Only Time

С того вечера отношения Северуса и Гарольда изменились. Сам слизеринец ничего не мог понять. Зельевар то отстранялся от него, то тянулся. И несмотря на странное поведение однокурсника, новенький все время чувствовал на себе чужую защиту. Она словно плащ ненавязчиво накрывала от всех неудач. Казалось бы, в те моменты, когда Гарольду грозила опасность, вдруг из ниоткуда появлялся Снейп и отвлекал неудачу на себя. Но стоило Портеру поймать соседа, тот, как летучая мышь, вдруг исчезал. Терпение Гарольда закончилось аккурат тогда, когда он застал Снейпа за рассматриванием самого себя, спящего. В тот вечер Портер сидел в библиотеке и готовился к ЗОТИ, когда в голове стали возникать сцены, в которых тогда уже профессор Снейп защищал его, возникал из ниоткуда, кричал, чем предотвращал драки, несчастные случаи. Особенно ярок был тот день в хижине, когда Снейп пришел за ними, идиотами, рискуя жизнью, переступая через свою ненависть к мародерам. Он так уверенно закрыл их собой, и столько было в его глазах боли, стоило Гарри убежать за Сириусом. Знал бы он тогда, насколько эти самые мародеры мерзкие и прогнившие люди. Теперь вдруг стало ясно, почему Северус взрывался, стоило заговорить о Джеймсе и его непогрешимости. Он ведь проживал все, что сейчас происходит. Он знал, что эти самые друзья устроили ему, Гарри. Знал про предательство, про двуличность Блэка. И правильно делал, что чувствовал отвращение, стоило мародерам оказаться рядом. В груди Гарольда разлилось такое всепоглощающее тепло, что затопило его. Он проникся еще большим уважением к Снейпу, осознал всю ту степень благодарности, которую испытывал к соседу. Но ведь все это будет потом, в будущем. А раз это все будет, значит, он вернется. Но почему Люпин и Блэк делали вид, что не помнили всего того, что творили с ним самим? Не узнали его? Но ведь это бред. Гарольд не заметил, как уснул, как улыбался во сне, как шептал имя Северуса. Именно таким его нашел Снейп. Тихо, как умел только он, сел на скамью рядом и стал разглядывать. Почти решился коснуться волос соседа. В тот раз, когда он обрабатывал рану на затылке, они показались ему очень мягкими. Черт возьми, он бегал от самого себя, чтобы не выдать изменившегося отношения к парню. Рука неосознанно легла аккурат рядом с ладонью соседа. Мизинцы почти касались, и Снейп наконец поддался, захватил чужой мизинец своим и услышал тихое «Северус». Сердце зашлось в бешеном ритме. Нет, с Люциусом было иначе, он держал на расстоянии, от простых прикосновений с ним такого не бывало. Когда в библиотеку ввалилась шумная компания, Снейп словно очнулся и унесся туда, где сейчас было безопасно, — в лабораторию. И он не знал, что Гарольд заметил то, как его мантия исчезает в арке библиотеки. Уж эту манеру Снейпа он узнает из тысячи. А чужое прикосновение, которое он почувствовал во сне, могло принадлежать только Северусу. Портеру надоела эта игра по кустам, и он, собрав все вещи, умчался за Снейпом, точно зная, где его искать. Пролетев по коридорам и игнорируя всех, Портер влетел в лабораторию, увидев там Снейпа, который усиленно делал вид, что очень занят. Отдышавшись, слизеринец оставил сумку у входа и прошел к столу. — Как успехи? — Парень облокотился на столешницу, все еще приводя дыхание в порядок. — Зачем бежал? Ты не опаздывал. — Снейп закончил мешать зелья и поднял взгляд на соседа, оценил его внешний вид и снова повернулся к котлу. — Все в порядке. — Это ведь ты был в библиотеке? — Как и любой разумный студент, я провожу время в библиотеке, ты прав, — кивнул зельевар. — Нет. Сейчас там ведь был ты? — Гарольд невольно коснулся своей ладони, что не укрылось от Снейпа. Не мог ведь он почувствовать? Он ведь спал. — Не представляю, что ты имеешь в виду. Гарольд прорычал и стукнул по столу, от чего несколько склянок упали. — Что не так? Ты бегаешь от меня, как от прокаженного! Я ничего не могу понять, я думал, мы нашли общий язык и мирно общались. Что произошло? — Теперь Гарольд осознал то, что все это время жаждал внимания Снейпа не чтобы отблагодарить за все, а потому что испытывал к нему куда более глубокие чувства, которые не поддавались логике. — Разве я не говорил, что не планирую общаться больше необходимого? — На лице Снейпа заиграла усмешка, которая далась ему с большим трудом. — Ах, значит так! Отлично, Снейп! — Он оттолкнулся от стола и пошел к выходу. Адреналин, который вдруг вскипел в нем, ударил в голову. Он резко повернулся, подошел к соседу, развернул его рывком к себе и, долю секунды сомневаясь, заглянул в чужие глаза. Он увидел там далеко не безразличие или отвращение. Нет. Он увидел несвойственное Снейпу удивление и надежду? Больше не раздумывая, он подтянул парня к себе за галстук и поцеловал. И пусть это был не первый поцелуй в его жизни, но он был явно лучшим из них. Чужие губы, словно наркотик, не позволяли оторваться. Но что было самым приятным и удивительным — Снейп прижался в ответ. И не просто прижался, а захватил губы Гарольда в свой плен. И Портер готов был поставить свою жизнь на то, что услышал чужой стон. И это была маленькая победа. Все нутро восторжествовало, и слизеринец оторвался от соседа. Оценил его и то, как тот непроизвольно потянулся вслед за губами. — Да, Северус, это не больше, чем необходимо, — кивнул Гарольд и, схватив с пола сумку, вышел из лаборатории. Оставшийся стоять с зацелованными, горящими губами Снейп не мог понять, как допустил этот поцелуй. Удовольствие от поцелуя было неописуемым, и хоть он грезил им уже долгое время, тот превзошел все ожидания. Северус уселся на стул и улыбнулся. Кажется, теперь пришла его очередь ждать и надеяться на внимание соседа.

***

Ошарашенный собственным поступком Гарольд шел по коридорам, ему было нужно место для уединения. Он не знал, когда в комнату вернется Снейп, а потому возвращаться туда не хотелось. Портер вспомнил женский туалет, в котором они варили оборотное зелье на втором курсе, и завернул в нужный коридор. И лучше бы он пошел в комнату, потому что встреча, которая произошла в туалете, была полностью нежеланной, со всех сторон. Изначально Гарольд даже не заметил, что внутри кто-то был, пока не прошел до умывальников. Облокотившись на подоконник, стоял Джеймс Поттер со спущенными до колен штанами и нижним бельем. Прямо перед ним стоял его лучший друг — Сириус Блэк. Яростно друг другу надрачивая, молодые люди не замечали никого и ничего. И самой большой ошибкой Гарольда было обнаружить себя в такой ситуации. — Блять, — прошипел Портер, и парни подняли взгляд. Это не предвещало ничего хорошего.