burning coal

тэхён чувствует перерождение - весь следующий месяц отношения словно бы возвращаются туда, где ему казалось, давно наведена жирная точка невозврата. намджун снова становится его хёном - как было всегда. он заботится, разговаривает с ним, будит по утрам, когда тэхён не слышит будильник - ви от этих утренних прикосновений чужих пальцев к своему плечу так хорошо, что иногда он нарочно убавляет громкость будильника, лишь бы намджуну пришлось его будить. это не совсем честно, но тэхёну достаточно даже таких мимолетных тактильных прикосновений, чтобы чувствовать себя лучше. чимин его понимает и не в чем не винит, просит только не отстраняться - и тэхён оживает, ловит вдохновение и действительно становится счастливым. на какое-то время. а потом-потом происходит сбой. и тэхён его совсем не планировал. то ли дело в еде - они заказывают тайскую кухню, то ли в увеличенных нагрузках, но тэхён понимает, что ему нехорошо. на долю секунды - они с чимином успевают еще сходить на вокал, а после чонгук тянет обоих в тренажерку, и если чимин соглашается, то тэхён внезапно понимает, что у него кружится голова. пак берет его за руку и спрашивает: - все в порядке? тэхён говорит, что лучше поедет в общежитие - наверное, на сегодня с него хватит. танцевальная практика действительно была утомительная, а может все дело еще и в том, что он просто чувствителен к смене сезонов, и внезапные похолодания заставляют иммунитет сбоить. ви идет к выходу, поправляя сумку на плече, но остается ждать в холле вместе с юнги, хосоком и джином - машина агентства должна отвезти их всех домой. по приезду в общежитие у него нет сил пойти в душ и нет сил пойти поужинать вместе с остальными. за окном шумит ветер - словно одичавший, срывает листья с деревьев и нагнетает и без того мерзкую погоду. тэхён вырубается спать в восемь, забыв переодеться в домашнее, только кутается в плед и одеяло, и не слышит совсем, как джин аккуратно стучит в дверь его комнаты, чтобы узнать, придет тот ужинать или нет. он просыпается в три - щелкает по экрану телефона, где мигает уведомление о разряде аккумулятора, и секунд двадцать пытается осознать, что его разбудило. а когда понимает, то тут же выпутывается из вороха одеяла и пледа и уходит в ванную. тошнота подкатывает так быстро, что тэхён едва успевает опуститься на колени перед унитазом. ощущения внутри словно в мясорубке.  тэхён задыхается, когда его рвет второй раз, потом третий, потом еще и еще. на глазах выступают слезы, руки бессильно сжимают керамический край. спустя пару секунд он умывается холодной водой, ловя отражение в зеркале - лицо бледное, словно неживое. ему хватает сил только чтобы выпить в кухне воды, а потом он снова возвращается в спальню, тихо прикрывая дверь, чтобы намджуна не разбудить, и снова прячется в одеяле, чувствуя озноб в теле. он просыпается снова около шести. все еще спят, потому что в расписании занята больше вторая половина дня, и тэхён снова идет в ванную. его рвет, хотя внутри уже кроме желчи и воды нет ничего, и он теряется, снова видя свое отражение в зеркале. когда он возвращается в комнату, он понимает, что намджун скорее всего поздно вернулся вчера, и ему действительно нужно выспаться, но все-таки садится на край его постели и аккуратно накрывает его плечо. ему очень нужно, чтобы кто-то сказал, что ничего страшного с ним не происходит. - хён. намджун прячет лицо в подушку, и тэхён чувствует, что просто не может снова пытаться его разбудить. поэтому он делает единственное, что кажется ему спасением - ложится в свою постель и очень быстро засыпает. сон похож на ватное одеяло, которое накрывает с головой и дышать становится тяжело. снова. тэхён вытирает пот со лба и кутается в шерстяной свитер, когда поднимается с постели. на часах почти десять, намджуна в комнате уже нет. на кухне в нос ударяет запах свежесваренного кофе. сокджин бросает на него короткий взгляд, а намджун задерживает глаза на съеженной фигуре младшего чуть дольше. тэхён наливает себе воды и жадно пьет, а потом садится на кухонный диван, подтягивая к себе ноги и смотрит на лидера. - ты не переоделся со вчера? - спрашивает он, замечая что младший в тех же черных штанах, и рубашка из-под свитера выглядывает та же, в которой он был вчера. - хён, мне было плохо и тошнило всю ночь, - тэхён решает, что не к чему ходить вокруг да около.  