Давай начнём сначала.

— Почему бы тебе не переехать ко мне? — Чимин оторвался от телефона и посмотрел на Юнги. — Ну, тебе так будет проще. Ты фактически живешь у меня, лишь иногда ночуешь дома. — А как же Тэхён? — А что Тэхён? Чонгук, если я не ошибаюсь, уже официально живёт у вас, — хмыкнув куда-то в грудь старшего, Пак взглянул сначала на часы, а затем опять на Юнги. — Останешься? Скинув с себя одеяло, Чимин вышёл из комнаты. В коридоре послышалось шуршание, а затем хлопок двери. Мин привык к подобному, ведь обычно через пять минут младший возвращается с вещами в руках, но когда прошёл час, а парень всё так же не появлялся, блондин напрягся. Взяв с тумбочки толстовку и натянув на себя, старший выбежал на лестничную площадку, и, стоило ему нажать на кнопку, перед ним открылись двери лифта, где стояли Чимин и Тэхён, а за их спинами два больших чемодана. Широко улыбаясь и подмигивая, Ким прошёл вперед. — Может, хоть дверь откроешь, — парень демонстративно подёргал ручку двери. — А то, знаешь ли, тут не особо тепло. Пройдя в минову квартиру, Тэхён принялся что-то шептать Чимину, а затем и вовсе, поставив чемодан в центре коридора, помахал рукой и ушёл. Пока Юнги закрывал за парнем дверь, Пак быстро разделся и перетащил два чемодана в комнату. — Теперь-то ты от меня не отвертишься, хён, — смеясь, заявил Пак и крепко обнял старшего. Когда все вещи были разобраны, Чимин облегченно выдохнул и подошёл к блондину, который делал себе кофе. После трёх месяцев отношений, в квартире старшего начали появляться чужие вещи, на кухне стало в два раза больше посуды, а в ванной комнате вместо одной зубной щётки, стало две. Юнги хоть и старался не обращать внимания на эти изменения, но всё равно каждый раз улыбался, стоило Чимину «нечаянно» оставить джинсы или свитер в шкафу. Спустя ещё месяц, Юнги решил дать Паку второй дубликат ключей. После этого парень практически перестал ночевать у себя, а когда и ночевал, то обязательно возвращался рано утром с новой книжкой, объясняя это тем, что Чонгук и Тэхён шумят, а у Юнги тихо. — Юнги-хён! — старший вздрогнул от легкого поцелуя в шею. — Я в ванную, пойдешь со мной? — Зачем? — Ой, не хочешь — не надо, — надув губы, Чимин скрылся за дверью ванной комнаты. Юнги, ещё раз обдумав слова парня и его поцелуй, рванул за ним. На его удивление дверь оказалась не заперта. — Чего стоишь? Заходи, потрёшь мне спинку. — Думаю, одной спиной не обойдётся.

