«...На чувства целую вечность.»

Свет. Настолько яркий, что режет глаза. Странное место. Мимолетная вспышка, от которой бы ты невольно начинал щурится и закрывать глаза ладошками. Я как будто парализован, ничего не слышу; ни рук, ни ног не чувствую и пошевелить ими не получается. Остается лишь смотреть. Перед глазами появляется черный прямоугольник, прямо как очертания двери. За этим проходом лишь открытый космос с бесчисленным количеством звезд. И вот, ноги сами делают шаг в пропасть, а мне уже плевать. Я чувствую свободу, которую не испытывал ранее, мне хорошо. И в этот миг проход исчезает, заставляя остановится в пространстве. Что-то безумно жжет, колит в груди. Яркий свет унёсся вдаль, оставляя меня лишь в черной бездне, постепенно растворяя мое тело. Я слышу… противный шум, который пищит прямо надо мной и басистый голос, что что-то говорит, тяжело вздыхая. Медленно открыв свои тяжёлые веки, я понимаю, что нахожусь на операционном столе. Воспоминания постепенно возвращаются, а от их тяжёлого бремени жутко болит голова. Поморщившись, пытаешься понять, что же всё-таки было. Ни то сон, ни то наваждение. Врач, он что-то говорит мне с улыбкой на лице. Из всех его слов, я услышал лишь «Клиническая смерть». Так вот, что это было. Нет сил даже пальцем пошевелить. И глаза сами закрываются. Пожалуй, посплю ещё немного. Спустя пару месяцев я вернулся в своё нормально состояние, выписался из больницы, продолжил жить, как и прежде. Но теперь со мной происходила вещь, которую не мог объяснить ни я, ни мой психолог. Я стал видеть часы на людях. Как бы странно и глупо это не звучало, мне не удавалось понять, что это. До одного случая, который разъяснил все, о чем я так долго думал. Обычным вечером захотелось развеяться после тяжёлого рабочего дня, проведя время в парке. Проходя мимо одной из многочисленных лавочек, я увидел обычного старичка, который улыбался, смотря на резвящихся на детской площадке ребятишек. На его груди, сквозь одежу просвечивались цифры 00:31:02. Я не обратил на это никакого внимания и ушел вглубь парка. Так как была весна, все вокруг цвело и благоухало. Прекрасное время года. А я любил наблюдать за природой. Это казалось мне настолько успокаивающим занятием, что я мог сидеть под одним деревом от рассвета до заката и просто смотреть. Для ценителей таких вот ощущений и была оборудована небольшая «Зона комфорта», где я был частым гостем. Сидя под своим любим деревом, да, такое у меня было, осмотрелся вокруг. Закрыв глаза, на моем лице заиграла улыбка и откинув голову назад, спиной облокатился о ствол дерева. Я полностью отдался своему слуху, слыша каждый шорох, щебетание птиц и разговоры людей. Среди всех звуков, что смог услышать, раздался звонкий смех. Такой приятный и заразительный, что самому хочется смеяться. Я открыл глаза и обернулся на источник звука. Им оказалась милая девушка. Лёгкий ветерок, который играл с её рыжими, слегка волнистыми волосами, явно мешал ей. Она то и дело заправляла прядь волос за ухо. Черты лица тонкие, даже можно сказать – аристократичные. И эти глаза цвета бескрайнего неба. Всё, до единой мелочи смотрелось безумно идеально. На ней не было тех часов, как и на множестве других молодых людей. Причиной её смеха стала маленькая девочка, которая что-то рассказывала, ангельски улыбаясь. Я долго наблюдал за ней. Что-то в ней меня задело и закрыв глаза, передо мной стоит она, сосредоточенно смотря в глаза. А оторвавшись из оков её прекрасных глаз, открыл очи и взглянул на время. Черт побери, я даже и не заметил, как прошло полчаса! Решив, что на сегодня хватит, встал со своего места и отправился домой. И вот, вновь вижу того самого дедушку. На его часах было 00:00:05. Он сидел и улыбался, глядя в пол, а по его щеке текла одинокая слеза. Он смахнул её своей трясущейся рукой, опрокинул голову вверх и замер. На часах ‪00:00:00‬ и с каждой секундой они стали потухать. Я остановился и посмотрел на старичка. Его глаза, словно стеклянные смотрели на небо и с уголка левого потекла последняя, горькая слеза, которую он уже не сможет смахнуть. Подбежав к нему, я первым делом проверил пульс. Его не было. Набрав номер скорой, я остался рядом с бездыханным телом. Он застыл с улыбкой на лице. Он был счастлив. После того случая, я много думал о этих часах. Это всё последствия клинической смерти? Или это «скрытые способности»? Всё это казалось мне чем-то нереальным. И с этими мыслями шла неделя, другая, третья. И все до