодцы! Горжусь вами! А Хичиго с Кацуки, да? — Ага, пользуется своим преимуществом, что его не видно и ходит вместе с ней туда, куда нам, обычным парням, не положено. — Проказник этот Хичиго, чего уж там, — беззлобно усмехнулся Ишшин. — А ты? — А что я? — удивился Ичиго, а потом ухмыльнулся. — Тоже должен с дамами плескаться на женской половине? — Да нет же… Ичиго… — Ишшин закатил глаза. — Может понравилась тебе девушка какая? — Нет, не понравилась. Меня сейчас не девушки интересуют. — Только не говори, что ты по парням… — Пап! — угрожающе нахмурился Ичиго. Потом вздохнул и расстроенно посмотрел на отца. — Я поговорить с тобой хотел… Думаю, что тебе это все не понравится, но все же надеюсь, что ты меня поймешь и поддержишь… — Ну, тогда выкладывай, сын. Постараюсь понять и не осуждать тебя. Надеюсь, что она не беременна, ты не наркоман и не собрался поменять пол… — озадаченно попытался свести все в шутку Ишшин. — Ничего из вышеперечисленного, хотя я предпочту не загадывать, — ухмыльнулся Ичиго, подкалывая отца в ответ, но потом стал серьезным. — Я просто хочу жить отдельно, учиться на вечернем и сам оплачивать свое обучение. — Ооо… — выдохнул Куросаки-старший и, от неожиданности, замер с открытым ртом. На его лице мелькнула растерянность, недоумение, обида и непонимание. Он нахмурился и сжал кулаки, стараясь оставаться спокойным.  — Понятно… Давай ты мне сначала объяснишь свою точку зрения, чтобы я, ненароком, не напридумывал страшных причин, почему ты вдруг решил меня бросить. — Пап, я знаю насколько сильно ты меня любишь и мною дорожишь. Ты всегда поддерживал мои начинания, обрабатывал ушибы, вытаскивал из депрессии, боролся за мою жизнь, когда я был при смерти и не только. Ты — потрясающий отец и я тебя очень сильно люблю, это останется неизменным, что бы ни случилось. Кроме меня у тебя ещё две дочери, которые тоже хотят учиться и о их будущем тоже надо думать, и опять таки тебе. Я всего лишь хочу помочь тебе в этом: хочу сам стать самостоятельным и дать возможность накопить денег для образования Юзу и Карин. — Я тоже тебя очень сильно люблю, но ты меня все ещё не убедил, — тяжело вздохнул Ишшин. — Я же и о тебе должен заботиться, ведь ты тоже мой ребенок. — Пап, я знаю, что ты можешь чувствовать себя брошенным и тебе больно. Мне тоже, если честно, а ещё мне страшно. Очень страшно делать этот шаг, но я понимаю, что его сделать нужно ради нас всех: у сестер должно быть будущее и тебе надо тоже налаживать свою жизнь, потому что ты тоже имеешь на это право. — Ну вот только не надо тут о моей неустроенной личной жизни. Мне она нравится такой, какая она есть! — заворчал Куросаки-старший, приобнимая сына в ответ. — Я знаю, но дело не в этом. Мы все должны расти. Я хочу открыть свое дело и вряд ли оно будет связано с медициной, прости. Для этого я должен научиться жить сам и рассчитывать только на себя, ведь это навык хорошего руководителя. У тебя под боком я его не приобрету: жестоко, но факт, ведь ты не можешь не помогать. Я должен перестроиться и начать думать по-другому: только так буду уверен в себе и своих способностях. — Тебе вообще моя помощь теперь не нужна, да? — обиженно спросил Ишшин, все же гладя Ичиго по спине. — Конечно нужна, пап, ты чего?! — удивился тот. — Просто я верну все те деньги, что ты в меня вложишь и заработаю их сам. Универ находится далековато от нашего дома: терять два-три часа на дорогу в день — слишком много, поэтому подумываю снять квартирку по соседству и работать менеджером неподалеку, чтобы все было рядышком. Буду приезжать к вам в гости, а вот на счёт помощи в клинике не уверен, но Хичиго собирается продолжить работать на складе, да и Ишио у тебя есть, и сестры, так что без меня справитесь. — А ты уже все разложил. И причем грамотно, даже крыть нечем. Но обидно, что не посоветовался… — Вот я и хочу посоветоваться. Это была описательная часть и объяснение мотивации, пап. Ты не стал плохим отцом, а я — плохим сыном. Просто я вырос, и впереди нас ждут перемены, но мне по-прежнему нужны твои советы, помощь и поддержка, понимаешь? — Понимаю теперь. Ещё немного больно, но понимаю. Я тоже рано ушел от родителей, поэтому, наверное, хотел, чтобы ты как можно дольше был под моей защитой, но ты тоже прав: надо взрослеть и никак по-другому этого не сделать. — Ну вот, ты действительно меня понял, — радостно выдохнул Ичиго. — Нам срочно нужно выпить! — решительно заявил Ишшин. — Давай, вставай, тебе тоже! — Ну я, вроде как, не пью. — Я, вроде как, тоже, но сегодня мы празднуем твоё взросление. Давай, давай, пошли, — Куросаки-старший поднялся и посмотрел на сына. Ичиго мысленно извинился перед Кисой, которая спрыгнула с него в воду, и предложил Гримму поохотиться, пока они с отцом празднуют его взросление. Они договорились с Гриммджо, что тот найдет его после охоты, и Ичиго пошагал за отцом, который решительно устремился к выходу. Гриммджо успел и поохотиться, и даже заскочить