Я не люблю тебя!

Девушка чуть отошла назад, дабы дать мужчине пройти и выдохнула. Стараясь не показывать то, как сильно она переживает, брюнетка прочистила горло и качнула головой, сгоняя прочь ненужные мысли. — М.прекрасно, спасибо. — Микаса натянула на лицо нервную улыбку, следя за тем, как Леви проходит в кабинет с подносом в руках. Поставив его на стол, брюнет развернулся, хмыкая на слова сероглазой. — В таком случае, я очень рад, а теперь садись и поешь. Мне доложили, что тебя не было на ужине. — он сказал это так обыденно, что ей на секунду показались эти слова правдой. Что ей больше не придётся переживать о переезде в незнакомое место, что вот он, рядом с ней, по — прежнему хмурый и ворчливый, уговаривает поесть, но. Аккерман уже не хотела слушать это. Не хотела, или боялась? — Прошу прощения. Мне пора. — Мика сжала губы в токную линию, как будто бы сама не верила в то, что говорит всё это. Леви, кажется, ни чуть не задели слова девушки. Кивнув, он задумчиво облизал сухие губы и посмотрел на неё. — Ты права. — мужчина посмотрел на подчиненную и осознал, что она изменилась; уже нет этой когда-то призрачной ветренности, теплоты в глазах, когда она посмотрела на него по вечерам, нет уюта и нет покоя. «Микаса навсегда потеряла свой покой из — за меня.» От этих мыслей его передёрнуло, и поморщившись, Ривай поспешил унести внутреннюю тоску вместе с этой странной мыслью. Микаса не могла поверить в это. Сейчас она стояла, смотря на него и ощущала такую ноющую, такую необъятную боль, что казалось, брюнетка вот — вот заплачет. Глаза покраснели, давая выйти наружу непрошенным слезам и скопились в уголках, не решая политься по нежной щеке. Брюнет посмотрел ей в глаза и совсем незаметно улыбнулся, как бы внушая, что у неё всё получится. Без него. — Я могу сказать тебе кое — что напоследок? — мужской голос разрубил тишину. Лишь кивнув головой, она посмотрела ему в глаза в ответ. — Я действительно верю в то, что у тебя всё получится на новом месте. Ты далеко не глупая девчонка, так что, справишься. — он широко улыбнулся. — Только прошу, больше не плачь из — за таких ублюдков как Йегер или я. Мы однозначно не стоим слёз такой красавицы. — мужчина тепло ей подмигнул, пока две одинокие слезы скатились по её щеке. Леви подошёл к ней чуть ближе, а Микаса двинулась навстречу. Вытянув кисть, грубые пальцы стёрли солёные дорожки, пока девушка пыталась прильнуть к чужой руке как можно ближе, желая получить хоть немного ласки от любимого человека напоследок. — Ты самое лучшее, что случалось со мной, слышишь? Я не перенесу ещё одной твоей слезы, прошу, перестань. — мужчина горько улыбнулся, целуя девушку в лоб. Она прикрыла глаза, пытаясь согнать все слёзы боли, что так резко накопились и спокойно кивнула, нервно выдыхая. В душе образовался огромный скользкий ком. Микаса никогда не думала о том, что прощаться с теми, кого любишь так сложно. Боясь наговорить и сделать много лишнего, девушка медленно отошла назад и отдала честь. — спасибо, капитан. После чего вышла из кабинета. На улице уже наступал рассвет. Перед тем, как навсегда покинуть это место, брюнетка решила зайти в свою комнату. Было ещё слишком рано, а потому, когда Микаса тихонько отворила дверь, Саша спала. Она взглянула на неё, улыбаясь одними уголками губ. Всё то, что было пережито вместе. Первая встреча, смех, совместный бой рука об руку. Всё это проносилось в голове, словно было вчера. Это вызывало бурю, ураган и смерч в душе. Аккерман никогда не подумала бы, что от прощания с друзьями может быть так больно. — Спасибо за всё, Саша. — сероглазая опустила глаза и тихо выдохнула, сжимая кулаки до дрожи. Чувство беспомощности пожирало душу, но отступать назад нельзя. «Пора вспомнить. Ты солдат- Аккерман. Служи верно и честно, пока не умрешь.» — наверное, это были самые честные слова, которые она услышала от начальства. Воспоминания придали ей злобы и сил. Микаса расслабила руки, в полной решительности наклонилась над кроватью шатенки, оставляя невесомый поцелуй на её лбу. Саша, вероятно, будет сильно сердиться, когда узнает, что подруга уехала, возможно навсегда, и даже не попрощалась.