Only Time

— Может, ты все-таки расскажешь, как это произошло, что ты обручен с двумя пожирателями? — Друзья все еще недоверчиво смотрели, словно боялись, что Гарри бредит. — Видимо, придется. — Тяжело вздохнув, он собрался с мыслями и начал свой рассказ. — Только не перебивайте, пожалуйста. Итак, начну сначала. Когда летом меня забрали на Гриммо, я уже много себе надумал и проанализировал свою жизнь. Я еще подросток, а жизни так и не пожил. Каждый год мы ввязываемся в приключения, не совместимые с жизнью, и только благодаря Северусу и Дамблдору выходим живыми. Я, наверное, повел себя глупо, когда придумал переместиться в прошлое, чтобы пообщаться с родителями. Никогда не видел, знал только по рассказам и не всегда положительными. — Он усмехнулся, вспоминая, какого высоко мнения был о них Снейп. — Не буду рассказывать, как прошла моя встреча с Мародерами и мамой. — В горле появился болезненный комок. Так тяжело думать о том, как радужные мечты разбились о поверхность действительности. — Кроме родителей я пообщался и со слизеринцами. У меня появилась возможность учиться на Слизерине, как изначально шляпа мне и предлагала. Поначалу Северус сторонился меня, но знаете, — губы тронула нежная улыбка, — он всегда заботился обо мне. И тогда, и сейчас, он всегда ставил мою безопасность во главе угла. — Парень перебирал в пальцах ткань пододеяльника. Смотреть в глаза друзьям не хотелось. — Он уже тогда состоял в отношениях с Люциусом, и я не лез к ним. Но все случилось само собой. Мы полюбили. Втроем. Но у нас было слишком мало времени, чтобы прочувствовать все эти сильные чувства. Мы встретились с Волан-де-Мортом. Опять он. — Одеяло стиснуто в ладонях. Ненависть сквозит во взгляде, а скулы становятся более выражены, по лицу гуляют желваки. — Он заинтересовался мной. Наверное, я был слишком неосторожен в своих суждениях. Предложил мне занять его сторону. Но как я мог? Все мы знаем, чем в итоге это закончилось. Я, конечно, отказался. Он не дурак, понял, что нужно делать. Я вернулся сюда. Даже не успел сказать Северусу и Люциусу, что люблю. Хотя чувствовал, что что-то не так. Помните, я лежал все оставшееся лето в постели? Путешествие во времени отнимает уйму сил. Спустя какое-то время я смог признаться Северусу. Думал, что он не примет. — Гарри нежно коснулся кольца на пальце, погладив то. — Но я все еще любим. Даже спустя столько времени, они меня искали. Реддл наобещал им много всего в ответ на то, что они примут метки. Он должен был найти того меня. Они, влюбленные дураки, поверили. Я бы тоже поверил, наверное. Спустя время Люциус предложил вступить в брак. Мы немного не успели. — По щеке потекла слеза, которую тут же стер. — А сейчас я даже не знаю, что с ними. — Он наконец поднял взгляд и уверенно посмотрел на друзей. — Вы можете не принимать это, но доказательством их любви служит то, что они ждали и приняли. Для меня прошло немного времени, но для них полжизни. Я люблю их. Каждого. И я готов отдать за них жизнь, как сейчас они отдают за меня свою. Друзья молчали, не зная, что сказать. Для них это было слишком странно. Принять такое было слишком сложно. И дело не в ориентации Гарри, а именно в личности его избранников. Первой голос подала Гермиона: — Гарри, ты уверен, что это не план Волан-де-Морта? Что за все это время они не прониклись его идеями? — Уверен, — кивнул в подтверждение подросток. — Но даже если они используют меня, то я просто приму это, как и многое в своей жизни. Пусть это будет болезненная первая любовь, которая убьет меня. Но как я и сказал, я готов умереть за них. Вы можете поддержать меня или отвернуться, и я пойму вас. Вы не обязаны принимать мой выбор. — Что ты такое говоришь?! Конечно мы с тобой, Гарри, — воскликнул рыжий, вскакивая со своего места. — Это, конечно, все слишком странно, но если ты уверен, я постараюсь принять. Не обещаю, что сразу, но я просто… В общем, хорошо. — В таком случае, если мы все решили, — девушке было все еще неловко, — нужно думать над планом. — Как и предложил Драко, я намерен принять