к Тии, которая нашла несколько сундуков, набитых деньгами. — Мы богаты, Тиа! — радостно обнял ее Гримм. — Ура! У меня будет настоящее мужское тело! И я буду студентом! — А что это значит, «богаты»? — захлопала ресницами та. — Это значит, что мы будем людьми с квартирой и остальными приятными вещами! — объяснил Гриммджо. — А я пойду учиться! — Оооо… — удивлённо выдохнула Тиа. — Кто бы знал, что какая-то бумага имеет такую ценность! — Эх, жаль, что Ичиго гордый, так бы можно было бы и ему с деньгами помочь. — А в чем проблема? Можем и с ним поделиться. Ичиго — хороший парень и мне нравится. — Он не возьмет. — А мы ему скажем, что это подарок. Ты же знаешь, что мне деньги не особо-то и нужны, а ему — да. Поэтому подарю и пусть не жалуется! — улыбнулась Тиа. — Взятка? — ухмыльнулся Гриммджо. — Как они это называют… Интервенции, конвенции… Не могу вспомнить слово… — Инвестиции в будущее, — заржал Гримм. — Тиа, да ты экономист! — Просто слышала где-то, — захихикала Трес Эспада. — Принесу, когда в гости приду. — Ладно, пробуй, но я тебя предупредил: может обидеться и не взять, Ичиго такой. — Ладно. Когда в гости-то можно приходить? — Давай в воскресенье — через день, думаю, что к вечеру точно все уже вернутся домой. — Договорились, — ухмыльнулась Тиа. — Надо упаковку красивую найти — не потащу же я сундук. — Ахахаха… Дай задание Шифферу, он тебе принесет! — посоветовал Гриммджо. — Гениально, Гримм! Так и сделаю. Все, беги к Ичиго, я же вижу, что тебе нетерпится. — Да, они там с отцом празднуют — как бы чего опять не случилось… Когда люди выпивают, их тянет на приключения, потому я, наверное, пойду: проконтролирую, чтобы без травм обошлось, — ухмыльнулся он. — О, люди умеют развлекаться. Надо будет нам тоже напиться, когда тела достанешь. — Договорились. За тобой заскочить перед походом в гости? — Ага, если не сложно, а то ни у кого помощи просить не хочется… Не подойду же я к Улькиорре и скажу — отведи меня к Ичиго! — захихикала девушка. — Я же не знаю, где он в этом огромном городе живет. — Понял. Ладно, до скорого, Тиа, и спасибо за найденные деньги! — Потом благодарить будешь, мы ещё даже и тратить не начали, — усмехнулась та, провожая удаляющегося Гримма взглядом, и предвкушая скорое путешествие в мир людей. Гриммджо обнаружил пьяного Ичиго в комнатах хозяина гостиницы, спящим на полу у стола. Ишшин и сам владелец громко храпели после выпитого. Было видно, что рыжему с непривычки скоро будет совсем нехорошо: он дышал ртом и морщился. Гримм присел рядом и потормошил его за плечо. — Ты как? — Тошнит. — Понял. Держись, — Гримм помог подняться, подхватил Ичиго на руки и выпрыгнул со своим грузом в окно: свежий воздух должен помочь. Ичиго драматично вытошнило под кустом у окна, и он страдальчески посмотрел на Гриммджо. — Похоже, пить я не умею. Да и намешали саке с пивом — кошмар как голова теперь болит. — Пантера вылечит, не беспокойся. Ну что, отнести тебя на кровать? — Если можно. — Не можно, а нужно, — Гримм подхватил еле держащегося на ногах Ичиго в охапку и через несколько минут поставил у порога ванной. — Не хочешь умыться? — Ага, хорошая мысль, — кивнул Ичиго и, пошатываясь, дошел до раковины. Умылся, почистил зубы и выпил воды из-под крана. Гримм внимательно следил, готовый в любой момент подхватить это плохо контролируемое тело, убедился, что тот закончил, и довел Ичиго до кровати, где помог раздеться и накрыл одеялом. Только собрался трансформироваться в пантеру, как тот затребовал, чтобы с ним полежали. Гримм покорно залез под одеяло и обнял человеческое тело. — Гримм, я пьяный и мне мерещится, или ты не одет? — Второе. — Ахахаха… — захихикал Ичиго. — Видел бы это отец. — Да, я слышал его предположение, но оно не про тебя, ты точно не из этих. — Мне тоже так кажется. Парни у меня восторга не вызывают, хотя ты мне нравишься и что-то меня не смущает спать с тобой голым в обнимку. Наверное, потому, что я пьян… Нет, наверное, потому, что это ты… — признался Ичиго и засопел. Гриммджо позволил пантере вылечить похмелье рыжего и привести его в норму. В этот раз обошлись малой кровью и дополнительной охоты не понадобилось. Только они с пантерой собрались заснуть, как тихо отворилась дверь, чувствовать и в комнату прошмыгнул Хичиго. — Уже спит? — Ага. Наверняка даже голова завтра болеть не будет. — Это хорошо. Тяжёлый у них разговор был. — И не говори. Ты чего так поздно пришел? Мог бы просто спросить. — Пришел с тобой порно смотреть. — Чего?! — Ну надо же тебе объяснить, что это такое, ты же вроде хочешь быть похожим на человека. Да и вообще, чтобы знал, что и как делать, когда у тебя девушка появится! — захихикал Хичиго. — Мда… Больше информации — не меньше. Давай смотреть твое порно, раз уж принес, — хмыкнул Гриммджо и поменялся с недовольной пантерой местами, вставляя в ухо наушник и придвигаясь ближе к забравшемуся рядом Хичиго, чтобы посмотреть на голые человеческие тела на экране мобильника.