***

Спустя год. На часах уже два часа ночи, но Чимин не спит. В соседней комнате сидят двое парней, которые что-то бурно обсуждают, мешая младшему спать. Он давно привык засыпать без Юнги, без его крепких объятий и ласковых поцелуев на ночь. Привык к Намджуну, который приезжает под вечер, а уезжает на следующее утро. Привык, а точнее смирился, что его парень уделяет работе больше внимания, чем ему. Вот и сейчас, совершенно забыв про биологические потребности, тринадцатый час не выходят из студии. На тумбочке, рядом с рабочей комнаткой, стоит нетронутый поднос с едой. Чимин лишь тяжело вздыхает и уносит его на кухню, мысленно проклиная заказчика, который решил, что песня ему необходима не через месяц, а через две недели. Как же Мин тогда злился, Паку вспоминать страшно. Приняв факт, что поспать ему сегодня не удастся, хотя бы потому, что он волнуется за парней, Пак садится на подоконник и вдыхает аромат травяного чая. Младший считает проезжающие машины, окна в которых горит свет, людей. Вот сейчас он видит парочку, которая уже минут пять обнимается, а затем столько же целуется, видимо прощаются. Видит, как девушка быстро чмокает своего парня в щеку и скрывается за дверью, а юноша отходит чуть дальше и ждёт, когда та включит в своей комнате свет. Он смотрит и понимает, что безумно скучает по рукам, губам, прикосновениям, голосу и улыбке Юнги. — Чимин? — где-то в проеме слышится безумно усталый голос Намджуна. Чимин вздрагивает и немного проливает чай на кофту. — Ты из-за нас не спишь? — парень виновато потирает шею и подходит к графину с водой. — Прости, мы будем тише. — Вы даже не поели, — на слова младшего Джун лишь тихо смеется и снова извиняется. — В холодильнике остатки ужина, покушайте, пожалуйста. — Ты такой заботливый, — старший, как и просил Чимин, принялся разогревать еду, пока тот стоял и смотрел куда-то в коридор. — Юнги в кабинете, у нас перерыв. Благодарно кивнув, Чимин вышел с кухни и остановился возле приоткрытой двери. Пак неуверенно постучал и, услышав сонное «заходи», прошел внутрь. Мин сидел на коричневом кожаном диване с прикрытыми глазами и хлопал ладонью на место рядом с собой. Как только младший оказался рядом, Юнги притянул того к себе и крепко обнял, зарываясь носом в уже розовые волосы. — Как же я устал, Чиминни, — розоволосый успокаивающе гладил по спине и прижимался ближе. — Чем быстрее мы закончим, тем скорее я наконец-то смогу засыпать с тобой, а не с наушниками или Намджуном. — Хён, не изводите себя, — чмокнув бледную щеку, Пак выпрямился и уложил голову Мина на свое плечо. Их пальцы сплелись в крепкий замок, а рядом с ухом послышалось сопение старшего. — Мне тоже хочется, чтобы ты засыпал в обнимку со мной, а не с Намджуном, — Юнги на это заявление хихикнул. Парни сидели в этой расслабляющей тишине некоторое время, пока в дверях не появился и сам Намджун. Без лишних слов он взял некоторые свои вещи и ушел в душ. Проводив его взглядом, Юнги молча встал, расцепляя их руки, и закрыл дверь. Чимин удивленно смотрел на своего парня, пока тот не наклонился над ним и не провел рукой по алеющей щеке. Блондин пару секунд влюбленно смотрел на Чимина, прежде чем коснуться его губ своими. Поцелуй, долгожданный для обоих. Неторопливый, чувственный и волнующий. Рука Мина скользнула на бедро Чимина, а затем поднялась вверх, скользя по плоскому животу. Губы принялись изучать крепкую шею, слегка прикусывая кожу зубами и оттягивая ее, чтобы оставить еле заметные метки. Пак, дрожа от прикосновений старшего, рвано выдыхает и тихо стонет. Чимин нетерпеливо ведёт бедрами, прижимаясь своим пахом к чужому. Элементы одежды один за другим летят на пол, поцелуи становятся все глубже и ненасытнее, от чего сердце бьется сильнее. Мин наклоняется к загорелой груди и приникает к упругому соску, то облизывая его, то кусая. От ощущения влажного, горячего языка на своей коже Чимин окончательно теряет голову, громко выстанывая имя своего возлюбленного. — Тише, малыш, — опустившись на колени, Мин снимает с парня боксеры и наклоняется к покрасневшей головке. Чимин приглушенно стонет и зарывается маленькими пальчиками в светлых волосах. — Намджун уснул в ванной, а твои стоны его разбудят. — Да.… Прости. Юнги плотнее обхватывает головку губами и постепенно набирает темп. Он втягивает щеки, горячим языком обводит каждую выпирающую венку, сосет глубоко, резко. Почувствовав, как младший напрягся, с громким хлюпающим звуком Мин выпускает все ещё твёрдый член из своего рта и смотрит в чужие потемневшие глаза. Оставив короткий поцелуй на искусанных губах, Юнги достает из тумбочки небольшой тюбик смазки. Выдавив содержимое себе на пальцы, старший тянется к разгоряченному и скулящему от желания Чимину, нависая сверху. Первый палец проходит свободно, поэтому Мин медленно вводит второй и ощущает как тело под ним вздрагивает. Он давит подушечками на мягкие стенки, которые жадно обхватывают его, проталкивает пальцы глубже, сгибая и разгибая, от чего Пак выгибается в спине и больно прикусывает нижнюю губу, сдерживая стон. — Хён! — Юнги вытаскивает пальцы, облизывая их, и подставляет головку к дырочке, медленно проталкиваясь внутрь. Но Чимин не хочет ждать, поэтому поддается бедрами вперед и нежно целует блондина. — Пожалуйста, — младший облизывает ушную раковину и шепчет так соблазнительно и умоляюще. — Трахни меня. И Юнги слушается. Он вставляет сразу и глубоко, попадая прямо по простате, из-за чего Пак прогибается в пояснице до хруста и протяжно стонет, позабыв про Намджуна, который, скорее всего, проснулся. Большие ладони перемещаются на бедра, сжимая их до синяков, а затем Мин срывается на бешеный темп, выбивая воздух из легких младшего. Через пару глубоких толчков розоволосый изливается себе на живот, сжимая член старшего. Мин толкается ещё пару раз и с рыком кончает внутрь. Оба парня валятся без сил. Блондин прижимает младшего к себе и что-то шепчет, стараясь не заснуть. Через пять минут они слышат, как дверь ванной комнаты открывается. — Я подожду на кухне, а вы одевайтесь, нам ещё работать, — переглянувшись, парни ярко улыбаются и ещё крепче прижимаются друг к другу.