сокджин обеспокоенно поворачивается к нему, помешивая кофе в чашке. - ты поэтому вчера лег так рано? тэхён кивает и обхватывает себя за плечи - его бьет озноб. намджун смотрит на него пару секунд, а потом спрашивает у сокджина, где градусник. тот быстро находит его в шкафу, доставая аптечку. он подает его тэхёну, а сам отходит к окну, ставя чашку на подоконник и сжимая в руках пачку сигарет. только курить так и не решается. сокджин расспрашивает, что он ел и пил вчера, но тэхёну сказать особо нечего - обед они заказывали на всех. намджун молчит, и ви избегает смотреть ему в глаза - словно бы понимает, что возиться с ним хёну хочется меньше всего. градусник издает тихий звенящий звук, и тэхён обреченно озвучивает температуру - тридцать семь и девять. - у нас на сегодня танцевальная практика и вокал, - говорит намджун, сверяясь с расписанием в телефоне. - я предупрежу менеджера, что тебя не будет. тэхён благодарно кивает. а к горлу снова подкатывает тошнота. он делает глубокий вдох. второй. третий. бесполезно. поэтому быстро срывается с места и уходит в ванную. сокджин обеспокоенно переглядывается с намджуном, слыша как младший кашляет за стенкой и его рвет. - я думаю, что ему нужно выпить что-то жаропонижающее и от отравления - может быть, это из-за вчерашних морепродуктов, - сокджин снова открывает аптечку и ищет подходящие препараты. намджун согласно кивает, а потом проходит в сторону ванной, аккуратно толкая дверь. тэхён стоит, согнувшись пополам и, уперевшись одной рукой в керамический край, сплевывает в толчок. губы блестят от слюны, на глазах слезы. то, что намджун видит его таким - просто унизительно. - выпей лекарства и иди ложись в постель. у тэхёна хватает сил только слабо кивнуть в ответ. засыпать снова получается плохо, но сил нет даже на то, чтобы уставиться в телефон. тэхён ворочается, тяжело дыша - как рыба, выброшенная на берег. намджун заглядывает в комнату спустя полчаса. - открыть окно? тэхён кивает. дышать действительно становится легче. чонгук взволнованно заглядывает к нему и расспрашивает намджуна, в чем дело. тот отмахивается и гонит младшего завтракать. тэхён коротко растягивает губы, чтобы чонгук не сильно волновался за него. тот сомневается, стоя в дверном проеме, но все же уходит на кухню. а следом за чонгуком в дверях появляется чимин. намджун собирается сначала сказать ему то же самое, но потом как-то странно зависает на свернувшемся в одеяле тэхёне, и лишь молча выходит из комнаты. чимин проскальзывает к нему, садясь на край кровати и накрывая ладонью чужой лоб. - у тебя температура. - я знаю, - хрипит тэхён и прячет лицо в одеяло. чимин мягко гладит его по волосам и наклоняется, чтобы оставить на макушке короткий поцелуй. - тебе что-нибудь нужно?  ви мотает головой. - разве что провалиться в сон. чимин тогда поднимается с постели и отшагивает. - тогда отдыхай, ладно? тэхён закрывает глаза и просит его не волноваться. он просыпается, когда в общежитии стоит непривычная тишина. в желудке неприятно тянет, жар вроде бы спал. тэхён выпутывается из одеяла, стягивает с себя свитер и влажную от пота футболку, переодевается в сухую и идет на кухню, закинув по пути вещи в стиралку. на окне лежит закрытая пачка намджуновых сигарет. тэхён смотрит на нее, неуверенно тянет руку и вертит пачку в ладони. сухие губы сжимаются. он кладет сигареты обратно и подходит к плите - сварить себе немного каши, пока его перестало тошнить. правда, ощущение это не надолго - когда тэхён съедает третью ложку овсянки, в горле снова становится ком. он уходит обратно в спальню, так и не доев. пока никого нет, он встает еще пару раз - его снова рвет, но с каждым разом становится немного легче. когда он идет на кухню, чтобы выпить воды, телефон в комнате тихо оповещает о сообщении в мессенджере. тэхён набирает себе стакан воды и возвращается в комнату. "как ты?" - от намджуна. и тут же: "не хочу звонить, чтобы не разбудить, если ты спишь". тэхёну внутри невыносимо тепло от этой заботы. он кутается в одеяло с головой и пишет ответ: "опять тошнило и я опять в постели". намджун пишет, что ему нужно отдыхать. тэхён засыпает с мыслью о том, что безбожно сильно любит его - и наверное, эта любовь в нем уже просто не находит места, выплескиваясь наружу вот таким вот паршивым образом, лишая всяких сил. все возвращаются из агентства около восьми вечера.  намджун первым делом заходит в их с тэхёном комнату, чтобы проверить младшего. дверь он закрывает, не давая чимину войти следом - тот чуть хмурится, но сделать ничего не может.  тэхён ворочается, слыша щелчок дверного замка и тихие шаги.  - хён?  намджун включает лампу возле своей кровати.  - как ты? - он садится на постель к нему, разглядывая лицо младшего.  