Глава 3.
17 февраля 2019 г., 10:19
Поднявшись на свой этаж, Антон автоматически вызволил ключ из кармана джинсов, просунул в замочную скважину, и, в следующий момент аккуратно провернул, и, нажав на ручку двери, потянул её на себя.
Оказавшись внутри, Антон заметно напрягся, принимаясь вслушиваться в тишину, воцарившуюся в квартире.
В его доме впервые было столько народу, а встречала его по-прежнему темная квартира и тишина.
Ни в одной комнате не горел свет, а в квартире стояла оглушающая тишина, что наводило на мысль об отсутствии кого-либо дома.
Парню эта ситуация показалось крайне странной, потому что буквально полчаса назад ему звонил Арсений и сказал, что его мама зовёт домой, а дома то на самом деле его никто совсем и не ждал.
Не включая свет, Антон рывком стянул с себя массивную куртку, откинул в сторону тяжёлые ботинки и принялся на ощупь пробираться в свою комнату, опираясь на стену, чтобы не упасть или столкнуться с чем-нибудь в темноте.
Внезапно комната озарилась светом, заставив Антона зажмуриться от неприятных режущих ощущений в глазах, которые за время нахождения в квартире привыкли к темноте.
Аккуратно разлепив глаза, парень начал восстанавливать фокус, и, буквально через несколько секунд он мог разглядеть Арсения, который, скрестив руки на груди и облокотившись на дверной косяк, смотрел на него с хитрым прищуром, не скрывая широкой улыбки на лице.
При виде парня глаза Антона округлились, чуть ли не выходя из собственных орбит, а в горле образовался тугой ком, который мешал прохождению воздуха в лёгкие и раздражал горло, заставляя глаза парня немного слезиться. Сердце в груди забилось с такой силой, что казалось бы оно вот-вот разорвет грудную клетку и выскочит наружу.
— Привет, — проговорил Арсений, нарушая оглушающую тишину в комнате.
— Виделись, — коротко бросил Антон, отойдя от минутного ступора, — где родители?
— Родители ушли, Антош, — добродушно улыбнулся Арсений, рассматривая прекрасные зелёные глаза парня напротив, в которых застыла детская обида.
— Зачем ты мне звонил? — дерзко выдал Антон, направляясь в собственную комнату, вход в которую перекрывала рука Арсения.
— Антош… я хотел поговорить с тобой, — улыбка спала с его лица.
— О чём? — резко выдал Антон, перебивая собеседника.
— О нас…
— Каких нас?
— Что произошло между нами? Почему ты резко отдалился от меня?
— Арс, прошло семь лет и ты сейчас спрашиваешь меня, что произошло?
— Когда я только уехал в Питер, мы каждый день списывались с тобой, говорили по видеосвязи, а тут все так резко оборвалось… после того раза летом… ты стал словно чужой, ты совершенно не хочешь со мной разговаривать… хотя я так много раз пытался, Антон.
— А все почему, Арс, как ты думаешь? — Антон, словно обезумел, — я был ребенком… когда это произошло. Как мне, десятилетнему мальчику, жить с мыслью, что человек, которого я всю жизнь считал своим старшим братом на самом деле влюблен в меня? Арс, я был ребенком… — в зелёных глазах читалась обида, жестокая детская обида на друга. Антон тяжело вздохнул, последний раз заглядывая в голубые глаза напротив, в которых читалось сожаление.
— Антош… — Арсений обхватил рукой подбородок парня, но тут же принял сопротивление.
— Не трогай меня, — Антон вырвался из хватки парня, толкая того со всей силы руками в грудь, на что Арсений отшатнулся, едва удержав равновесие.
— Выслушай меня, Антон! — Арсений подбежал к двери комнаты, которая беспощадно хлопнула прямо перед его лицом, со всей силы ударяя кулаком в закрытую дверь.
— Да пошел ты к черту, Попов! — крикнул Антон за закрытой дверью комнаты.
Переведя дыхание, он скатился по закрытой двери на пол, закрывая лицо ладонями, чувствуя как по спине проходится вибрация от ударов в дверь.
Внезапно все прекратилось, будто бы и не было вовсе, и, Антон удивленно распахнул глаза, оглядываясь вокруг.