определённого дня, который полностью изменил мою жизнь. Я, как обычно, шёл домой после работы. Дома нужно было доделать отчёты, но хронический недосып не хотел перестать меня преследовать. По дороге домой мне захотелось купить среднюю баночку латте. Сделав это, шёл вперёд, всё витая в своих мыслях. Проходя неподалёку от парка, я отпил горячий напиток и нёс его в правой, согнутой в локте, руке. Неожиданно, в меня кто-то влетел, врезаясь прямо в баночку кофейного напитка. Всё содержимое оказалось на моей белой рубашке, но это не волновало так, как ужасное жжение. Я взвыл от боли, опрокинув назад голову и взяв края рубашки, отодвинул от кожи. Виновница происшествия стояла рядом и с полными испугу глазами громко просила прощения, предлагая свою помощь. Достав носовой платочек, она стала вытирать мокрую рубашку, прося прощения. Все взгляды прохожих людей были прикованы к нам. Прошло около минуты и рубашка остыла, но живот по-прежнему немного жгло. Я посмотрел на девушку и впал в ступор. Это была она! Та самая, из парка! Я вновь был очарован её красотой, но она была занята бессмысленным вытиранием мокрой рубашки. Я взял её хрупкие ручки в свои и смешок вырвался из моих уст. -Всё хорошо, ничего страшного. – Я подмигнул и кивнул головой. На её щеках появился лёгкий румянец и она, в знак согласия, кивнула головой и не смело улыбнулась. Юная особа смотрела в мои глаза, как околдованная. Мне от этого стало даже как-то… приятно! Я был поражён, насколько прекрасна она была вблизи. Я опомнился, отдернув свои руки от её и нелепо улыбнулся. -Позвольте узнать ваше имя. – Девушка спрятала руки за спину. «Чёрт, это же я должен был спросить! Вот же придурок!» - пронеслось у меня в голове. -Эрик. Эрик Олдфрид. А Вас, прекрасная леди? Я видел вас в парке на прошлой неделе. Это точно были Вы. -Меня зовут Агата Юсеф. Приятно познакомится. – Почти не заметный ирландский акцент придавал её голосу некую уникальность. -Могу ли я осмелится и пригласить Вас на чашечку кофе? - Мой взгляд упал на грязную рубашку, что так не вовремя показала себя. – Сразу же после того, как я переоденусь. Так и началась наша история любви. Она - ирландка, приехавшая сюда дабы присмотреть за дочерью своей больной тёти. Я - обычный, ничем не примечательный офисный трудяга. Что может быть общего между нами? Казалось бы и намека на схожие интересы нет и быть не может. Но всё на первый взгляд обманчиво. Она безумно милая, открытая и добрая. С ней можно говорить обо всём, даже не задумываясь. Она поддержит разговор, но только если ты будешь говорить о чем-то. Прошло время. День, месяц, год... За это время мы стали встречаться и я, честно сказать, был поражён, насколько сильны могут быть чувства. Она во всем проявляла участие, любила гулять по набережной вечером, любила отдыхать в парке, любила меня. Совсем скоро мы сыграли свадьбу. Для меня это была ступень, когда её жизнь навеки переплетётся с моей. Безусловно, мы были самыми счастливыми на земле. Знаете, насколько больно терять родных? А я вот знаю. В одних из весенних дней, на груди у Агаты появился счётчик, с цифрами 48:08:69. Я испугался, не зная, как рассказать. Нет, я боялся, что потеряю её. Я не верил и отводил это в сторону. Но числа с каждой секундой становились все меньше и меньше. Я не мог сделать ничего и от этой мысли у меня в горле вставал ком, а по щекам текли слезы. Она стала бледной, не ела, не пила. Всё это время я был рядом, держал её за руку и плакал. Я понимал, что осталось совсем ничего и из-за этого будто сердце разрывалось. А ведь мы так молоды, столько ещё не успели. Я жалел, что не свозил её в горы, как обещал; не подарил то кольцо, которое так хотел вручить на день рождения. Я не спал всю ночь, а на утро следующего дня она, предчувствуя неладное, попросила дать лист, ручку и конверт. Попросив выйти из комнаты, она начала писать. Я был обеспокоен и одновременно мне не хотелось отходить от неё. Через несколько минут, она позвала меня, отдав письмо с указанием: –Это часть меня. Пообещай мне, что письмо будет хранится у тебя до тех пор, пока я жива. - она сделала глубокий вздох и грустно улыбнулась. - Я знаю, что мне осталось не так много. Прошу тебя, живи. Я не мог сдержать эмоций. Сказать, что мне было плохо - ничего не сказать. Внутри все переворачивалось и трясло. Сил хватило лишь на кивок. Агата попросила вывести её на улицу, мол, хочет подышать свежим воздухом. На улице был тёплый майский денёк. Ни ветра, ни холода, ни