род. Раз уж я потомок Певерелов, я надеюсь, что это как-то поможет мне при личной встрече с Томом. Всегда помогало. Надеюсь, что благодаря этому я все еще жив. — Гарри поднялся с кровати. — Я хочу поговорить с директором. Наверняка у него есть идеи. — От резкой смены положения он начал покачиваться, но Рон поймал его. — Может, ты еще полежишь? В таком состоянии ты никому не поможешь, а только сам подставишься. — Я не боюсь смерти, я же сказал. — Да, но и безрассудным быть не надо, — вздохнул рыжий. — Не верю, что говорю это, но сейчас не хватает Снейпа, который вправил бы тебе мозги на место. — А мне-то его как не хватает. Их обоих, — вздохнул Поттер и, облокачиваясь на друга, отправился к выходу. Понял, что забыл палочку на тумбочке, но ребята захватят, знал наверняка. А с ними ему ничего не грозит. Дорога до директорского кабинета заняла больше времени, чем планировалось, потому что все время приходилось останавливаться. Гарри припадал к стенам и тяжело дышал. Может, выходить было и правда плохой идеей, но времени было катастрофически мало. Пока кольцо на безымянном пальце грело, была надежда. Горгулья великодушно развернулась, пропуская подростков на ступени, и через мгновение те уже стояли у массивной двери, ведущей в кабинет. Внутри проходил оживленный спор, в котором принимал участие почти весь Орден Феникса. Вот только их тут не хватало, подумал Гарри. За столько лет ничего не придумали, и сейчас вряд ли что-то поменяется. Взглядом парень по привычке искал Северуса, который всегда был самой яркой фигурой в помещении, даже несмотря на все эти чудные мантии директора. Облаченный исключительно в черное, зельевар притягивал взгляд. Только сейчас Гарри понял, что причиной тому была любовь, которую мальчик не осознавал. Но мужчины рядом не было, и это отдавалось тупой болью где-то под ребрами. Первым подростков заметили Фред и Джордж, которые на весь спор смотрели как бы со стороны. Им, честно говоря, до всего этого дела не было. — Гарри! — радостно воскликнул один из близнецов. Они сразу подхватили подростка под руки и усадили в единственное свободное кресло. Все сразу начали над ним хлопотать и задавать слишком много вопросов. Он почти ненавидел то, что пришел сюда. Не хватало тихих подземелий с приглушенным светом и молчаливого брюнета, который лишних вопросов не задает, а дает просто отдохнуть. Не выпытывает проблемы, ждет, когда подросток заговорит сам. Уважает личное пространство и чувства своего партнера. И блондина, который так же молча ждет, обнимает и перебирает изящными пальцами непослушные вихры. — Сириус, ты решил вопрос? — Если игнорировать всех, может быть, они отстанут. — Да, Сохатик. Можем хоть сейчас отправиться в банк и провести процедуру. Гарри усмехнулся. Он очень любил крестного, но это его импульсивность иногда удивляла. Видит же, что не в состоянии сейчас на какие-то энергозатратные процедуры. А сомневаться в том, что в таком состоянии и магическое истощение заработать можно, не приходилось. — Директор, у вас есть примерный план действий? — Сейчас нужно отбросить все юношеские эмоции и становиться взрослым. Прошло время, когда можно быть беззаботным. Сейчас на его плечах судьба двух людей, и они важнее судеб всех волшебников вместе взятых. — Ты должен кое-что знать, Гарри, — начал осторожно старик. — Ну, удивите. Вы это умеете, директор. Что мне нужно сделать? Убить дракона? Сменить пол или стать оборотнем? — Взгляд метнулся в сторону Люпина. С ним он так и не поговорил после возвращения. А есть ли о чем говорить? — Я хранил эту тайну слишком долго, и сейчас пришло время раскрыть ее тебе, да и всем в этой комнате. — Дамблдор тяжело вздохнул, нагоняя лишней драматичности, но вызвал этим лишь закатанные глаза подростков. Нервозность так и норовила вырваться. — Том, в силу своей одержимости бессмертием и погоней за властью, создал крестражи. Если коротко, он создал артефакты, в которые поместил части своей души. А душу можно расколоть только одним способом, как вы понимаете. Чем он не брезговал. — И сколько таких