— Антон, пожалуйста, веди себя при родителях будто ничего не произошло… — раздался тихий голос за дверью, а далее послышался звук удаляющихся шагов.
***
Примерно через час после данного инцидента послышалось шуршание ключа в замочной скважине, а далее звук открывающейся двери. Внезапно мрачная квартира наполнилась светом и радостью, а в коридоре послышался такой теплый и задорный смех родителей, которые, судя по звукам шуршащих пакетов, накупили много вкусностей. Антон, словно забыв прошлые обиды, словно ребенок, с воодушевлением выбежал из собственной комнаты навстречу родителям, но открыв дверь и выбежав наружу, почувствовал, что столкнулся с чем-то теплым и мягким, а в следующую секунду ощутил, как его тело сжимают в горячих объятиях, в прямом смысле горячих. Антон чувствовал как его тело начинает гореть пламенем под чужими руками. Подняв глаза, он заметил широкую улыбку Арсения, с которой тот встречал родителей, словно совсем не замечая, что только что схватил в охапку и прижал к себе человека, который совсем не хотел в данный момент, чтобы его трогали. — О, вы уже вернулись! — радостно проговорил Арсений, прижимая одной рукой к себе мальчишку, который едва заметно пытался сопротивляться. — Привет… мальчики? — Сергей обвел парней непонимающим взглядом, а в следующий момент услышал радостные возгласы жены и подруги. — Неужели помирились, — ахнула Анна, расплываясь в искренней улыбке. — Это нужно отпраздновать чаем с пирожными, — с воодушевлением проговорила Майя, перехватывая пакет в другую руку. — Да-да, давайте я вам помогу, — вырвался из назойливых объятий Антон, тут же выхватывая тяжёлые пакеты у женщин и удаляясь на кухню, оставляя Арсения с удовлетворенной улыбкой на лице. Выбежав на кухню, парень облегчено вздохнул, стараясь унять сердцебиение в груди. Каждое столкновение с Арсением откликалось в теле парня миллионами разрядов, что заставляли каждый раз сердце биться в бешеном ритме, а дыхание учащаться с сотри раз. Антон не понимал почему, но место прикосновения на коже горело как от огня, а по телу пробегались миллионы мурашек, вспоминая крепкую хватку Арсения, его сильные горячие руки, прикосновения которых словно ожог остались на его теле. Через несколько минут на кухне за столом собрались две семьи, и, наконец, в полном составе. На столе уже давным-давно остывал горячий чай с апельсином и мятой, как символ волшебной новогодней поры, а из чашек, наполненных до краев, исходила тоненькая белая струйка, оставляющая после себя в комнате приятный аромат. За столом царили шум и гам. Родители что-то очень бурно обсуждали, эмоционально жестикулируя и громко смеясь. Они были так увлечены разговором, что совершенно забыли о своих сыновьях, мирно сидящих за столом напротив друг друга и спокойно попивающих свой чай, стараясь оставаться безучастными. Антон, устремив взгляд в поверхность стола, осторожно отпивал чай из чашки, исподлобья наблюдая за парнем напротив, опасаясь поднять глаза, чтобы случайно не столкнуться с ним взглядом, который уже продолжительное количество времени чувствовал на своем лице. Его мысли в данный момент были где угодно, кроме этого места. Арсений же все это время не сводил с мальчика любопытного взгляда, который, казалось бы, уже обследовал каждый сантиметр его тела, отмечая для себя новые элементы. Он рассматривал каждую родинку на лице, каждую трещинку на его пухлых губах, которые аккуратно размыкались и смыкались, оставляя на нижней губе влажные следы от чая, которые он сразу же слизывал. Попытки поймать взгляд зелёных глазах не увенчались успехом, так как их обладатель, будто бы специально стыдливо прятал их в поверхности стола, оставляя на рассмотрение только лишь светлые, слегка подрагивающие, ресницы. Как же сильно Антон изменился. Последний раз Арсений видел его десятилетним мальчишкой, который всюду следовал за ним и подражал каждому его действию. Казалось бы, от мальчишки вовсе не было покоя и его было всегда и везде слишком много, но Арсения