грязи. Перед нашим домом был небольшой садик, где мы любили отдыхать. Именно туда мы и пришли. Я не мог поверить, что такое происходит с нами. Именно сейчас начинаешь понимать, насколько дороги секунды. Я не мог перестать плакать. Смотря на её улыбку и устремлённый взгляд в небо, я вспомнил старичка. Дрожь пронзила мое тело, руки похолодели. Мне страшно, что вот так она уйдёт. Нет, быть того не может! Мы ведь... планировали детей, пикник в начале осени. Так нельзя! Агата взяла мои руки в свои тёплые ладони и прижала их к груди. На её лице была грустная улыбка, а глаза были полны слез. Я смотрел на неё, словно сейчас мы расстанемся. Да. Это невыносимо больно. Никакая физическая боль не сравнится с той, которая сейчас сидит внутри меня. Ноги больше не держали меня, я упал на колени и громко зарыдал. Мне не нужно ничего, кроме её жизни. Почему судьба так несправедлива? Она села рядом и обняла меня, придав к своей груди. Я слышу стук её сердца. Такой спокойный... я посмотрел на её лицо. Прильнув к её губам, словно боясь поранить, нежно поцеловал её. Она сама не могла больше сдерживаться. По щекам Агаты текли жгучие слёзы. Натянув улыбку, она смахнула слезы и обняла меня так крепко, как это возможно было. Я так же обнял её, вдыхая запах её тела и зарываясь пальцами в рыжие волосы. Я закрыл глаза, в надежде, что все это лишь жуткий сон. Хватка Агаты постепенно ослабевала, до того момента, как её руки не опустились вниз. Я не мог остановить дрожь. Отодвинув её от своего тела, я посмотрел на неё. Дыхание перехватило и все внутри упало, руки онемели, а на лице застыл ужас. Одни только слезы не останавливались, все больше и больше стекали по щекам. На её лице застыла маска. Легкая улыбка, бледная кожа. И эти глаза... Те прекрасные голубые глаза, что ранее сверкали, сейчас потускнели. Их взгляд был прикован к небу, но в них была лишь пустота. Безмятежное спокойствие и умиротворение застыло на её прекрасном личике. С моих уст сорвался жалобный стон, переходящий в крик. Я не мог остановится. Прижав её тело к себе, я проклинал часы, проклинал жизнь и смерть. Выставив себя виноватым, я не мог смерится. Слезы, боль, разочарование, гнев. Все эмоции смешались в кучу. Я не мог больше терпеть этого. Я не переставал кричать и плакать, пока она становилась все холоднее и холоднее. Все же, я нашёл в себе силы рассказать всем родным и близким. Она лежала на кровати, словно спит. Её волосы были аккуратно разложены по подушке. Маленький комочек рыжего счастья. Так же мирно она лежала в гробу, пока его крышка не захлопнулась навеки. После похоронной церемонии я пришёл домой. Все вокруг напоминало о ней: наши свадебные фото, чайный сервиз, духи на столике перед зеркалом. Подойдя к шкафу, достал любимый свитер Агаты. Он пах ей, её духами. Уткнувшись в него носом, я сполз по стене на пол и закрыл глаза. Передо мной пролетели все моменты. От встречи в парке, до её смерти. Приоткрыв опухшие от слез глаза, я посмотрел на комод. В среднем ящике лежит спрятанная коробочка с кольцом, которое я так и не подарил ей. Ну почему всё вот так вот закончилось? Тяжело вздохнув, я закусил губу. Слез уже нет, как и её. Встав с пола и не выпуская свитер из рук, в голову стукнула мысль о письме. Войдя в спальню, я достал его из шкафчика Агаты. Долго не решаясь раскрыть последнее послание, я все же смог. Достав ровно сложенный лист бумаги из конверта, я начал читать. «Эрик, милый мой, я знаю, как тебе сейчас трудно. Безусловно, потерять человека, которого любил, очень трудно. Мне сейчас тоже очень больно осознавать, что мой конец так близко. Но все в этом мире не бесконечно. Нет, есть одно исключение. Это моя любовь к тебе. Я знаю, что сейчас ты будешь винить себя. Не стоит этого делать. Везде, где есть жизнь, там есть смерть. Пойми это. Хочу сказать лишь то, что я люблю тебя. Где бы я на была, в каком бы состоянии не находилась, я всегда буду с тобой, в твоём сердце. Только не забывай меня, хорошо? Я благодарна за все моменты рядом с тобой. Спасибо. Твоя жена, Агата.» Впервые за столько дней я улыбнулся. Сердце так сильно стучало, словно вот-вот вырвется наружу. Взяв в руки конверт, заметил, что в нём что-то лежит. Достав этот предмет, меня кинуло в жар, а руки тряслись. Это был кулон Агаты, который она носила с собой все время. Подойдя к зеркалу, одел кулон и грустно вздохнул. Взглянув на своё отражение, я улыбнулся. -Девочка моя, подожди меня совсем немного. – На моих часах был ровно час.