Наруто: Новое поколение

В кабинете царила благодатная тишина. Если бы здесь находился Ирука, то он бы почувствовал, что находится в раю, в месте, где сбываются все мечты. Его ученики, находившиеся в классе, вели себя на удивление тихо, чем, несомненно, порадовали бы своего сенсея. Тишина была в кабинете лишь по той причине, что здесь находились трое совершенно разных людей, которые практически не пересекались в своей повседневной жизни. Их местом соприкосновения была только Академия, а сейчас – общая команда. Каташи сидел на парте возле окна и смотрел наружу. Прямо перед ним был большой куст, названия которого он не знал. На нем цвели небольшие фиолетовые цветы, которые привлекали к себе множество бабочек всех мастей. Именно ими сейчас любовался мальчик. Тора не знала, чем себя занять. Когда они только пришли в класс, то она сначала почитала книгу, одиноко лежавшую на столе, но через некоторое время ее отбросила – это был учебник второго класса Академии. Потом она распустила свою косу и заплела ее заново. Иногда она сетовала на судьбу из-за того, что ей достались от матери очень непослушные волосы, которые постоянно выбивались из прически. Лучше бы ее волосы были такими же, как и у ее отца – мягкими и шелковистыми. А так ей достался только их цвет – угольно-черный. На этой безрадостной ноте ее вниманием завладел Джирайя, который что-то рисовал на доске. Незаметно подойдя к нему, она увидела, что он рисует… обнаженную женщину! - Что это такое? – возмущенно спросила девочка, тыча пальцем в доску. - Ой, Тора-чан! – Джирайя неловко улыбнулся, взъерошив волосы на затылке. – А это… это… - Нет, я знала, что за женщинами в горячих источниках ты подглядываешь! – воскликнула она. – Но чтобы еще и рисовать их потом на доске в классе Академии, когда мы ждем прихода нашего нового учителя? Это же настоящее бесстыдство! - Но вроде же красиво получилось… - попытался оправдаться мальчик. - Меня это не волнует! – рявкнула Тора, ударив его кулаком по голове. – Сотри это немедленно! Джирайя начал мыть доску, иногда поглядывая на девочку, которая стояла рядом и контролировала процесс, скрестив руки на груди и притоптывая правой ногой. Он смог привлечь внимание Торы! Однажды отец ему сказал, что для того, чтобы стать сильным, нужно влюбиться. Когда появится любимая женщина, то ее обязательно нужно будет защищать, а для этого и нужны силы. К тому же, она должна походить на его мать и иметь сложный характер, ведь еще нужно завоевать ее сердце. Сам Наруто поведал своему сыну, что долгие годы был влюблен в свою одноклассницу, а потом и напарницу Сакуру, чем немало удивил Джирайю. Однако под описание «страшной» женщины она весьма подходила. Бывшая Харуно стала спокойнее с годами, уравновешеннее, но злить ее не рекомендовалось. Кушина, слышавшая этот разговор, сказала, что папа – идиот, чем немало его огорчила. Но так было всегда – девочка характером пошла в мать: крикливая, вспыльчивая, жестокая, насмешливая, она была, к тому же, совершенно неженственной, о чем ей тогда не преминул сказать Джирайя, за что получил в глаз. Как бы то ни было, Джирайя воспринял слова отца всерьез и после того, как получил от Кушины за то, что «нарывался», решил найти для себя подходящую кандидатуру. Она должна была быть шиноби и его ровесницей, поэтому он сразу обратил внимание на трех девочек из его класса. Сорано сразу же была отсеяна – вы что, она же его лучший друг! А дружба – это святое. Натсуми была самой красивой в их классе. Длинные волнистые волосы до самого пояса, миловидное личико с бездонными черными глазами, обрамленными пушистыми ресницами, женственная фигура, которую подчеркивало желтое кимоно до середины бедер с короткими рукавами. А пирсинг в левой брови с ониксом, как заявляла сама девочка, делал ее самой крутой среди девчонок. Все в ней было хорошо, кроме одного «но»: дружелюбнее, оптимистичнее и добрее человека, чем