***

— Чимин-а, я дома, — скинув ботинки и пальто, Юнги проходит вглубь квартиры. — Я купил попкорн и пиво, сегодня у нас романти… — Юнги-хён, наконец-то, я так скучал! — со спины парня крепко обнимает Чимин. Его голос слегка с хрипотцой, а волосы небрежно взъерошены. Старший лишь улыбается и разворачивается, чтобы чмокнуть маленький носик только что проснувшегося Пака. — Как всё прошло? Тебе дали отпуск? — Да, со следующей недели и до конца месяца, — достав из пакета несколько пачек попкорна, светловолосый протянул их Чимину. — Разогрей. У тебя все семинары закончились? — Да, сегодня был последний. Сонсэнним такой строгий, было страшно отвечать ему. — Но ты справился? — это было скорее утверждение, чем вопрос. Мин знает, как его парень ответственно подходит ко всем семинарам, экзаменам и даже просто лекциям. Он им безумно гордится. — Выбирай фильм, а я пока приготовлю нам что-нибудь. Коротко кивнув, Чимин сел на стул и принялся искать фильм, который они будут сегодня смотреть. Такие простые вещи как готовка, уборка, совместные походы в магазин, непринужденные разговоры и Холли — всё это греет изнутри и заставляет счастливо улыбаться. — Хён, — младший отложил телефон в сторону и серьёзно посмотрел Юнги в глаза. — А помнишь нашу первую ночную переписку? — Чимин-а? — совсем не ожидав подобного вопроса, Мин удивленно вскидывает брови. — Помню. — Ты писал, что прежде никогда никого не любил. Мин выдержал минутную паузу, прежде чем отложить ложку в сторону и подойти к Паку. — Знаешь, я встречался со многими людьми, — щечки младшего поалели, но не от смущения, а от ревности. — Когда родители спрашивали меня, люблю ли я этого человека, ответ был всегда «нет». Понятие «любовь» было мне чуждо и из-за этого, в старшей школе, я завоевал репутацию бабника и мудака, так как встречался много с кем, но в итоге всегда делал им больно, — Чимин слушал внимательно, крепко держа чужую ладонь. — Но встретив тебя, во мне будто всё перевернулось. Эти ваши бабочки в животе, учащённое сердцебиение и потные ладошки. Я боялся совершить очередную ошибку и разбить тебе сердце, поэтому решил узнать тебя поближе и удостовериться, что это не просто симпатия на две недели. — И как? — Влюбился. Как школьник. Но вот ушло на принятие год, а ещё год я собирался с силами подойти к тебе, — блондин тихо засмеялся и посмотрел на затаившего дыхание Чимина. — А сейчас? Что ты чувствуешь ко мне сейчас? — Юнги, немного помедлив, достал из кармана шорт телефон и начал что-то печатать. Через пару секунд экран на телефоне младшего засветился. Взяв его отчего-то дрожащими руками, Пак открыл сообщение. В следующую секунду в носу неприятно защипало, а ресницы стали тяжелее от небольших капелек, которые при моргании покатились вниз, по очаровательным розовым щечкам. Чимин посмотрел на Юнги, который улыбался ему ярко и искренне, а во взгляде целый океан нежности, заботы и безграничной любви. Отбросив телефон, Пак бросился в объятия Мина, громко рыдая и проговаривая «я тоже». Старший прижал хрупкое тело к себе и глубоко вдохнул уже родной запах. Чимин — его, и он никогда не отпустит его. А на экране светилось одно маленькое, но очень значимое сообщение для обоих: — «Я люблю тебя и буду любить всегда.»