Я не люблю тебя!

— Как доешь, я жду тебя у себя в кабинете. Нужно кое -что обсудить.- эти слова стали для неё настоящим ужасом. Сердце закололо на секунду, заставив почувствовать боль. Она подняла брови, не понимая, что сейчас происходит, но после быстро спохватилась и ответила: — Да, капитан.- и сделав вид, что всё нормально, отпила компот из кружки. Друзья продолжили весело болтать, ничего даже не заметив. Поведение Микасы увидел лишь Армен, который начал заметно переживать при виде лица подруги, но после успокоился, ведь осознал — при людях она не проколится никогда. Съев для виду ещё пару ложек супа, сероглазая попрощалась с друзьями и встала, направляясь к выходу из столовой. На улице была прекрасная погода. Лучики солнца танцевали на полу, отражаясь через открытое окно. Лёгкий ветерок обдавал стройную фигуру девушки, поднимая верх её густые волосы. Микаса шла по коридору с одной мыслей:"Зачем он позвал меня?» Всё в голове перемешалось, а живот ныл от переживаний. Она так хотела избавиться от этих чувств! Так хотела, но не могла. Об этих чувствах люди обычно привыкли не говорить, а девушка и вовсе ненавидела их. Теперь ненавидела. Коридор шел длинной узкой дорожкой, казалось вот — вот — и она рухнет на пол. Голова кружилась от количества мыслей о капитане. Стук в дверь, и она услышала, как всегда, краткое, холодное:"войдите». Она так соскучилась по этой фразе, по ощущениям, которые она чувствовала, находясь там, в душной комнате с Риваем. — вызывали? — она зашла, на удивление, тихо и безшумно, от чего даже холодный Райвель переменился в лице, но лишь на секунду. -да, вызывал, проходи, садись.- он отложил бумаги в сторону, скрестив ноги под столом от противной ауры, которая сгущалась с каждой минутой всё сильнее. Он не хотел начинать этот разговор, очень не хотел, но.- Я люблю тебя, Аккерман.- Леви решил не медлить, ведь это не в его стиле. Хотя и фраза, сказанная им, тоже была совсем не в его стиле. Его сердце билось ровно, по крайней мере, он так слышал. или нет. Мир Микасы в этот момент просто рухнул, свалился, упал, обвалился, да что угодно! Она готова была кричать и плакать! Он что, решил так пошутить? На него это не похоже. Сероглазая смотрела ему четко в глаза, пока её щеки пылали, как ягода в соку. Микаса резко отвела взгляд в сторону, Всё ещё думая, что это его очередная насмешка. —Капитан, это не смешно. И вы сами должны это понимать. Простите, если вам больше нечего мне сказать, я должна собирать вещи.-благодаря отведённому в сторону взгляду, сероглазой удалось сохранить самообладание и потушить пожар чувств, который почему -то, не хотел потухать… Она молча отдала честь и спокойно вышла из кабинета. Её мысли были наполнены жестокой шуткой Леви, в которую она бы искренне хотела поверить, если бы не его слова. Микаса быстро шла по пустому коридору, как тут опять… Леви в этот момент лишь тяжело вздохнул, всё — таки понимая -может оно и к лучшему. В первые в жизни его чувства были наполнены таким огнём желания, что он просто не мог молчать. Но это ничего не дало. Стало понятно -им не суждено быть вместе. Слишком многое разделяет их. Точнее, лишь одно. Недосказанность. Он лишь бессмысленно посмотрел на часы, после чего вновь продолжил работу, стараясь не думать о словах, сказанных девушкой. Уж как то слишком странно они отпечатались в его памяти. Или может, ему просто показалось? —я устал ждать. Ты сделала, что я сказал? -его голос тонкой пленкой стали обволакивал девушку, заставляя еле заметно вздрогнуть. Пикаса вновь ощутила его холодную и тяжелую руку на своём плече, но в этот раз, у неё были совершенно другие планы. —я больше не работаю на Капитана Леви. -она резко ударила локтем Брауну в живот, отчего тот немного сжался и убрал руку. Девушка встала напротив него, ударив в живот вновь, но теперь ногой. — это первое.-она схватила его за голову и стукнула носом об колено, отчего у парня пошла тонкая струйка крови.- и второе.-Сероглазая холодно усмехнулась.- я больше не являюсь кадетом 104 корпуса. Меня переводят завтра утром в качестве охранника высокого чина. И третье.-она откинула его на пол за голову.