она, в их классе было не сыскать. Оставалась только Тора. Она была дочерью друга его отца, Сая-сана и внешность унаследовала от него. Бледная кожа, тонкие черты лица, черные волосы, которые она собирала в толстую черную косу, из которой постоянно выбивались непослушные прядки. Только глаза у нее были как у матери: медовые, словно напоенные солнечным светом и красиво искрящиеся на солнце. Только фигура у нее была мальчишеская и угловатая: короткие джинсовые шорты обнажали острые коленки, облегающий топ черного цвета позволял увидеть, что груди у нее практически нет, однако девочку комплексовать это не заставляло. А вот характер… Агрессивная, грубоватая, дерзкая, насмешливая, задиристая – идеальная женщина. - Глупое ребячество, - говорила ему Сорано, когда он в очередной раз получал от Торы. – Ты же даже ее не любишь. - Она идеальна, - трепетно отвечал ей Джирайя, провожая взглядом удаляющуюся Тору. Едва он закончил, дверь в класс приоткрылась с тихим скрипом, и вошла женщина. Она была одета в самую обычную форму шиноби Конохи, только не синего, а темно-серого цвета. Волосы цвета воронова крыла струились по спине, а пара длинных прядей обрамляла очень бледное лицо, лишенное даже намека на румянец, задевая концами ее плечи. Большие глаза молочного цвета с легким оттенком лаванды и без зрачков безразлично смотрели на них. - Тебе повезло, что ты успел смыть это непотребство до того, как я переступила порог этого класса, - холодно сказала она вместо приветствия, пронзив взглядом потупившего глазки Джирайю. – Меня зовут Хьюга Ханаби, и я джонин-наставник команды генинов номер одиннадцать «Страшная», - с благоговейным трепетом подумал сын Хокаге. - А теперь вы мне сообщите свои личные данные, - сказала женщина, сев за учительский стол. Пара мгновений в аудитории царила тишина. Даже Каташи ошалело смотрел на их сенсея, про Тору и Джирайю даже говорить нечего было. - Чего? – выдавил из себя последний, моргая, чтобы убедиться, что ему это точно не снится. - Расскажите мне о себе, - поправилась Ханаби. – И начнешь ты. Этот парень сразу же заставлял обратить на себя внимание. Яркий. Такой же, как и отец в его годы. Алые волосы, стоящие торчком, задорно блестящие алые глаза, широкая улыбка, спортивный костюм оранжевого цвета с бирюзовыми лампасами и вставками. При взгляде на него даже глаза резать начинало. А еще он был шумным и непоседливым, это она поняла по тому, как он пританцовывал, не в силах стоять на месте. Гиперактивный. - Меня зовут Джирайя! – представился мальчик, улыбнувшись, что называется, от души. – Мне двенадцать лет, а через два месяца будет уже тринадцать! У меня есть два лучших друга, с которыми я рядом практически всегда и везде. Я люблю рамен и чипсы, и мама постоянно меня за это ругает. Также мне нравится подглядывать за девчонками на горячих источниках. - Кретин! – Тора отвесила ему подзатыльник. – О таком не говорят, когда стараются произвести хорошее впечатление. - Пф! – фыркнул тот. – Я хочу произвести правдивое впечатление. К тому же, что может быть прекраснее чувства опасности в эти моменты? Нужно подходить к этому делу тщательно и чрезвычайно осторожно, чтобы не попасться. Я считаю, что такое занятие неплохо тренирует навыки шиноби! А потом я рисую увиденных девушек, и их портреты идут в мою коллекцию. Однажды хочу отправиться в путешествие по странам, где буду встречать различных женщин и рисовать их! Вот так. – Он поклонился, закончив представление. - Ты рисуешь. – Тора скептически посмотрела на него. – Быть не может. - Не суди человека по одежке. – Джирайя слегка оттянул указательным пальцем сетку ее топа, за что сразу же огреб от нее, после чего на огромной скорости пролетел над пригнувшейся Ханаби и врезался лицом в только вчера починенную доску, по которой сразу же пошла трещина. - Весьма содержательный рассказ, - сказала женщина как ни в чем не бывало. – Давай теперь