Аккерман и так слишком долго пробыла тут. Пора начинать новую страницу жизни. Тихо закрывая за собой дверь, девушка в последний раз прошлась по длинному коридору, деревянные половицы которого скрипели для неё в последний раз. Отперев двери главного входа, темноволосая застала на улице несколько фигур. Солдаты, чье ночное дежурство вот-вот закончится, главнокомандующий, вечно странная, но добрая Зое и.всё. Капитан же должен был её проводить? Учитывая их отношения, наверное, нет. — Готова, солдат? — весело гыкнув, задевая плечом, проговорила шатенка. Женщина поправила свои очки и оглядела немного потерянный, но идеальный вид Аккерман. — Так точно. — отчеканила сероглазая, от чего-то глупо улыбаясь. Эрвину, кажется, такой настрой пришелся по душе, и он кивнул своей подчиненной. Издалека послышался стук копыт и резвый голос возницы. За ней пригнали целую карету. Девушка неуютно поежилась, а тем временем солнце неумолимо начинало прегревать голову. — Без долгих проводов. Спасибо за службу разведкорпусу, Микаса. После войны размер твоей пенсии будет увеличен вдвое больше, чем у остальных. Ты заслужила. — мужчина протянул солдатке руку. Брюнетка задумчиво хмыкнула про себя, сжимая губы в тонкую полоску, и пожала главнокомандующему руку. Повозка остановилась прямо у самой лестницы, и возница открыл солдату дверь. Теперь её жизнь станет в разы безопаснее и лучше, но.счастливее ли? Никто не знает. — Спасибо, Ханджи. — Микаса порывисто обняла женщину, от чего та тепло засмеялась и обняла девчонку в ответ. Аккерман быстро отстранилась и спустилась по лестнице, забираясь в повозку. Дверь захлопнулась. Возница неспешно начал забираться, а взгляд серых глаз был устремлен в пол. Руки тряслись сами собою, переплетались пальцы, и участилось дыхание. «Не хочу. Не хочу. Не хочу.» Дверь повозки резко открылась. Капитан нахмурил брови, смотря на девушку, и немного удивленно оглядел её с ног до головы. — На выход, Аккерман. Микаса подумала, что ей показалось. Солнце, вероятно, напекло голову и теперь мерещится Леви. Да, точно. Совершенно точно. Позади капитана, переминаясь с ноги на ногу, стоял Армен. И тут до брюнетки дошло. Глаза расширились в стремительном порыве отрицания, она потянулась, чтобы закрыть дверь, и Леви не сдержался. — Выходи, черт бы тебя побрал, Микаса! Арлерт едет вместо тебя! — низкий, утробный и требовательный тон. Блондин по-доброму улыбнулся девушке, когда она, естественно, молниеносно выполнила приказ. Он обнял её двумя руками, загребая к себе, а Аккерман не сдержалась и начала беззвучно трястись от слёз. Осознание, что самый близкий друг согласился поменяться с ней, чтобы.что? Зачем? Она не знала, но была так благодарна парню. — Капитан никому не позволил бы забрать тебя. Удачи, Микаса. Благодарить будешь потом. — прошептал Армен ей на ухо, улыбаясь. Девушка отстранилась, а на губах застыла еле заметная улыбка. Повозка покинула военную территорию, теперь на улице они остались одни. Ярко светило солнце, пели давно проснувшиеся птицы, а капитан так и не мог найти нужных слов. Аккерман прервала тишину первая, подняв голову. Посмотрела в голубые глаза напротив себя и улыбнулась, сжавшись. По щеке скатилась слеза, затем ещё одна. Леви обомлел, стискивая кулаки и тут же обнял девушку, прижимая к себе. Тихие всхлипы в плечо становились всё громче. Капитан порывисто гладил её волосы, трясущимися руками держа чужую талию. — Я люблю тебя. — прошептала девушка, жмурясь от слёз и солнца. Рука застыла над темными прядями, а затем прижала к себе ещё сильнее. — Я тоже люблю тебя, Микаса. Слишком сильно люблю. — он отстранил солдатку от себя, взялся двумя руками за её мокрое от слёз лицо и тут же поцеловал.