артефактов известно? — Не спеши, сейчас я дойду до этого, — пожурил старик и продолжил: — В ночь, когда твоя мать закрыла тебя собой, она принесла себя в жертву, и это очень сложное волшебство. Об этой защите ты уже знаешь. В тот момент заклятие Тома отскочило от твоей матери, как от щита, и попало обратно в него. В очередной раз его душа раскололась. И не нашла ничего лучшего, чем спрятаться в самом безопасном, по ее мнению, месте. — Опять драматичная пауза. Но Гарри и так уже все понял. Все эти видения, тяга Волан-де-Морта к нему. Одержимость, в конце концов. Все же и так ясно, правильно? — Ты стал его крестражем, Гарри. Последним, седьмым крестражем. По кабинету сначала раздалось несколько удивленных вздохов, а потом все заново начали гудеть. Гарри прикрыл глаза и попытался абстрагироваться. Раздери его драклы, почему все так шумят. Это, кажется, ему надо наводить суету. — С одним из них ты уже сталкивался — с дневником Тома. Я не сидел сложа руки, времени у меня было достаточно. Я нашел почти все. Осталась змея и ты, Гарри. — Отлично, значит, надо убить змею. Я все понял. — Как же его раздражали эти сочувствующие взгляды. Он поднялся и, игнорируя удивленных его реакцией волшебников, пошел на выход. Нестерпимо хотелось закутаться в мантию Снейпа и поспать, а лучше умереть. Он обратился только к Сириусу: — Сейчас я не могу никуда идти, правда. Завтра утром забери меня, а сейчас я пойду спать. Мне нужно просто поспать. — Не хотелось никого видеть, даже друзей. Собрав всю волю в кулак, он спустился по ступеням, а дальше медленно побрел в подземелья. Пароль от покоев Северуса он знал, а значит, попасть туда не составит труда. Добравшись до нужной двери, он на ходу сорвал с вешалки нужную мантию, уткнулся в нее носом, по стенке доковылял до спальни и рухнул на кровать, почти сразу отключаясь, укутанный запахом трав и одеколона мужчины. Спасительная темнота, которая, он знал, не подарит ему покоя, только страдания.

***

Два волшебника мешками валялись на каменном полу подземелий. Несмотря на всю защиту, которую мэнор предоставлял хозяину, выставить за пределы Волан-де-Морта он не мог. Потому что его добровольно впустили, вплели в защитный контур его магию. Сделали почти полноправным хозяином. Из двоих лежащих Люциус был менее замученным. Магия не позволяла причинить существенный вред в пределах поместья. Но зато на Снейпе Лорд отыгрался вдоволь. Волшебник уже понял, что Гарри Поттер видит и чувствует почти все, что испытывают его партнеры. А потому изводил подростка, специально мучая, но не убивая своих бывших слуг. Его целью было заманить мальчика, чтобы тот сорвался, захотел закончить их агонию. Но мальчишка медлил, и это злило, а значит, силы, которую вкладывал в пытки волшебник, требовалось все больше. Снейп был уже не похож на себя, почти теряя рассудок от новых вспышек Круцио. Все, что оставалось в этой ситуации Люциусу, — утешать партнера, укачивать в своих руках, делиться магией и молиться Мерлину, чтобы Гарри не предал. Хватит ли тому смелости, желания и любви, чтобы спасти? Шуршание по полу и тихая поступь, которая все равно отдается эхом от стен. Взмах палочки, и Люциус прикован к стене цепями, а брюнет продолжает валяться в бессознательном состоянии. Злая усмешка на лице пришедшего и шипение змеи рядом. — Как поживают мои «верные» слуги? Устраивает ли вас сервис? — Издевается, получает удовольствие от перекошенного лица блондина. — Мальчишка не спешит вас спасать. Может, и не стоит он ваших страданий? Я, так уж и быть, подумаю о прощении, если вы сдадитесь добровольно. — Ты ведь знаешь, что мы все равно обречены. Хватит строить из себя мессию, Марволо, — выплюнул Малфой. Почти попал в лицо. Почти. — Глупые влюбленные идиоты. Вы не нужны своему пацану, так же как и не нужны никому. Ничего страшного, я подожду еще немного, когда вы осознаете всю неизбежность смерти. Сначала я убью вас, и это сломит Поттера, а затем расправлюсь с ним. — Волшебник громко засмеялся. — Или стоит поступить наоборот? Хотите увидеть, как умрет мальчишка?