ты, - обратилась она к девочке. - Меня зовут Тора, - представилась она. – Мне двенадцать лет, одиннадцатого декабря исполнится тринадцать. Люблю рисовать, и у меня довольно неплохо получается, если верить моему отцу. Наши техники во многом похожи, но я совершенствую их и уверена, что смогу превзойти его. Любимой еды у меня нет, музыки тоже. Друзей тоже нет. - Это ужасно, - пролепетал приподнявшийся на руках Джирайя, после чего снова рухнул на пол. Тора лишь недовольно посмотрела, поджав губы, и отвернулась от него. Ее вполне устраивало то, что она ни с кем не дружит. Девочка привыкла во всем полагаться только на себя, к тому же, своему драгоценному хобби – не рисованию, а тайной слежке за Иноичи – она посвящала практически все свое свободное время, что ни на каких друзей ей его просто не хватило бы. С ровесниками она поддерживала хорошие отношения, участвуя в общих играх, правда, если это делал и объект ее воздыханий. - Абураме Каташи, - представился третий член их команды из своего угла. Ханаби перевела взгляд на него. Он сидел тихо, не привлекая к себе никакого внимания. Серый плащ и черные мешковатые штаны полностью скрывали его фигуру, поэтому о телосложении мальчика судить было сложно, а Бьякуган использовать для этого было как-то… низко и грязно, что ли. Глаза были скрыты черными очками, как и у всех представителей его клана, поэтому «прочитать» его было невозможно. - Это все? – спросила она. - Еще люблю бабочек. – Каташи отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен. - Что же, хорошо, - промолвила Ханаби. – Все за мной. Она встала и вышла из кабинета. Ребята, несколько мгновений посмотрев ей вслед, отправились вслед за ней. Джирайя мысленно потирал руки от предвкушения – они идут на полигон, сейчас начнутся самые настоящие тренировки! Тора сверлила спину нового сенсея недоверчивым взглядом – от нее буквально веяло холодом, а она таких людей не любила. А Каташи… ему было все равно. Он тихо радовался хорошей погоде, которая позволяла бесчисленному множеству бабочек резвиться в свежем воздухе деревни. «Весьма… своеобразная команда, - размышляла на ходу Ханаби. – Все трое – яркие индивидуальности. Им будет непросто сработаться. Джирайя – простой и открытый, Каташи – загадочный и молчаливый, Тора – агрессивная и недоверчивая. Как только Хокаге мог доверить их мне, знает же мои методы». – Она тяжело вздохнула. - Ханаби-сенсей! – воскликнул Джирайя, обгоняя ее и становясь перед ней. – А разве полигон не в другой стороне? - С чего ты взял, что мы идем на полигон? – холодно осведомилась она, обходя его стороной и двигаясь дальше. - Ну… - протянул озадаченный мальчишка. – Я думал, что вы хотите узнать, на что мы способны в действии. - Хочу. Но только другим способом. – С этими словами она вошла в резиденцию Хокаге. - И что она задумала? – прошептала Тора, недоуменно смотря ей вслед. - Недобрым попахивает, - пробормотал Джирайя, поежившись. Каташи просто промолчал. И все трое отправились за ней. Джирайя уверенно вел своих сокомандников вперед, потому что это место было для него родным домом: все коридоры, лестницы, кабинеты. Он провел здесь так много времени из детства, которое, скорее всего, закончилось, когда протектор с символом Конохи оказался у него на лбу, повязанный руками любимого отца. Он, как и Минато с Кушиной, мечтал оправдать надежды, возложенные всеми на него, показать, что достоин быть ребенком столь великого человека, как седьмой Хокаге Скрытого Листа Узумаки Наруто. Свою наставницу они нагнали перед самым кабинетом Хокаге. Она ничего им не сказала и, постучав, вошла. Джирайя с Торой переглянулись и последовали за ней. Увидев своего отца, Джирайя заулыбался. Наруто спал на столе, подложив под голову руки. Ветерок, врывавшийся сюда через приоткрытое окно, колыхал занавески, приподнимал бумаги на столе и перебирал светлые волосы самого сильного шиноби в Конохе. По кабинету