- пошёл ты к черту. -она жутко улыбнулась и добавила: -делай с Эреном, что хочешь, мне плевать. Хотя, ты вряд ли добьёшься этим чего — нибудь. Аккерман ударила в стену рядом с телом Райнера, отчего тот рефлективно дрогнул. Она пожелала ему приятного вечера, после чего удалилась к себе в комнату. Девочек там не оказалось, но это было даже лучше. Собрав вещи, Микаса написала им записку о том, куда её переводят, и попросила рассказать об этом Армину, ведь он её друг. Спать не хотелось совсем. Сероглазую так же будоражили мысли о предстоящей дороге, о новом коллективе, и многом другом. Голова ходила ходуном. Девушка решила перевязать бинты самостоятельно, и не смотря на вновь появившуюся корочку крови, которая мешала развязать бинт, резко дернула, даже не шевельнувшись. В тот же миг на пол начала капать кровь, от чего она закатила глаза, и прижав тряпку к ране, пошла к Ханджи. Кажется, женщину в последнее время больше обычного стали волновать отношения Микасы и Леви. Она от и до знала этого холодного коротышку, но вот сероглазую. Она видела такой впервые. Ханджи делала заметки касательно зрения её любимцев, под лампой, которая к слову, освещала, дай бог треть её работы. Глаза уже слипались, но надо было закончить. Микаса постучала в кабинет медика трижды, прежде чем услышала положительный возглас о том, что можно войти. Женщина, казалось, ни чуть не удивилась появлению черноволосой, и отложив перо, улыбнулась, и сказала: —надеюсь, ты ко мне за советом касательно Ри…- её перебили, настойчиво и холодно. —нет, я хотела перевязать порезы, но потекла кровь.- Ханджи вздохнула такому ответу, и бросила вкрадчивый взгляд на руку девушки. Бинт уже пропитался красной жидкостью, и поэтому, женщина без отлагательств пригласила Аккерман в процедурный кабинет. Девушка села на кушетку и развязала бинт, кладя его рядом с собой. Кровь уже приостановилась, но еще сочилась. Женщина отрицательно покачала головой и произнесла: — если ты хочешь, чтобы рана зажила, тебе нужно бережнее относиться к ней. Ведешь себя, как маленькая девочка.- она усмехнулась и достала вату, промакивая кровь, которая мгновенно впиталась. — бинты вновь присохли, вот я и дернула их.- спокойно выдала Микаса, пожав плечами. Ханджи вздрогнула от такого неуважительного отношения к себе, но лишь молча покачала головой, начиная аккуратно перематывать рану. Женщина переводила свой взгляд то на девушку, то на бинты. — но не переживайте.-вдруг оборвала тишину сероглазая. В этот момент с перевязкой было покончено и Зое, взглянув на нее, перевязала рану аккуратным бантиком.- завтра утром я уезжаю. Переводят в другое место.- кратко и холодно объяснила юная особа, а женщина лишь вздохнула. -жаль, очень жаль.- ответила Ханджи, вставая со стула. Она бы очень хотела оставить Микасу здесь, где у нее хоть и нет особо друзей и родных, зато есть Леви, который точно питает к девушке теплые чувства. Пепельноволосая тоже встала, и хмыкнув ответила: — для кого как. Возможно, мне удастся создать там новую жизнь, которая будет отличаться от этой. Я выйду замуж за какого-нибудь офицера и подам в отставку. У нас будет тихая и семейная жизнь, без жестоких шуток судьбы.- слушая все это, Зое хотела было что то ответить ей, даже скорее возразить о ее весьма глупом и самонадеянном стереотипе, но Микаса не дала этого сделать.-извините, Ханджи, что доставила вам да и всей части столько хлопот. Всего доброго.-она улыбнулась на удивление очень тепло, но так по — особенному, как умеет только Микаса Аккерман. Девушка вышла из мед. части и направилась в свою комнату, ловя себя на мысли о том, что только что сказала самую несусветную чушь, которую только могла сказать. Слов назад не забрать, да и все это бессмысленно. Уже. Ханджи сейчас лишь думала о том, что лучше бы что то остановило девушку. Остановило прямо сейчас. Просто впечатало её в стенку, заставляя разобрать свою сумку и лечь спать, а завтра проснуться, и как все, пойти на завтрак, потом на тренировку. Женщина будто заставила ее мысли обратиться в реальность. По случайности, или намеренно, или может быть, так решил сам всевышний, никто из них троих, ни Ханджи, ни Леви, ни Микаса не знали, а кто -то даже не мог и мечтать о таком. Но это таки сбылось.