тэхён пожимает плечом и кутается в одеяло сильнее.  - температура не спадает.  намджун хмурит брови.  - ты что-нибудь ел? - пару ложек каши.  - сокджин сварит бульон, тебе надо восстановить силы. - хорошо. намджун тянется ладонью к его лицу, накрывая лоб.  - принесу тебе таблетку.  тэхён вяло кивает. намджун уходит за лекарством, даёт младшему его выпить, а потом уходит в душ. тэхён делает попытку выбраться в кухню, но доходит только до туалета. чонгук, с которым он сталкивается в коридоре, говорит, что он ужасно бледный, и ви возвращается обратно в постель.  спать не хочется, поэтому он просто лежит под одеялом, вслушиваясь в голоса парней в кухне и приглушенный шум воды в ванной. сокджин заходит к нему вместе с чимином, чтобы дать ещё несколько лекарств, и тэхён выдавливает из себя благодарную улыбку.  - скажу намджуну, чтобы следил за твоей температурой ночью.  чимин ободряюще улыбается и треплет ви по волосам. когда они уходят, тэхён снова прячется под одеялом, а спустя минут десять он слышит как дверь в комнате снова открывается.  намджун забирается к нему под одеяло, словно в свою собственную постель - без долгих колебаний и не спрашивая разрешения (не то чтобы тэхён был бы против..).  - иди сюда, - он тянет младшего к себе, заставляя повернуться к нему.  ви чувствует холодок по коже из-за отогнутого края одеяла, но как только он чувствует тепло намджунова тела, становится легче. ладонь старшего снова касается горячего лба, но тэхён не противится. он чувствует приятный запах шампуня и геля для душа, которым пахнет старший, запах хвойного порошка от его чистой футболки. тэхёну хочется податься ближе и прижаться всем телом, но он себя удерживает. а намджун уже гладит его по волосам и говорит, что скоро ему будет лучше.  от тэхёна пахнет зубной пастой - тот чистил зубы после каждого раза, когда его тошнило, и запах ментола словно прилип к губам.  намджун слишком близко, и от этого волнительно. тэхён ерзает, неловко пытаясь держаться на расстоянии, хотя это невозможно.  но старший решает все сам - тянет одеяло выше и притягивает тэхёна к себе за бедро одним решительным движением, так что дыхание младшего сбивается окончательно, и словно ничего такого в этом нет, намджун спускает руку на его поясницу под футболку - кожа тэхёна горячая от температуры, чуть влажная, так что ему самому стыдно становится, что намджун чувствует его таким. но намджуна это не смущает совсем, он только гладит его поясницу спокойными размеренными движениями, пока ви прячет лицо в сгибе его шеи и дышит в чужие ключицы - он никогда и подумать не мог, что старший будет лежать с ним вот так близко. намджун говорит ему о неизбежном, о том, что никому не даются испытания, которые невозможно преодолеть, и что тэхён завтра уже проснется полностью здоровым, и что нужно лишь чтобы он сам в это поверил. тэхён кивает слабо, протискивает руку к намджуновому плечу, чуть сжимая, а тот задирает резинку его белья и скользит по коже ниже, заставляя всем телом напрячься. - тише, - говорит ему намджун, - расслабься. он не делает ничего такого, выходящего за рамки, просто гладит кожу тэхёна, но теперь это чуть интимнее, так что ви становится еще жарче - будто бы не достаточно ему температуры. - намджун, - тихо выдыхает младший, совсем теряя голову - от жара и от прикосновений. - намджун, только не уходи, пожалуйста. и он отчаянно и едва ощутимо мажет губами в чужую шею, тут же отстраняясь и пряча голову еще ниже, касаясь лбом груди старшего, а намджун не отталкивает, на удивление, не уходит, а лишь сжимает его бедро чуть сильнее. а потом он говорит, что он не уйдет - потому что тэхёну это сейчас нужнее, чем когда-либо. у ви мгновенно слезятся глаза, но он не дает себе заплакать, только жмурится и пытается дышать спокойно. намджун засыпает вместе с ним в одной постели, обнимая и успокаивая, гладя по взмокшим волосам, касаясь его лодыжек своими ногами, и младшему кажется, что излечивает его именно это, а не все те лекарства, что дал ему сокджин. на утро тэхёну лучше - никакой тошноты, никакой температуры. намджун кивает, слыша его ответ в кухне за завтраком, что все хорошо, и больше не позволяет себе той излишне непозволительной близости, на которую он решился вчера. наверное, он расчитывает, что тэхён это плохо помнит. тот делает вид, что так и есть.  а на деле - собирает в памяти каждое чужое прикосновение к своей горячей коже, каждое слово и каждый выдох старшего в свои волосы этой ночью. если бы он знал, что намджун будет с ним так заботлив, то определенно, болел бы чаще.