разносилось его тихое сопение, которое переплеталось… С сопением его правой руки – Нары Шикамару – который устроился в своем кресле в углу комнаты, закинув ноги на рабочий стол. Все как всегда – послеобеденный сон верхов Конохи в самом разгаре. Мальчик увидел, что Ханаби-сенсей сдвинула брови, сердито глянув сначала на одного, а потом и на другого, однако ничего предпринимать не стала, просто встала и начала смотреть перед собой. Ребята последовали ее примеру. Так прошло целых пятнадцать минут. Джирайя уже пританцовывал на месте, прикидывая, сколько это еще продлится. Каташи не сводил внимательного взгляда с мухи, кружившей по комнате. Вот она села на стену, немного поползала на ней, после чего снова взлетела и приземлилась на нос Хокаге. Тот слегка поморщился по сне, согнал муху, повернулся немного в сторону и продолжил спать. Тора же уже скрипела зубами, и, не в силах терпеть, крикнула: - Да сколько можно-то?! Наруто резко подскочил на месте, чуть не опрокинув стол. Придерживая руками едва не посыпавшиеся на пол документы, он расфокусированным взглядом посмотрел на людей, прибывших в его кабинет. Сначала на его лице отобразилось непонимание, затем узнавание и радость. Шикамару же ограничился тем, что лишь слегка приоткрыл правый глаз и, убедившись, что ничего экстраординарного не произошло, снова уснул. - Вы за миссией пришли, верно, Ханаби-сан? – спросил Наруто, подавив зевок. - Да, - коротко ответила женщина, поклонившись ему. - Хорошо, я уже приготовил для вас задание. – Мужчина начал шарить руками по столу, стараясь найти нужный листочек. - Миссию? – удивленно протянула Тора. - Миссию?! – радостно воскликнул Джирайя, подпрыгнув на месте. Неужели так быстро? Каташи же просто промолчал, провожая муху, которая, наконец, смогла найти выход отсюда. - Постойте… Нельзя же так быстро. – Тора нахмурилась. – Я хочу сказать, что мы только сегодня выпустились из Академии, должно пройти некоторое время, прежде чем мы займемся работой, вы должны научить нас приемам вроде хождения по стенами или по воде… Миссия ранга B?! – возопила она, увидев листовку, которую протянул Хокаге их сенсею. – Какого хрена?! Все взрослые сразу же уставились на нее в немом шоке. Девочка же не обратила на них никакого внимания, со смесью удивления и ужаса взирая на бумажку с заданием. - Сегодня вечером я буду ждать вас у главных ворот Конохи, чтобы отправиться с вами на миссию. На этом все. – Ханаби забрала листовку и исчезла в облачке дыма. - Миссия ранга B? – А вот Джирайя буквально унесся на седьмое небо от счастья. –Вот здорово! Там я смогу показать все, на что способен! - Идиот! – Тора отвесила ему смачный подзатыльник, отправив в полет, который остановила только стена в коридоре, так как мальчик удачно вылетел в открытую дверь. – Хокаге-сама, вам не кажется, что отправлять на миссию высокого ранга команду генинов пусть и с джонином, но это уже слишком!!! - Не кажется, - ответил Наруто, рассматривая какие-то бумаги. – Вам пора идти и собираться на миссию, кажется. До свидания. Намек на то, что им пора сваливать, был настолько очевидным, что даже Тора буквально задохнулась от гнева. Однако, найдя в себе силы, она сдержанно поклонилась Хокаге и механической походкой отправилась прочь из кабинета. Джирайя, украдкой посмотрев на отца, бросился за ней. А Каташи слинял сразу же сенсеем, но про него никто не вспомнил. - Она права Наруто, - подал голос Шикамару со своего кресла. – Отправлять новоявленных генинов на такую миссию – это уже ни в какие рамки не влезает. Пусть Хьюга-сан и сильная куноичи, но вдруг она не сможет их защитить? - Сможет, - уверенно заявил Наруто, ставя печать на отчете от Какаши, который обнаружился у него на столе после церемонии вручения протекторов. – Я доверяю ей. Она вела и Минато с его командой, став самым молодым наставником-джонином за последние тридцать лет. И у них было такое же задание. У