История одних Голодных Игр.

      Дорога к Дому Правосудия состоит из удушающей тишины и мнимого спокойствия.       Рыжинка смотрит на своего старшего брата с бессильной яростью. Она искренне не понимает, почему он отправился за ней на верную смерть. Искренне не понимает, чем их мать заслужила в один день потерять последних близких людей. Рыжинка ведь никогда не цеплялась за жизнь слишком сильно, с самого рождения осознавая, что ей не место в этом Дистрикте, в этом мире. В мире, где каждый встречный напоминал ей о её происхождении. Девушка лишь хотела уйти достойно, не прогибаясь под властью столицы.       В Доме Правосудия всех трибутов разводят по разным комнатам. У них есть всего несколько минут на прощание.       Первой к Белке заходят мать с отцом. Огнезвёзд произносит перед дочерью чуть ли не речь, говоря о том, что она должна прославить Дистрикт победой. Лицо матери, кажется, сияет от гордости за дочь. Дав последние наставления, они удаляются к Листвичке.              Следующим на пороге возникает Уголёк, старый друг девушки. Белка с нескрываемым облегчением бросается ему в объятия, шепчет о том, что совершенно не готова оправдать ожидания родителей. Лёгкий запах дыма, исходящий от Уголька, успокаивает и ненадолго дарит ощущение спокойствия. Парень просит Белку лишь об одном — не сдаваться. Бороться до конца, даже если исчезнет последняя надежда.       И Белка опрометчиво даёт это обещание.       С Ежевикой приходит попрощаться его мать, Златошейка. Она крепко обнимает своего сына, говоря, что гордится его поступком на Жатве, что воспитала прекрасных и храбрых детей. В слезах шепчет, что всегда будет ждать их возвращения.       Ежевике же лишь остаётся пообещать непременно вернуться.

***

      Поезд неумолимо быстро несется вперед.       За большим круглым столом из красного дерева сидят девять человек. Четверо из них — потенциальные покойники. Оставшиеся же четверо пытаются всячески переубедить их в этом. Вот только занятие это не слишком эффективное, если не сказать бессмысленное.  — Вы обязаны попытаться. Ваши родные в вас верят.       Крутобок пытается хоть как-то приободрить трибутов. Не выходит.  — В вас верит ваш Дистрикт. Сражайтесь, сражайтесь так, как можете! Не уроните себя в глазах других, и никогда не будьте жалкими.       На лице немолодой Синеглазки пролегла уже не одна морщина, а в её памяти не один труп. Женщина просто устала. Устала видеть, как на её глазах умирают избранники её Дистрикта, устала стоять около их гробов и чувствовать вину перед убитыми горем родителями молодых людей за то, что не смогла их спасти.  — Расскажите нам о ваших умениях.       Молодые люди переглядываются между собой. Ежевика, видя замешательство своих друзей, отвечает:  — Я неплохо владею мечом, а моя сестра хороша в метании ножей.       Синеглазка довольно улыбается. Так, как будто действительно верит в удачный исход событий.  — Положим, из вас двоих выйдет толк. Конечно, при условии, что она — показывает на Рыжинку — не встретится с Небесными лицом к лицу. Тогда её заколят её же ножами.       Рыжинка вздрагивает.  — А что могут эти юные леди? Ваши умения?  — Моё оружие — копьё, также я немного знакома с луком. Но моя сестра, Листвичка — настоящая лучница.       Дым довольно хмыкает.  — Весьма сносно. Где же дочери мэра научились этому?       Белка яростно вонзает нож в стол.  — Ты что, думаешь, что болтаешь с изнеженной девицей? Хочешь испытать меня — так давай прямо здесь и начнём, я готова! — глаза рыжей полыхают буйным зеленым пламенем.       Присутствующие за столом люди вздрагивают. Дым лишь насмешливо ухмыляется.  — Похоже, мне досталась ученица с характером. И мне, чёрт возьми, нравится её пылкость — из неё можно сделать неплохое шоу для столичных зрителей!       Присутствующие за столом с непониманием смотрят на ментора. Ещё в дистрикте каждому ученику был выбран персональный наставник — у Ежевики это Крутобок, у Рыжинки — Синеглазка, А Белке и Листвичке достались Дым и Горелый.  — А что? Предположим, что нашу девочку всегда считали классической представительницей золотой молодёжи, а ей всегда хотелось выделиться. И теперь ей предоставился такой шанс.       Синеглазка одобрительно кивает.  — Подумаем над историями остальных? Значит, вспыльчивая героиня у нас уже есть. Какие идеи насчёт её сестрицы?  — Я хочу, чтобы столичная публика видела её истинное лицо.       Дым лишь усмехается.  — Думаешь, что лицо скромницы завоюет много спонсоров?  — Думаю, что она хороша и такая, какая есть.  — Может быть, она будет отважной сестрой, которая не хочет, чтобы её любимая Белка сгорела в огне сражения?  — Или, быть может, у неё были настолько большие разногласия с родителями, что она решила сбежать от них на Игры и показать, чего стоит?..  — Ты посмотри на неё — это же классический пример идеальной дочери!       Горелый, устав наблюдать за бессмысленными спорами менторов, обращается к Листвичке:  — Что думаешь обо всём, что они говорят?  — Думаю, что из интересного во мне — только любовь к сестре… Ну и некоторые знания целебных трав…  — Отлично. И так, моя подопечная — это девушка, умеющая исцелять. Она добра и мила, очень привязана к своей сестре. Это весь её образ, и я, как её личный ментор, не потерплю возражений.       Дым устало вздыхает.  — Хорошо. Посмотрим, как запоёт наш правдолюб, когда у его подопечной появятся максимум пара спонсоров. Если они вообще будут…  — Как всегда, спасибо за веру в меня, братец.       Вздох Крутобока прорезает на минуту повисшую тишину.  — И так, с нашими с Синеглазкой подопечными, думаю, и так всё понятно. Ежевика — храбрый герой, вызвавший спасать сестру, а Рыжинка — не по годам умная девочка, которой просто не повезло, но она стойко выносит все выпавшие на её долю испытания. Стоит ли говорить о том, что вы всегда должны держаться вместе, изображая бескрайнюю любовь брата и сестры?..  — Мы и так дорожим друг другом.  — Я сказал бескрайнюю. Вы слишком холодны — и друг к другу, и к остальным.  — Просто не любим проявлять чувства на людях.  — Из чувств складывается ваш образ, а его отсутствие губительно на арене.       За столом повисает молчание.  — Я так понимаю, наши трибуты поняли, что от них требуется. Встретимся в главном зале, в шесть вечера. Посмотрим на ваших соперников.       Менторы и их ученики молча покидают комнату один за другим.       Ещё есть время обдумать свой ход в игре со смертью.