только забавлял интерес Антона и его желание постоянно находиться с ним рядом. А теперь же перед ним семнадцатилетний прекрасный юноша, уже совсем взрослый, высокий и сильный, умный и смелый, а главное такой красивый, что Арсения в какой-то момент начинала распирать ревность. Сколько же девчонок бегают за ним и скольким он уже успел разбить сердце, как когда-то он сам в его возрасте. Арсений ужасно жалеет, что не смог наблюдать за периодом взросления Антона, не смог разделять с ним хорошие и плохие моменты его жизни, первую влюбленность, давать настоящие мужские советы робкому, и, ещё совсем «зелёному» мальчишке, радоваться вместе с ним его великим достижениям, быть неким эталоном для него, быть просто рядом, что бы не случилось. Сейчас Арсений мог только сидеть и наблюдать за повзрослевшим другом, лучшие годы жизни которого прошли мимо него. — Ой, уже так поздно, — внезапно вскрикнула Майя, глядя на время — пора бы уже и спать ложиться, — усмехнулась она, допивая чай из своей чашки. Голос, внезапно раздавшийся в комнате, заставил выйти из собственных мыслей Антона и Арсения и включиться в реальность. — Антоша, постели Арсению в своей комнате, — вновь раздался голос мамы. — Чего-о? — удивлённо вскрикнул Антон, выпрямляясь на стуле. — А что такое? У тебя в комнате есть диван раскладной и вы с Арсюшей дружите сколько уже. — Да, лучше вам будет вместе спать, — вмешалась Анна, — а мы с Серёжей устроимся в гостиной, — мягко улыбнулась она, обводя добрым взглядом мальчиков. — Но… — недоумевал Антон, все ещё надеясь изменить решение мамы. — Без «но», это не обсуждается. Марш спать! — проговорила Майя начиная убирать посуду со стола. — Ладно, — повесив голову, Антон вышел из-за стола и направился в свою комнату. Антон не готов был разделить свою комнату с Арсением. Его комната — единственное убежище в доме, где он мог хоть на некоторое время спрятаться от любопытного взгляда Арсения, направленного в его сторону, это его маленький мирок, вход в который был дозволен только избранным. А сейчас ему предлагают разделить комнату с этим человеком против его же воли, а на сколько, на целых две недели. Да ему проще к Диме переехать, чем терпеть эти пытки. За многочисленными раздумьями Антон не заметил как на автомате достал из шкафа постельное белье и начал застилать диван в своей комнате для желанного гостя, совершенно не замечая как этот самый желанный гость уже несколько минут находится в комнате и завороженно наблюдает за простыми махинациями парня. — Блять, — закончив с постелью, Антон повернулся, а в следующую секунду вскрикнул от неожиданности. — Я не хотел напугать тебя, — улыбнулся Арсений, подходя ближе и останавливаясь в катастрофической близости от лица Антона. На несколько секунд в комнате воцарилась оглушающая тишина. Арсений рассматривал зелёные глаза напротив, а Антон, завороженно, совершенно того не замечая, всматривался в синюю бездну, которая беспощадно затягивала в свои ледяные воды. — Я пройду, — Арсений натянул хитрую улыбку, разрывая зрительный контакт. — Что? Да-да… проходи, — Антон вышел из лёгкого транса, освобождая парню проход к его спальному месту. Антон, словно в беспамятстве, дошёл до своей кровати, присаживаясь, а в следующий момент, подняв глаза, завороженно уставился на красивую обнаженную спину, на которой перекатывались мышцы. Внезапно, его взгляд опустился на белые боксеры, которые своей тонкой тканью обволакивали прекрасные изгибы бедер, которые неожиданно для Антона скрылись за тяжёлым одеялом. — Спокойной ночи, Антон. — Арсений, заметивший любопытный взгляд друга на себе, закусил губу, в следующий момент отворачиваясь к стене, чтобы скрыть хищную улыбку на своем лице. — А… ага, — устало выдохнул Антон, с силой потирая глаза, чтобы скрыть для самого себя то, что он только что сделал. Не раздеваясь, парень запрыгнул в кровать, с головой укрываясь одеялом, чтобы скрыть свои горящие щеки, искренне надеясь, что Арсений всё-таки не видел того, что только что произошло.