каждого свои методы. - Ты слишком беспечен, Наруто. – Шикамару вздохнул. – Я бы ни за что не смог отпустить своего ребенка, даже нет, отправить на такое. Насколько бы они сильными ни были, они все же мои дети, и каждая их рана, каждая неудача – это мои раны и неудачи. А о смерти Шикаку или Сорано мне даже подумать страшно. Разве ты мало важных для себя людей потерял в этой жизни? - Достаточно. – Наруто выудил из большой стопки еще один документ. – Я испытываю тревогу за своего сына. Но… - Мужчина поднял на своего собеседника голову и ослепительно улыбнулся. – Он же мой сын! Я верю в него! Он Узумаки Джирайя, даттебайо! Сын Седьмого Хокаге Скрытого Листа! - Да уж, о чем тут говорить… - Шикамару закатил глаза – его друг выглядел слишком воодушевленным. – Каким был дурачком, таким и остался. Конохамару был готов разрыдаться – совсем как в старые добрые времена, когда он был еще совсем сопливым мальчишкой, единственным достоинством которого было то, что он являлся внуком Третьего Хокаге. Асума сочувственно захрустел огурцом и протянул ему банку. Конохамару потрепал мальчика по волосам и повернулся к остальным своим ученикам, буквально пригвоздив их к месту строгим взглядом. Толстовка Сорано была порвана в нескольких местах, левый рукав вообще отсутствовал. Хвост распался, и теперь каштановые волосы поистине косматой гривой спускались на спину и грудь девочки. Шаровары были в грязи, а на голени виднелся большой, но, слава Ками, неглубокий порез, который все еще кровоточил. Она злобным взглядом сверлила своего противника, который отвечал ей тем же. Иноичи выглядел немногим лучше нее. На правой скуле уже налился фиолетовым цветом синяк, нижняя губа была рассечена, да и его седая шевелюра местами поредела. Больше никаких повреждений на нем не наблюдалось, ибо Сорано была не так хороша в тайдзюцу, как он. - Я кажется, сказал вам, нападать на меня, - елейным голоском промолвил Сарутоби, - а не друг на друга. Могли бы продержаться и подольше. - Этот козел назвал меня жирной коровой, - пробубнила Сорано себе под нос. – У меня плохая координация, говнюк несчастный! - Потому что ты жирная корова, - невозмутимо сообщил Иноичи, заставив девочку аж подпрыгнуть на месте от охватившего ее гнева. - Так, прекратили! – закончил так и не начавшуюся, к его радости, драку Конохамару. – На этом сегодняшняя тренировка объявляется законченной. Могу без сомнений сообщить, что самым лучшим сегодня оказался Асума, - он похлопал довольного мальчика по спине, - потому что только он понял и выполнил то, что от него требуется. Ваши родители будут извещены о том, что произошло. И вы понимаете, что дело не в том, что я не могу с вами справиться. – Провинившиеся наконец опустили руки вниз, ладонями которых прикрывали алевшие уши, за которые ухватился доведенный до белого каления мужчина. – Я говорю о том, что вы сегодня опозорились. Все, по домам. Конохамару резко развернулся и сердито потопал прочь. Сорано тяжело вздохнула – она не любила расстраивать людей, которые ей нравились. Иноичи виновато посмотрел ему вслед, почесав затылок. - Сорано-чан, может, найдем Джирайю-куна? – предложил ей Асума. – Спросим, как у них все прошло? Девочка согласно кивнула, и они тоже ушли, весело переговариваясь о чем-то. Иноичи задумчиво смотрел им вслед. Вот толстяк что-то сказал этой неугомонной, и она ткнула его в бок, после чего заливисто рассмеялась, чуть не упав. Он знал, чего от них ждал Конохамару-сенсей. Командная работа. И они его разочаровали. Асума действительно был хорош, при всех своих очевидных недостатках в области всего того, что касалось умений шиноби, он был чертовски хорошим человеком. Мальчишка тонко чувствовал людей, перемены в их настроении, их чувства, эмоции, чаяния, надежды и мечты. Он видел людей насквозь и мог к каждому найти подход, только природная робость и то, что окружающие считали его слезливым толстяком, всячески