***

Поттер медленно поднялся с подушек и осмотрелся. Впервые за двое суток ему не снились кошмары. В чем причина, он не знал: любимая постель или передышка, подаренная Томом. Несмотря на это, под глазами все равно пролегли мешки размером в полщеки. Он, как утопленник, не может надышаться, потому что дышать нечем. Весь кислород выбили из легких. В кабинете директора его уже ждал Сириус. Как оказалось, он проспал до самого обеда, но что удивительно, никто его не тревожил. Хотя, Гарри уверен, все догадывались, где он мог быть. — Сириус, директор, — поздоровался он, — мы можем отправляться. Чем быстрее мы разберемся с родами, тем быстрее я смогу отправиться к партнерам. Может быть, мы даже с ними поужинаем, как думаешь, Сириус, они голодны так же сильно, как я? Банк как всегда встретил своей волшебной атмосферой. Гоблины, сидящие за столом, недовольно провожали взглядом. Дойдя до управляющего, Гарри уверенно заговорил: — Я бы хотел принять род, два рода. Старший гоблин смерил его критическим взглядом. Выглядел парень не ахти и доверия не внушал. В таком состоянии только ритуалы проводить, ну да. Комната, в которую проводили волшебников, выглядела отнюдь не скромно. Но сейчас это волновало подростка меньше всего. — И что за род вы хотите принять, мистер Поттер? — Не узнать мальчика было невозможно. Шрам говорил сам за себя. Был визитной карточкой парня. — Рода Поттер и Блэк. — Для начала проверим, достойны ли вы, — усмехнулся коротышка и призвал пергамент с кинжалом. — Проведите по внутренней стороне ладони и отпечатайте ее на пергаменте. Если кровь впитается — достоин, если нет — то сами понимаете. Гарри сделал все так, как сказали, но не успел он прижать ладонь к пергаменту, только несколько капель упало, как свиток жадно их впитал. Это о многом говорило, понял гоблин. Не зря про мальчишку так много слухов и опасений. — В таком случае… — Он призвал два ларца. По очереди достал две бархатные коробочки. Сначала достал фамильное кольцо рода Поттер и протянул его подростку. И только сейчас заметил помолвочное кольцо на безымянном пальце подростка. Этот перстень гоблин узнал, что не укрылось от глаз волшебников. Надо же, а малец не так-то прост. С первым кольцом проблем не возникло, все же родная кровь приняла. Насчет второго гоблин решил предупредить: — Так как вы являетесь не сыном мистера Блэка, а лишь крестником, принятие рода может отнять много сил, и вы потеряете сознание. В таком случае лучше отправиться к алтарю и дать мальчику пропитаться новой магией. Как и предполагалось, Гарри сначала стоял уверенно, и магия наполняла его, сил стало будто бы больше, усталость ушла на задний фон, но неожиданно ноги подкосились, и он стал заваливаться в руки крестного. Просыпаясь на алтарном камне, Поттер-Блэк смутно припоминал разговор, состоявшийся у него во сне: — Ты наконец вступил в наследство, юный Поттер. Долго я ждала тебя на этой стороне. — А вы… — Смерть, да. Давно я наблюдаю за тобой. Через многое ты прошел и не меньше испытаний тебя ждет впереди, Гарри. Много судьбоносных решений. Ты ведь знаешь уже, что ждет тебя впереди? — Догадался… — Ничего не бойся, юный Поттер. Все случится так, как должно. От судьбы ты не уйдешь, как бы ни хотел. Воспользуйся моими дарами, мальчик. — Но ведь… мне нужно победить директора… Я должен убить его? — Кто тебе сказал такое, глупый? Тебе пора, времени остается все меньше. Мы скоро встретимся, юный Поттер.