унижая, мешали иметь ему много друзей. Да только Асуме хватало компании этой долбанутой девчонки и младшего сына Хокаге. Именно поэтому Асума сегодня единственный, кто удостоился похвалы сенсея. Ведь он стал единственной связующей нитью для остальных двух членов команды, умудряясь хорошо взаимодействовать с ними обоими. Несмотря на свою неуклюжесть и беспомощность этот мальчишка оказался не таким уж и бесполезным. Возможно, ему досталась и не такая уж плохая команда. Натсуми чувствовала себя загнанным зверем. Кимоно неприятно липло к спине, насквозь пропитавшись потом, и девочка чувствовала себя отвратительно грязной. Спутавшиеся волосы лезли в лицо и липли к мокрой шее. Сейчас они только мешали ей, пару раз она даже запуталась в этой гриве, однако сдаваться так просто не собиралась. Просто сегодня не ее день – Моэги-сенсей решила проверить их умения только в области тайдзюцу, и против Неджи с Гаем, которые, к слову, были сильнейшими в классе в данной области, она ничего не смогла сделать. Однако наставница сказала, что она держалась достойно и, похвалив ее, отправила ее передохнуть. Теперь Натсуми сидела под деревом, наблюдая за продолжающейся тренировкой. Ее самой большой мечтой были горячие источники или бодрящий душ. Первым делом она достала из небольшой сумки, прикрепленной к поясу и предназначенной для мелкого оружия – кунаев или сюрикенов – расческу, и начала расчесывать свои волосы. Это было страшнейшим делом, но красота требует жертв, и Натсуми скорее бы ногу себе позволила отрезать, чем свои волосы. Шикарная грива смоляных волос были предметом ее гордости – ни у кого в деревне она таких не видела. Закончив с расчесыванием, она убрала расческу в сумку и посмотрела на тренирующихся ребят. Они и не думали прекращать, упрямо колотя друг друга, и, к своему удивлению, Натсуми должна была признать, что это выглядит завораживающе. За их движениями уследить можно было с трудом, словно они нисколько не устали. После каждого падения тихий и робкий Неджи вскакивал на ноги и упрямо шел в атаку с решительным выражением лица. Гай с азартом улыбался – ему определенно нравились и противник, и сама схватка. Этих двоих, насколько она помнила, никогда не ставили в пару на спаррингах в Академии, и Натсуми была уверена, что теперь эти двое, найдя точку соприкосновения, станут друзьями. «Или соперниками», - подумала она, вспомнив Сорано и Иноичи – лучших в классе по ниндзюцу. Эти двое друг друга поубивать были готовы, стремясь к вершине. Положив ладонь на землю, Натсуми направила в нее чакру, практически не задействованную в ходе тренировки. Из-под нее пошли трещины, и девочка подняла руку, за которой тут же потянулся зеленый росточек. Он быстро рос и увеличивался в размерах, вскоре от него потянулись маленькие веточки с набухающими на них почками, а на вершине набирал силу бутон. Почки раскрылись, выпуская наружу нежные листочки. Через некоторое время распустился бутон, и во всей красе раскинула свои лепестки прекрасная алая роза. - Красиво, - неожиданно раздалось у нее за спиной, и девочка подпрыгнула на месте. – Классная способность! – похвалила ее Моэги-сенсей. - Правда? – с надеждой спросила Натсуми, поднимаясь с земли и отряхивая одежду от налипшей на нее травы. - Конечно! – обворожительно улыбнулась ей женщина, показав большой палец. - Только это не то, чего бы мне хотелось. – Девочка понуро опустила голову, кинув взгляд на розу. – Только толку от этого никакого. Лучше бы я деревья выращивала, как папа и Дан. А так… только жалкие цветочки. В магазин Яманака их, что ли относить, чтобы прибыль хоть какая-то была? – Она ковырнула землю носком сандалии. Это было для Натсуми очень неприятной, даже болезненной темой. К большому удивлению остальных, оба отпрыска начальника АНБУ Конохи унаследовали модифицированный геном – стихию Дерева, который в него вживил Орочимару. Шизуне объяснила это тем, что теперь стихия Дерева, пусть и приобретенная им, а не врожденная, является частью его генетического кода и может передаваться половым путем, как и все остальные гены. Только старшему сыну, Дану, эта способность досталась во всей ее красе, и не вызывала никаких трудностей в ее использовании, какие возникали у их отца. А Натсуми могла выращивать лишь травы, да цветы. «Ни на что негодная», - так говорила девочка про себя. Она ни с кем не любила говорить на эту тему. И никто не подозревал, что твориться у нее на душе, искренне восторгаясь красивыми клумбами, которые она выращивала даже не на плодородных участках земли. Цветочками врага не завалить – так считала сама Натсуми, с замиранием сердца наблюдая за тренировками ее отца и брата. И глотая слезы, понимая, что ей до них очень далеко. Даже к любимому отцу она боялась подойти с этой проблемой – ей хотелось быть достойной его. А когда он говорил, что ему нравятся ее способности, Натсуми только улыбалась, не говоря ни слова о том, что хочет, чтобы все было по-другому. В классе она была слабейшей из девочек. И пусть она единственная, кто мог управлять техниками стихий, но легко проигрывала Сорано и Торе, когда их ставили в спарринг. Обе девчонки были гораздо сильнее ее и выигрывали в два счета, заставляя давиться слезами обиды. Благо, Натсуми была не из тех людей, кто зацикливается на собственных неудачах и поражениях. - Все, отдых окончен, - сказала она, доставая из сумки кунай и направляясь к Гаю и Неджи, которые уже разошлись не на шутку. Моэги протянула руку, словно пыталась ее остановить, но потом передумала и прижала ее к своей груди. Девочка сильно ошибалась в своем мнении, но пусть лучше она поймет это сама или услышит это от кого-нибудь более близкого. К тому же, это неплохой стимул к самосовершенствованию – видя, что окружающие сильнее, чем она, Натсуми будет стремиться к тому, чтобы догнать их как можно скорее. Джирайя набивал свой рюкзак всем, что попадалось под руку. Свитки с различными техниками, куча самого разнообразного оружия, благо в их доме его всегда было много, комплект сменной одежды – Карин с детства приучила своих детей к чистоте, ворча, что они ни в коем случае не должны идти по стопам своего неряхи-отца. Женщина любила рассказывать на вопросы детей о тех днях, когда она только переступила порог квартиры Узумаки Наруто. Кучи грязного белья, тараканы, немытая посуда в раковине и валяющиеся на полу упаковки из-под рамена, а так же толстый слой пыли, который покрывал все это. Даже у маленького Джирайи, привыкшего с раннего детства к тому, что дома царит идеальный порядок, по коже ползли мурашки от картины, которую ему рисовало воображение. К тому же, мальчик никогда в жизни не признался бы, что жутко боится тараканов. - И куда это ты собрался, даже нас не предупредив? Джирайя обернулся. В его комнату вошли Сорано и Асума. Он расплылся в счастливой улыбке – своих друзей он был рад видеть в любое время суток, даже в три часа ночи, когда сон крепче всего. Асума сразу плюхнулся на его кровать, а Сорано так и осталась стоять – сколько бы раз она тут не была и сколько бы времени тут не проводила, некоторая робость все же оставалась в девочке. - Кто вас впустил? – поинтересовался он, на время забыв о своем занятии. - Минато-семпай. – Щеки девочки заметно порозовели – она, как и все шиноби, особенно куноичи, юного поколения, боготворила старшего сына семьи Узумаки. Джирайя, заметив это, нехорошо ухмыльнулся, за что тут же получил подушкой по голове. – Так куда ты собрался? – повторила Сорано свой вопрос. - Ханаби-сенсей взяла нам миссию, через полчаса уже отправляемся. – Джирайя, вспомнив о том, что делал до этого, снова начал кружить по комнате, собирая вещи. – Ранг B! - Чего-о-о?! – ошеломленно воскликнули его друзья, вытаращившись на него. – Быть этого не может! - Еще как может! – гордо заявил тот, ударив кулаком себя в грудь. – И я покажу, чего стоит Узумаки Джирайя, вот увидите! Так и быть, прихвачу вам пару сувенирчиков! - Стой, стой, стой! – прекратила его излияния Сорано. – Как твой отец мог допустить это? Это же… миссия уровня чуунина. - Мой папа верит в меня! - Твоя мама обязательно убьет его, как только узнает об этом, - резонно заметил Асума. Сорано только вздохнула и потопала на кухню. После слов Джирайи у нее средце провалилось в желудок, оставив после себя неприятный холодок в груди. У Карин-сан были какие-то дела в деревне, будь она дома, то никогда бы не отпустила Джирайю на такую опасную миссию. Ее сердце заколотилось как сумасшедшее, стоило ей только представить, какие опасности могут подстерегать глупого самоуверенного мальчишку вдали от дома. Взяв небольшой пакетик, она открыла холодильник и, открыв нижний ящик, взяла десять штук апельсинов. Положив пакет на табурет, Сорано начала хозяйничать здесь. Будучи постоянным и желанным гостем в доме Узумаки, она знала здесь все как свои пять пальцем, к тому же, Кушина-сан учила ее готовить, потому что Сакуре просто не хватало времени на занятия своей дочерью – Нара-старшая практически все свое время проводила в госпитале, занимаясь раненными шиноби и прочими пациентами. Приготовив бутерброды, Сорано аккуратно завернула каждый в целлофановый пакетик и положила их рядом с апельсинами. К этому времени как раз закипела вода в чайнике, и она налила ее в термос, в который предварительно насыпала заварку. Взяв все это в охапку, девочка потащила провизию в комнату к Джирайе. - Вот, я тебе еды немного с собой приготовила, - сказала она, избегая смотреть в глаза удивленным мальчишкам, чувствуя, как кровь приливает к щекам. – Тут бутерброды на первое время и горячий чай – это чтобы ты поужинал и позавтракал завтра. Еще я тебе положила апельсины – витамин C просто необходим растущему организму, к тому же, они могут долго не портиться. Джирайя, не сказав ни слова, начал запихивать все в сумку. Его друзья тоже молчали, не в силах что-либо сказать. Для них это был очень тяжелый момент – они впервые расставались надолго, к тому же оба очень сильно переживали за их друга – ведь миссия была очень опасной, это как пить дать. Сорано твердо пообещала себе, что выяснить причину такого стечения обстоятельств. Посмотрев на Асуму, она прочла в его глазах то же желание. Провожали они его тоже в полной тишине. И это молчание не было напряженным, им просто нечего было друг другу сказать. Пусть его всего и считали немного глуповатым и наивным, но Джирайя знал, что эта миссия не будет легкой, но он обещал, что справится с ней лучше всех. И то, что друзья переживают за него, ему тоже было вполне понятно. Просто эти двое были не из тех, кто легко говорит о своих чувствах. Асума был очень робким и стеснительным, а Сорано только и умела, что кричать и кулаками махать, а как доходило до подобного, то она как воды в рот набирала. У ворот его уже ждали остальные. Ханаби-сенсей, завидев его, не сказала ни слова, только отвернулась и вышла из деревни. Тора посмотрела на них с любопытством, приветственно кивнув Асуме и Сорано, которые помахали руками ей в ответ. Каташи же даже не обратил на пришедших никакого внимания. - Ну, ребята, я пошел! – Джирайя ослепительно улыбнулся им на прощание. – Пожелайте мне удачи! - Удачи тебе, - эхом отозвались ребята, провожая тоскливыми взглядами команду номер одиннадцать. Еще некоторое время Сорано и Асума просто стояли на месте и смотрели в тьму лесной чащи за пределами деревни. Солнце уже опустилось за горизонт, прощально мазнув багряными лучами по скатам крыш. На еще хранящем его последний на сегодня свет небе загорелись первые звездочки, а сизой мгле проступили тонкие очертания месяца. - Ты думаешь, с ними все будет хорошо? – осторожно спросил Асума, взглянув на свою подругу. - Мы должны верить в лучшее. – Сорано слабо улыбнулась ему. – Пошли, что ли… данго поедим?